Тысячу лет я лежала, схоронена в этой могиле;

Ныне открыта, могла б римлянам вот что сказать:

«Древних квиритов не вижу теперь я с характером римским,

Кто справедливостью сам и благочестьем блистал.

Но, сокрушаясь в душе, — лишь великие вижу руины

И монументы еще вижу великих мужей.

Если столетье спустя ты, о Рим, мне откроешься снова,

Думаю, вряд ли живым будет и имя твое».