А Оган-Горлан уснул в эту ночь,

И ночью во сне увидал старик:

Где Мсыр – в небесах там солнце горит,

А горный Сасун под тучей поник.

С постели его тут поднял испуг,

«Ты, жена, – сказал, – посвети-ка мне!

Больно юн Давид, отбился от рук, —

Ах, туча лежит на родной стране!»

«Ой, прахом посыпь ты темя себе!

Наверно, Давид где-нибудь в гостях.

Ты лежишь – храпишь, а сны у тебя

Бог знает, о чем – оттого и страх».

Вновь уснул Оган, проснулся опять:

«Ой, жена, Давид дождался беды.

Ой, Мсыра звезда всех ярче горит.

Но печален свет у нашей звезды».

А жена кричит, стоит на своем:

«Что сталось с тобой средь ночи глухой?»

И Оган лицо осенил крестом,

Отвернулся, спит, тревожен душой.

И еще грозней ему снится сон,

Он видит во сне небес высоту.

Свет мсырской звезды – на весь небосклон,

Сасуна ж звезда зашла в темноту.

В испуге вскочил: «Сгинь дом твой, жена!

Что слушать тебя, ты умом скудна!

Там погиб-пропал наш мальчик Давид,

Вставай да давай мне мой меч и щит».