Том первый, лист дела 250‑й:

Телеграмма:

«Вышлите копию приговора делу Клименкина Виктора Петровича, осужденного 28 авг. исключительной мере

Член Верхсуда Союза

Данилов»

Лист дела 252‑й. Заявление матери осужденного Т. В. Клименкиной: «Прошу Вас выдать мне копию приговора…»

Жалоба Григория и Анатолия Семеновых в Верховный суд – на неправильное ведение следствия.

Жалоба Виктора Каспарова.

И, наконец, протест, подписанный С. Г. Бариновым, заместителем Председателя Верховного суда СССР…

Так вот же он, критерий, дорогие товарищи сограждане. Нет, не высокий пост Баринова Сергея Григорьевича, автора протеста. Не в этом дело. А вот:

«…из дела видно, что опознание Клименкина органами расследования произведено с грубым нарушением требований ст. 165 УПК Туркменской ССР…»

Далее:

«Необходимо проверить адресованное в Верховный суд СССР письмо инспектора уголовного розыска линейного отделения милиции Каспарова. В своем письме Каспаров указывает, что он… был очевидцем грубого нарушения закона работниками милиции…»

Вот же он, критерий, дорогие сограждане. Простой и ясный критерий: закон.

Закон, над созданием которого бились умы, знающие, сколь нелегко судить человека, сколь трудно пробиться сквозь мотивы и эмоции участников дела…

Закон, который для того и принимается, чтобы следовать ему неукоснительно и тем самым максимально приблизиться к справедливости.

Закон, выполнение которого только и может дать нам всем равные права друг перед другом и не позволить одним безнаказанно измываться над другими.

Закон, который, делая нас ответственными за свои поступки, освобождает нас.

Закон, обязательный для всех.

И для вас, старший лейтенант, старший следователь Ахатов.

И для вас, следователь Абаев.

И для вас, уважаемый член Верховного суда Джапаров.

Забегая вперед, добавим: и для вас, многоуважаемая Наталья Гурьевна Милосердова, и для вас так же, милая учительница Валентина Дмитриевна Никитина. Ни ваши служебные, Наталья Гурьевна, ни ваши человеческие, Валентина Дмитриевна, эмоции не должны заслонить для вас закона, коли уж вы поставлены судить людей.

Закон – вот что спасает всех нас – должно спасать! – от произвола, от несправедливостей. От беды.

И никакие должности; никакие пристрастия не освобождают нас от обязанности неукоснительно следовать закону. Общему для всех. Несмотря на то, что мы все такие разные, позволяющему нам жить по-человечески.

Вот что стало мне ясно после прочтения первого тома. И я понял, что всегда разделяло многочисленных участников дела Клименкина, разбивало их на две разные группы. Отношение к закону.