Вильгельм, рожденный в стенах Агриппиных[250]
И нам известный предками древними,
Которых прежде Рима слава
В граде твоем поселить успела;
С тобой во граде я научился том
Вносить обманы чрез силлогизмов связь,
И диалектика все это
Передала крючкотворной речью.
С тобою юный мудрость священных книг
10 Познал, тогда же стало известно мне,
Чему Альберт с Фомой[251] учили, —
Мужи-гиганты в делах природы.
Латинской здесь не учат грамматике,
Не знают блеска риторов, и темна
Им математика, и все то,
Что во священных сокрыто числах.
Никто здесь ясных не испытует звезд,
Иль на которых движутся те осях,
Иль что ученым Птолемеем
20 Заключено в превосходном знанье.
Творенья мудрых смех вызывают там,
Там Цицерона, как и Марона книг
Боятся,[252] как, страшась, свиного
Не поедает Абелла[253] мяса.
Средь них один ты блещешь, изысканный,
Умом высоким, чтя математику,
И одобряешь то, что древность
Нам начертала, любя потомков.