Кольбор, германского ты отвергаешь лишь песни поэта,
В коих он сам уже даст собственный, знаю, совет.
Ложно ты пишешь, что ты благородного рода потомок
Я-то ведь знаю, в какой день ты отцом порожден.
Мальчиков тот обучил затирать восковые таблички
Некогда и научил юные руки писать.
На колокольнях высоких он вызвал звучание меди,
И за веревку тянул колокола он свои.
Ныне иди, отдаляя товарищей вздернутым носом,
10 Новые званья ищи в роде отца твоего.
Но если в сердце твоем благородство достойного рода,
Кольбер, вот эти стишки крепко запомни теперь:
Брось-ка надменность души, прогони и надутое чванство,
Как справедливости друг, этим моленьям внемли.
Тонкий и вежливый, ведай ты меру любови и гнева,
Скрючена, алчностью пусть не соблазнится рука.
Так по заслугам и честь тебя ждет, и в жизни почтенье,
И благородный фавор вместе с достатком навек.