Пир твой, Мирика, когда для меня с Паннонским Лиэем[82]
Был приготовлен уже,
В час, когда медлит в выси повозка девы Аркадской,[83]
Редкая блещет звезда,
Ты все дивишься, что я, не держась на ногах, умастивши
Голову, тихо бреду.
И о моем баловстве стало в городе всюду известно
Раньше, чем сам я узнал.
Я захотел питием научиться нравам сарматским,
10 Но помешала судьба.
Так убери, не храня, бокалы вчерашнего Вакха
И неученую речь, —
И, возвращаясь к тебе, внесу на пиршество, трезвый,
Мудрость Сократовых слов;
Но лишь один оборот Феб в небе свершит звездоносном,
Вновь поспешаю к тебе.
Если же двери твои одному лицемеру открыты,
Пусть их избегну вовек.