И все-таки нужно отдать должное судье Милосердовой – приговор был составлен грамотно, мотивированно как будто бы и даже убедительно на первый взгляд. Адвокат Беднорц думал: с чего начинать теперь? Конечно, жизнь его подзащитного теперь как будто бы вне опасности, но ведь и пятнадцать лет лишения свободы – не шутка. Тем более что есть уверенность в несправедливости приговора. Милосердова, очевидно, убеждена в своей правоте. Но убежден ведь и адвокат.

Ясно: действовать можно опять только через Верховный суд Союза. Решил написать развернутую, хорошо аргументированную жалобу.

Сочинял ее две недели, вновь и вновь перебирая в памяти подробности дела.

Жалоба получилась длинной, целый трактат. Как ни старался сократить, оставляя одни только факты, получилось тридцать страниц убористого машинописного текста.

Ответ на жалобу пришел в июле. Дрожащими пальцами вскрывал небольшой конверт с грифом Верховного суда СССР. Два сложенных вместе тонких листика с машинописным текстом. В нетерпении заглянул в самый конец. В пересмотре дела было отказано.

Начал читать внимательно. Руки дрожали, пришлось положить листки на стол.

«Уголовное дело по обвинению Клименкина истребовано и проверено в Верховном суде СССР… Изучение материалов дела показало, что вина Клименкина… доказана показаниями потерпевшей, ее мужа, подтвердившего ее показания, показаниями работников милиции Гельдыева, Бердыева и ряда других лиц… Некоторые нарушения процессуального закона, которые были допущены при проведении опознания Клименкина потерпевшей, компенсированы путем допроса многих лиц, присутствовавших при опознании и подтвердивших, что потерпевшая твердо опознала Клименкина за лицо, напавшее на нее…»

Беднорц не поверил своим глазам. Перечитал еще раз. Компенсированы? Как же могут быть «компенсированы» нарушения процессуального закона? А определение Верховного суда от 8 октября? А публикация в Бюллетене? Странно.

Ответ был подписан председателем Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда СССР.

И Беднорц написал новую жалобу – теперь уже самому Председателю Верховного суда СССР. В ней он изложил свои сомнения по поводу отказа председателя Судебной коллегии по уголовным делам.

В ожидании нового ответа – не в первый раз уже – зашел в редакцию «Литературной газеты», к заведующему отделом писем:

– Что же делать, товарищи? Я спать не могу.

И все бы, вероятно, на этом закончилось, если бы…