Не было ни одного изгнанника в целой Европе,

Кто бы порочить дерзнул курии Римской главу.

Но вот приходит италик, к деньгам охваченный страстью,

Сердце его до краев алчности древней полно.

О святой золотой, что беречь подобает с любовью, —

Чтит италиец его больше, чем вышних богов.