«Здравствуйте, Юрий Сергеевич. Прочитал в № 22 «Литературной России» Вашу статью и решил напомнить о себе. Насчет Дела Клименкина. Я подключился к нему в 1971 году, когда познакомился с Каспаровым, работавшим тогда, как и я, на строительстве Марыйской ГРЭС /я работал механиком строительного участка № 1, а он в дирекции/. Как-то разговорились, и он ввел меня в курс дела. Я принимал в деле Клименкина участие вплоть до своего ареста 19-го июля 1974 г. Меня и арестовали возле главпочтамта, когда мы вышли оттуда вместе с Каспаровым после того, как подали длинную телеграмму на имя Генерального прокурора СССР по делу Клименкина. Только мы дали телеграмму, вышли на улицу, тут меня и сцапали два офицера МВД. Вот так вот. Освободился в 1979 году…»

/Из письма № 329, г. Мары/

Так – сначала заочно – я познакомился с удивительным человеком, история которого таинственным образом переплелась с «Делом Клименкина», а, следовательно, и с моей «Пирамидой». И история эта, судьба Вадима Ивановича Лашкина, есть типичная судьба современного русского интеллигента-диссидента. Типичная, да не совсем. Ибо на сегодняшний день – то есть на тот день, когда я пишу эти строки – Вадим Иванович Лашкин не просто русский диссидент, случайно уцелевший во времена «застоя» и без потерь продравшийся сквозь первые пять лет «перестройки». Это диссидент-борец, человек не слов, а дела! Это случайно (случайно ли?) уцелевший продолжатель линии тех редких российских людей, которыми всегда держалась Россия и благодаря которым она, может быть, только и устояла до сих пор. Именно их смертельно боялась тоталитарная власть и до, и после исторического переворота. Но именно они – согласно известному диалектическому парадоксу – самим своим существованием и не позволяли тоталитарной власти окончательно сгубить и страну, а, следовательно, и себя самое.

Есть нечто объединяющее его с Каспаровым… Но если Каспаров по национальности армянин, то Лашкин чисто русский, что, опять же свидетельствует о близости людей не столько по национальному, сколько по некоему духовному признаку. Интересно, что главное занятие Вадима Ивановича, дело его жизни, связано с тем, чем всегда отличалась русская душа – поисками высшего, планетарного, космического смысла и порядка жизни. Тут я имею в виду не диссидентство само по себе, не постоянную борьбу «против», естественно, что не есть смысл жизни, а лишь линия поведения. Я имею в виду его философские, физико-математические труды, отчасти даже опубликованные в журнале «Космические исследования», но в основном ожидающие своей участи пока, так сказать, в столе…

Увы, не в первый раз уже, сотворяя эту повесть о «повести о повести», «Пирамиду-2», жалею я, что нет у меня одновременно нескольких жизней, что поставив себе задачу закончить-таки задуманное, донести этот «крест», обнародовать таким путем не одно, не два, не десяток, но как можно больше самых впечатляющих писем, полученных на «Пирамиду», и не просто опубликовать, а, «пропустив через себя», поделиться и собственными соображениями о времени, в котором живем, не могу я позволить себе остановиться на какой-то одной истории и уж ее-то расписать во всех ипостасях, со всех сторон.

Не могу. Время не позволяет. Не только мое личное время. А время, в котором живем. Как-то кажется, что важно представить именно такой вот «плюралистический» срез, показать, насколько возможно, разные судьбы, разные примеры – и хоть так, может быть, помочь соотечественникам понять, наконец, что не в едино-, а в разнообразии суть, что каждый из них имеет право на существование – при том, конечно, условии, что его право не лишает прав других.

И именно этим – самостоятельностью, уверенностью в праве каждого на мысль, на жизнь, без посягательств на чужое такое же право – интересна и ценна для меня история диссидента-Лашкина.

Ведь что же это за понятие – «диссидент»? А вот как трактуется оно в «Кратком словаре иностранных слов», изданном у нас издательством «Советская энциклопедия» в 1966 г. «ДИССИДЕНТ (лат. dissidens /dissidentis/ несогласный, противоречащий) – не придерживающийся /не исповедующий/ господствующей /государственной/ религии, инакомыслящий». Прекрасно! И как же, должно быть, ненавистно любым вождям, олигархам, как раз и не терпящим именно вот этого самого… Прекрасно. И так нужно нам особенно сейчас, чтобы покончить-таки с гидрой тоталитарности, душным единомыслием, сбросить с себя вериги, не позволять сапогом в лицо… Хотя…

Тут сноска необходима опять, этакое напоминание-примечание: неразумно и нерасчетливо посвящать свою жизнь борьбе только «против». Важно, гораздо важнее «за». А вот «за» что боролся Лашкин Вадим Иванович, это мы еще будем смотреть… Пока же, рассказывая о нем, постараюсь передать честно – со своей, конечно, позиции – то, что я в нем и от него увидел. Но при всем при том добавлю еще: не могу отдаться надолго даже этой истории – истории русского диссидента. Ведь еще много интересного впереди, а жизнь коротка…

Поэтому, не растекаясь дальше по строчкам, беру на вооружение испытанный прием и главным образом цитирую документы и сочинения-свидетельства самого Лашкина, надеясь на внимание читателя и призывая на помощь его благосклонное и пылкое воображение, ибо достаточно лишь попытаться поставить себя на место этого человека, чтобы понять и прочувствовать многое. Ведь не сочиненное мною за письменным столом в тиши квартиры предлагаю я вам, а – то, что писалось урывками в разных, порой нечеловеческих условиях и подчас с немалым риском для здоровья, а то и для жизни. Итак…