Здесь я покоюсь, кто был прославлен песней тройною,
Я земледелец, пастух, я же и всадник-храбрец.
В песне тройной без труда я воспел поколенья людские,
И с прилежаньем каким все это сделано мной.
Первые люди лишь скот и пастбища ведали только,
И молоко лишь и сыр пищею были у них.
После Церера вздымать научила комкастую землю,
Тучные нивы дала с полбой, взращенной на них.
После оружия ярость прокралась под сельские кровли,
10 И начала возрастать к злату слепая любовь.
Сельские вскоре селенья они окружили валами
Мощными и на валах стены воздвигли еще.
Скоро величье владык, как и стены, погублены были
Роскошью, — ведь средь злодейств многих воздвиглись они.