Пашни отцовские древле Вергилий несчастный утратил,
И по домам городским был в положенье слуги.
Будучи изгнан, Овидий у гетов в краях поселился
И от отчизны вдали варварский вытерпел гнет.
В граде Тарпейском Гораций подвергся зависти лютой,
Был лишь один Меценат истинным другом ему.
Я же, кто в мире германском поэт поистине первый,
Я, во многих стихах край прославлявший родной,
В добрых хваливший добро, а в порочных клеймивший пороки,
10 Чтобы в потомстве стяжать благодарящую песнь, —
О я несчастный, как часто был кривдою лживою ранен,
Алчущей рьяно пятнать жизнь без порока мою.
Может быть к лучшему бог все это мне уготовил,
Чтобы у жизни моей чистою слава была.
К бедствиям ныне моим прибавляется страшная тяжесть,
Чтобы на ложе моем сам я крутился без сил.
И вот лежу я, несчастный, друзьями покинутый всеми,
Бедность терзает пока вместе с заразой меня.
Верно, что истинный друг себя проявляет в несчастье,
Кто незнакомым еще мне среди радостей был.
Ты единственный, кто отвратить мои беды сумеешь,
О Фуземанн, ты одно в бедах целенье мое.
Просит Муза моя, кто тебя до небес превозносит,
Пообещай, что на стол сумма мне будет дана,
Если не сделаешь, пусть все убранство пойдет на продажу,
Чтобы хоть скудную мне пищу оно принесло.