Класс слушал об открытии и завоевании Америки. Как всегда, все были очень внимательны на уроке, поскольку мисс Льюис совершенно не выносила рассеянных и невнимательных учениц.

Даже Марджери обычно вела себя на истории более собранно, чем на других уроках, отчасти потому, что ей было интересно, а отчасти потому, что даже она побаивалась строгой мисс Льюис.

Но в то утро с Марджери что-то произошло. Во время завтрака девочки заметили, что рядом с её тарелкой лежит запечатанное письмо. Но Марджери открыла его только после того, как осталась одна. И с этого момента она снова стала мрачной как туча. Правда, никому из девочек тогда не пришло в голову, что её поведение как-то связано с письмом.

Марджери была рассеянной и безразличной на математике, и мисс Робертс, как обычно, молча стерпела это. На французском Мамзель бросила на девочку острый взгляд, после чего перестала замечать её поведение, позволив хмуриться и злиться сама на себя.

На истории Марджери поначалу слегка оживилась, но не приняла никакого участия в одном из обсуждений, которые мисс Льюис иногда устраивала в самом начале урока.

Тут Хилари пришла в голову прекрасная мысль.

– Мисс Льюис! В соседнем городке в Королевском театре идёт пьеса под названием «Дрейк». Это ведь про то самое время, которое мы сейчас проходим?

– Да, – кивнула учительница. – Отличная пьеса, и как раз про то самое время.

– Мисс Льюис, а вы не можете сводить нас на эту пьесу? – воскликнула Хилари, которая обожала театр.

– Да, да! – радостно зашумели остальные. – Вот здорово! Давайте сходим в театр!

– Тихо! – Мисс Льюис постучала по столу. – Не забывайте, что за стеной тоже идёт урок. Когда состоится пьеса, Хилари?

У Хилари в парте лежала заметка, вырезанная из газеты. Торопливо порывшись в вещах, она нашла вырезку.

– Специальный спектакль пройдёт в эту субботу вечером. Ой, мисс Льюис, отведите нас, пожалуйста! Мне так хочется посмотреть!

– К сожалению, это мои выходные, – огорчилась мисс Льюис. – Мы уже договорились о пешей экскурсии с мисс Уолкер. Уже всё распланировали.

В течение четверти каждой учительнице полагалось два выходных дня, и, конечно, учителя ждали их с большим нетерпением, а все ученицы понимали, насколько ценными были эти дни для их преподавательниц.

Девочки разочарованно смотрели на мисс Льюис. Так обидно! Именно в ту самую субботу, когда состоится спектакль. А было бы так здорово устроить поход в театр!

– Ну вот! – вздохнула Пат. – Всегда так. Ладно, мисс Льюис, ничего не поделаешь.

– Н-ну… не знаю… – медленно проговорила мисс Льюис. – Может быть, и поделаешь. Вы хорошо работаете в этой четверти, и, например, я могла бы сходить с вами в субботу, а уехать домой в воскресенье утром на один день. Думаю, мисс Уолкер найдёт с кем сходить на пешую экскурсию.

– Ну что вы, мы не хотим, чтобы из-за нас вы отказались от выходного, – поспешно сказала Дженет. – Мы не такие эгоистичные свиньи.

Мисс Льюис рассмеялась. Ей нравились девочки, которые не боялись говорить то, что думают.

– Я этим займусь, – сказала она. – Поговорю с мисс Теобальд, и весь класс сможет отправиться в театр на школьном автобусе. Мы забронируем места в Королевском театре, прекрасно проведём время, посмотрим пьесу, а потом выпьем где-нибудь чаю.

Все завизжали от восторга. У девочек сияли лица, блестели глаза. Какая неожиданная радость! Даже Марджери Фенуорти была довольна.

– Мисс Льюис, вы супер! – воскликнула Дженет. – Честное слово! Спасибо вам огромное! А вы точно уверены, что не против пойти с нами в свой бесценный выходной?

– Ужасно против! – лукаво усмехнулась мисс Льюис. – Вы думаете, это такое большое удовольствие – вывести в свет двадцать шумных невоспитанных первоклашек?

Все дружно рассмеялись. Да, мисс Льюис была строгой, но иногда с ней бывало очень здорово.

– Но помните, – предупреждающе произнесла учительница, – вы все должны работать на «отлично», чтобы я видела, что вы цените моё отношение. Не отлынивать в этой четверти!

– Не будем! – хором откликнулись девочки, твёрдо настроенные работать ради мисс Льюис ещё лучше, чем раньше.

А ещё через десять минут произошёл Большой скандал. Весь класс раскрыл учебники и следил по картам за событиями, о которых рассказывала учительница. Следили все, кроме Марджери. Она тоже раскрыла учебник, но на страницу сверху положила письмо, полученное утром, и хмуро перечитывала его.

Мисс Льюис задала Марджери вопрос, а та не ответила – она даже не слышала, что к ней обращаются, настолько была поглощена собственными мыслями. Мисс Льюис окликнула Марджери второй раз, более резко.

– Марджери, ты совсем не слушаешь! Что это у тебя в учебнике?

– Ничего, – торопливо ответила девочка, подскочив от неожиданности, и попыталась спрятать письмо.

Мисс Льюис рассердилась.

– Дай мне письмо, – проговорила она.

– Оно моё, – угрюмо ответила Марджери.

– Я в курсе, – раздражённо сказала мисс Льюис. – Ты можешь отдать мне письмо на время утренних занятий, и тогда у тебя не будет искушения открыть его на каком-нибудь другом уроке. А на моём – в особенности. Принеси мне письмо.

– Чтобы вы его прочитали? – яростно вскинулась Марджери. – Никто не смеет читать мои личные письма!

– Марджери, ты забываешься, – ледяным тоном произнесла мисс Льюис. – Неужели ты думаешь, что я стану читать твоё письмо? Я думала, ты обо мне лучшего мнения. Но теперь я заберу его у тебя на весь день. Ты сейчас же отдашь мне письмо, а вечером подойдёшь за ним и извинишься за своё поведение.

– Даже и не подумаю, – грубо ответила Марджери.

Класс с ужасом уставился на неё.

– Заткнись, Марджери, – сказала Пат, сидевшая рядом с ней. – Не смей так разговаривать.

– Сама заткнись, – зло бросила Марджери. – Я никому не позволю вмешиваться в мои личные дела, даже мисс Теобальд! И этой глазастой мисс Льюис, которая суёт свой длинный нос в мои дела, ничего не удастся из меня вытянуть.

– Марджери! – хором вскрикнули сразу несколько голосов.

Девочки были в ужасе, они не верили собственным ушам. Марджери залилась густым румянцем, глаза у неё бешено засверкали. От злости ей стало плевать на всё и всех.

Мисс Льюис в свою очередь побелела от ярости, а нос у неё словно заострился – так случалось всегда, когда она сильно сердилась. Но сейчас она не просто рассердилась.

Мисс Льюис быстро встала.

– Выйди из класса, Марджери, – сказала она с ужасающим спокойствием. – Я должна подумать, будешь ли ты ещё заниматься у меня или нет.

– Выйду с удовольствием, – ответила девочка. – Я бы вообще ушла из вашей школы, если бы могла! Я с самого начала не хотела сюда поступать, я заранее знала, что́ из этого выйдет! Я вас всех ненавижу!

И Марджери стремительно вышла из класса с гордо поднятой головой. Но, очутившись в коридоре, она прижалась лбом к стене и горько разрыдалась. На самом деле она была в отчаянии от случившегося.

В тот момент, когда девочка вытирала мокрые щёки, раздумывая, куда ей теперь идти, в коридоре появилась мисс Теобальд, совершавшая обход. Директриса молча вгляделась в лицо Марджери.

– Пойдём со мной, милая, – сказала она наконец. – У тебя что-то стряслось, не правда ли? Ты должна мне рассказать.

– Всё равно ничего из этого не выйдет, – ответила Марджери. – Меня выгонят отсюда. Ну и пусть, пусть, меня это совершенно не волнует.

– Нет, волнует, – сказала мисс Теобальд. – Ещё как волнует. Пойдём со мной, Марджери. Пожалуйста, пойдём. Мы не можем стоять с тобой посреди коридора. Вот-вот начнётся перемена, и из всех классов выбегут девочки.

Марджери посмотрела на мисс Теобальд – лицо директрисы было серьёзно и спокойно, а в глазах светились мудрость и сочувствие. Девочка всхлипнула в последний раз и последовала за ней.

А в классе звенели негодующие голоса:

– Свинья! Как она могла так поступить!

– И это после того, как мисс Льюис ради нас отказалась от выходного!

– Мы только зря время тратили, когда пытались дружить с этой Марджери! Никогда с ней больше не заговорю!

– Её надо исключить из школы! Не удивлюсь, если её исключат!

– Мисс Льюис, мы все извиняемся перед вами за Марджери! Честное слово!

– Девочки, девочки, пожалуйста, успокойтесь! – громко произнесла мисс Льюис, надевая очки и оглядывая класс. – Не надо так шуметь! У нас осталось всего пять минут до конца урока. Откройте страницу пятьдесят шесть, пожалуйста. Я больше не хочу слышать ни слова о Марджери.

Все замолчали. Но после урока разговоры, конечно, продолжились. Сколько было шума и гневных выкриков! Второклассницы, узнав о происшествии на уроке истории, были потрясены тем, что кто-то посмел вести себя так с мисс Льюис.

– Эх, меня там не было, – пожалела Тэсси, которая обожала скандалы, если только сама не оказывалась в их центре. – Мисс Льюис, наверное, была в ярости!

– А куда подевалась Марджери? – спохватилась Пат.

Никто не знал. Марджери больше не появилась ни на утренних занятиях, ни днём. Но после чая она вошла в общую гостиную, очень бледная, с вызывающим видом, поскольку догадывалась, что́ думают о ней одноклассницы.

– Явилась, вреднюга, – сказала Дженет. – Надеюсь, тебе хоть немного стыдно, Марджери!

Но Марджери не сказала никому ни слова. Она сидела в углу, читала – или делала вид, что читает, – и не отвечала ни на какие вопросы, хотя девочки донимали её долго и старательно. Даже Эрика была позабыта. Впрочем, после безобразного поведения Марджери Эрика вдруг показалась им вполне безобидной.

– Интересно, позволят ли Марджери присутствовать завтра на уроке истории? – проговорила Дженет. – Спорим, мисс Льюис её не пустит!

Но на следующее утро класс ожидал большой сюрприз. Марджери как ни в чём не бывало пришла на историю, а вскоре подошла и мисс Льюис.

– Доброе утро, – сказала она всем. – Марджери, подойди, пожалуйста, на пару минут к мадемуазель. Она у себя в кабинете и хочет тебя о чём-то спросить. Возвращайся, когда поговоришь.

Марджери вышла, очень удивлённая. А мисс Льюис повернулась к девочкам:

– Я хотела сказать вам, что Марджери извинилась передо мной за своё поведение. Она побеседовала с мисс Теобальд, которую повстречала в коридоре, и вечером зашла ко мне и попросила прощения. Я приняла её извинения и разрешила Марджери посещать мои уроки. Уверена, что ничего подобного больше не случится, и потому прошу забыть вас об этом происшествии как можно скорее.

– Но, мисс Льюис, разве её за это не накажут? – возмутилась Дженет.

– Возможно, она уже наказана, – ответила мисс Льюис, надевая очки. – Думаю, решение этого вопроса мы можем спокойно предоставить нашему директору. Всё, закончили разговор. Откройте учебники на странице пятьдесят шесть.

Когда Марджери вернулась, класс дружно листал страницы. Мамзель спросила её о какой-то полной ерунде, и у девочки возникло чёткое ощущение, что мисс Льюис специально выслала её из класса, чтобы что-то о ней сказать. Густо покраснев, Марджери прошла на своё место и села. Она слушала чрезвычайно внимательно и не дала мисс Льюис ни единого повода на неё рассердиться.

Но на перемене опять началось бурное обсуждение Марджери.

– «Прошу забыть вас об этом происшествии как можно скорее»! – фыркнула Дженет. – И как только мисс Льюис могла такое сказать? А я считаю, что Марджери надо было исключить из школы! А мы так старались с ней подружиться! Но нет, такие, как она, неисправимы!

И снова Марджери осталась в одиночестве. Никто с ней не заговаривал без крайней необходимости, и никто на неё даже не смотрел.

– Очень жаль, что её включили в команду, – сказала Пат. – Что ж, я всё равно не стану ей хлопать, если она забьёт гол.