Обычно после матча игроков, забивших один или несколько голов, все окружали, обнимали, поздравляли. И конечно, уж если кто и заслужил поздравления, так это Марджери. Она выполнила всю основную работу, она играла лучше всех в команде.

– Отлично, – негромко сказала Белинда, когда Марджери прошла мимо неё.

Но больше никто ничего не сказал. Никто не подошёл к Марджери, не хлопнул её по плечу, не воскликнул: «Молодец!» Её просто не замечали.

Оукденские девочки обратили внимание на это странное поведение и были очень удивлены. Они принялись с любопытством разглядывать Марджери, и та, гордо вскинув голову, уставилась на них в ответ.

– Я рада, что мы выиграли, – сказала Пат. – Только жаль, что всё это благодаря Марджери. Мне теперь немного неловко, что мы её совсем не подбадривали криками. Может, нам сейчас подойти к ней и что-нибудь сказать, а, Дженет?

– Да конечно, хорошо бы подойти, – ответила Дженет. – Но ты же знаешь Марджери. Она же нам головы откусит, если мы с ней сейчас заговорим. Нет уж, раз объявили бойкот, надо держаться.

Несмотря на всё своё мужество, Марджери не решилась прийти на школьный чай, во время которого игроков сажали отдельно от остальных, хотя и в общем зале. Во время чая обе команды болтали, смеялись и обменивались впечатлениями. Ученицы Сент-Клэра как хозяева угощали девочек из Оукдена, и всем было очень весело.

– Так здорово, когда тебя, усталого, но победившего, угощают булочками с маслом, фруктовым пирогом, шоколадным печеньем и большой чашкой чая! – удовлетворённо вздохнула Тэсси. – А ты можешь сколько угодно болтать про матч. Пошли, Сьюзен, я готова.

Все обратили внимание, что Марджери за чаем не было, но никто не желал обсуждать это вслух. Гости прекрасно видели, что у хозяев какие-то неприятности, но не стали лезть с вопросами. Команда Сент-Клэра мысленно гадала, куда подевалась Марджери, и пыталась разглядеть, не сидит ли она за столом первоклашек.

Но её там не было. Марджери переоделась в раздевалке, а затем незаметно проскользнула в пустой класс и уселась за свою парту. Она чувствовала себя уставшей, злой и несчастной. Ей очень хотелось чаю, и она сильно проголодалась. Но у неё просто не было сил снова терпеть враждебные взгляды остальных девочек. Она так старалась, она выиграла для них матч, а они не сказали ей даже «молодец». Да она знать их после такого не желала!

Мисс Робертс тоже заметила, что Марджери нет за столом, и догадалась, в чём дело. Она, конечно, знала про Большой скандал и про то, что ученицы решили наказать Марджери за её грубость. Но в школах всегда наказывали тех, кто не умел себя вести, таких учеников никто не любил. И мисс Робертс ничего не могла с этим поделать.

* * *

Из-за шума с Большим скандалом, а потом ещё и из-за матча поведение Эрики как-то забылось. Но сама Эрика отлично помнила, что собирается отомстить Пат за то, что та раскрыла её поступок и придумала ей наказание. Эрика провела много времени, размышляя, как поквитаться с Пат и какую пакость ей устроить. Это было не так-то просто хотя бы потому, что они учились в разных классах.

Но находчивая Эрика скоро подыскала парочку интересных вариантов. Она увидела, что Пат вяжет себе красный свитер и очень им гордится. Эрика долго выжидала, но как-то вечером, проследив, как Пат убрала недовязанный свитер в сумку, стоявшую на её половине полки, она решила, что неплохо бы его испортить.

В тот вечер должно было состояться школьное собрание.

«Приду позже всех и сяду в последнем ряду, – решила Эрика. – Тогда я смогу выскользнуть незаметно из зала посреди собрания, а потом так же незаметно вернуться на место. Мне и нужно-то всего несколько минут, чтобы добежать до общей гостиной и обратно».

Поэтому в полседьмого вечера, когда началось собрание, Эрика уселась в последнем ряду. Никто не обращал на неё внимания, поскольку мисс Уолкер говорила, а остальные слушали. Кроме Эрики на последнем ряду сидела только Марджери Фенуорти. Теперь это было её обычное место – позади всех. Уж очень тяжело было сидеть среди людей, которые то и дело бросают на тебя презрительные взгляды. А если сесть в самом конце, никто на тебя смотреть не будет.

Некоторое время Эрика слушала вместе со всеми. Но когда мисс Уолкер села, а на её место вышла мисс Льюис, девочка незаметно выбралась из зала и опрометью бросилась в пустую общую гостиную. Она подлетела к полке Пат и раскрыла сумку. Внутри лежал наполовину связанный свитер – Пат работала аккуратно и старательно и очень гордилась результатом своего труда. Эрика быстро вытащила свитер из сумки и выдернула из него спицы, потом потянула за торчащие нитки, и свитер стал распускаться и таять на глазах. Эрика со злостью дёрнула за остатки изделия, и по вязанью пошли дыры. Девочка торопливо запихнула всё в сумку и кинулась обратно. Мисс Льюис ещё говорила своим чётким, звонким голосом.

Никто не видел, как Эрика снова юркнула в зал, – никто, кроме Марджери, которая не придала этому никакого значения, поскольку была погружена в собственные мысли. Эрика тихонько обняла себя за плечи, чрезвычайно довольная собой. Она очень радовалась, что навредила человеку, который вывел её на чистую воду.

Наконец собрание закончилось. Девочки зевали и потягивались. Пат посмотрела на часы.

– Восемь часов! – объявила она. – Самое время заняться чем-нибудь в общей гостиной. Пошли?

– Сейчас по радио передают танцевальную музыку, – вспомнила Дорис. – Можно включить. Потанцевать хочется!

– А мне ещё французский доделывать, – простонала Шейла. – Эх! Ну почему я раньше его не дописала! А не делать нельзя. Мамзель последнее время такая злая.

– Да, правда, – согласилась Изабель, которая тоже это заметила. – Я уже начинаю её бояться.

Девочки дружной стайкой отправились в гостиную. Третий и четвёртый классы ушли к себе, а старшие девочки разошлись по студиям. Вечернее время до сна всегда было уютным, дружелюбным и весёлым.

– Ты что будешь делать, Изабель? – спросила Пат. – Закончим вместе пазл, который нам дала Тэсси?

– Нет, – покачала головой Изабель. – Мне нужно заштопать чулок, пока экономка меня не побила. Она ещё три дня назад велела это сделать, а я забыла.

– Ну ладно. Тогда я буду вязать, и мы вместе сможем болтать, – решила Пат, доставая с полки свою сумку. – Свитер так хорошо идёт. Представляешь, что скажет мама, когда его увидит! Я ещё никогда не вязала такую большую вещь.

– Покажи, что получается, – попросила Дженет, подходя.

Пат достала вязанье и развернула его. Спицы со стуком упали на пол, шерстяные нитки повисли рваными прядями.

– Пат! – в ужасе ахнула Изабель. – Свитер кто-то распустил! Всё испорчено!

– Боже! – вскрикнула Дженет, глянув на Пат, которая, онемев, смотрела на свою испорченную работу. – Кто мог такое сделать?

– Пат, мне так жалко, – проговорила Изабель, которая знала, сколько сил вложила сестра в этот свитер. – Но что с ним случилось?

Пат в отчаянии, чуть не плача, смотрела на свою испорченную работу. В горле стоял комок.

– Кто-то сделал это нарочно, – громко проговорила она, сглотнув комок. – Кто-то хотел мне отомстить.

– Марджери! – тут же воскликнула Изабель. – Она слышала, как ты всем сказала не хлопать ей во время матча, и решила отомстить. Какая же она гадкая!

Дженет вспыхнула. Она ненавидела, когда кому-то делали гадости.

– Если это и правда она, надо с ней поговорить как следует! Посмотрите, девчонки, что случилось с вязаньем Пат.

Ученицы из первого и второго классов столпились вокруг. Подошла и Эрика, изображая изумление и ужас, а на самом деле получая огромное удовольствие от происходящего. Главное, чтобы никто ни о чём не догадался!

Но все подумали, что это сделала Марджери. Про Эрику уже как-то подзабыли. Девочки окружили Пат, утешая её и сочувствуя.

– Так обидно! – сказала Тэсси. – Всего одну петлю и то обидно потерять, особенно если у тебя получается что-то симпатичное. Но когда вот так, всё распущено и разорвано, это просто ужас! И что теперь? С этим можно что-то сделать?

– Придётся распустить всё до конца и начать сначала, больше ничего не поделаешь, – вздохнула Пат.

Она была потрясена тем, что кто-то так жестоко подшутил над ней. Пат ещё никогда не сталкивалась с настоящей злобой, направленной против неё.

– Что будем делать с Марджери? – горячо воскликнула Дженет. – С ней обязательно надо разобраться, разве нет?

– А где она? – спросила Хилари.

И в этот момент в гостиную вошла Марджери с книгой в руках – она была в библиотеке. Дженет мгновенно обернулась к ней.

– Марджери, подойди сюда! Мы все уже видели результаты твоего последнего приступа плохого настроения!

Марджери удивлённо вскинула брови.

– Ты о чём, Дженет? – холодно спросила она.

– Ой, только не надо притворяться, – сказала Дженет. – Может, еще скажешь, что это не ты испортила свитер Пат?

И она подняла остатки свитера. Марджери уставилась на него в изумлении.

– Конечно, не я, – ответила она спокойно. – Да, у меня тяжёлый характер и я вспыльчивая. И вообще, если вас послушать, во мне нет ничего хорошего, но на подлости я не способна. Я не люблю Пат и когда-нибудь посчитаюсь с ней за то, что она некрасиво поступила со мной, но только не таким способом.

Окружающие уставились на неё с недоверием. Пат, густо покраснев, убрала вязанье в сумку.

– Это ты сделала, Марджери, ты! – закричала Изабель в ярости от того, что кто-то обидел её сестру. – Ты, наверное, вышла потихоньку во время собрания и всё испортила!

– Неправда! – ответила Марджери. – Я действительно сидела в последнем ряду. А где мне ещё сидеть, если вы объявили мне бойкот? Но я говорю совершенно честно: это не я. Я такими делами не занимаюсь. Могу сбить Пат с ног, или толкнуть её, или сшибиться с ней во время лакросса, но я не стану делать пакости тайком.

– Да ты на всё способна, – презрительно бросила Дженет. – Сделаешь гадость, и даже совесть мучить не будет.

– Не зря говорят: «От худой славы вдруг не отделаешься», – сказала Марджери. – Из-за того, что я один раз повела себя плохо, вы думаете, что я способна на самые ужасные поступки. Но это не так.

Её глаза внезапно наполнились слезами, и она торопливо отвернулась, потому что считала, что плачут только слабаки. Марджери невыносимо было даже думать, что её посчитают слабой, и она, вскинув голову, быстро вышла из гостиной, оставив за спиной удивлённую и негодующую толпу девчонок.

– И ей хватило наглости заявить, что это не она! – воскликнула Кэтлин.

– Бессовестная! – возмутилась Тэсси.

– Ой, ладно, хватит, – сказала Пат. – Давайте больше не будем об этом. Мы не можем ничего доказать, а значит, нет смысла обсуждать это до бесконечности. Противно, конечно, но лучше просто забыть об этом.

– Ты очень благородно себя ведёшь, – сказала Дорис, потянувшись к радиоприёмнику. – Хотела бы я знать, как и когда она ухитрилась это сделать… Кто хочет танцевальную музыку, чтобы немного взбодриться?

Через несколько минут радио вовсю наяривало танцевальные мелодии, а Дорис и Дженет скакали по всей комнате, выделывая всевозможные движения и смеша других. Все хохотали, а громче всех – Эрика.

«Вот ведь повезло, – думала она. – Никому и в голову не пришло подумать на меня. Всё свалили на Марджери. Значит, я могу снова сделать Пат какую-нибудь гадость, и опять во всём обвинят злобную Марджери!»