Кому, ты спросишь, Феба труба должна
Петь славу, — это явно поэту честь, —
И сестры нам велят Пегаса
Славить кого на звучащих плектрах.
Камена наша первых поет мужей,
Тропою торной к высям идет она,
И убеждает, друг мой милый,
Пиндара чтоб отложил ты лиру.
Нас звезды вяжут благостью равные,
10 Взаимно души соединяют нам,
Весы ли нам иль Эригона
Ликом благим в небесах предстала,
Звездой, горящей златом, Юпитер ли,
Звезда ль, что узы вяжет любовные,
Иль знойный Феб, блюдущий место
Посередине кругов планетных.
Огни худые Крона-губителя
И Марс звездою худшей не на тебя
Смотрели, иль хитрец — Меркурий
20 В шапке обманной своей идущий.
Иль знойный пояс круга палящего
Непереносным жаром спалит меня,
Иль в мире хладном вдруг увидят
Стылые звезды меня сарматов,
Я вечно буду помнить о доблести
И о высоком званье поэтовом,
Чей облик, ложью незапятнан,
Верой и честностью всей отмечен.
Когда на гребни всходим соленых волн,
30 Киклады видя в строе растянутом
И остров Сатурнинский следом,
После же Родос и землю Кипра,
Царя державы следом, которого
Мареотида[75] чтит, и предстанут нам
И Нила чудища, что в книгах
Сказочных названы сиканийских,[76]
Затем арабов с ладаном пахнущим
И землю, красным славную берегом,
И древних племя иудеев,
10 Что не выносят свиней в щетине;
Приятно будет Феба палящего
Главу увидеть, взявшего тени тел,
Когда, взойдя, стоит в зените
Он, пламенея лучистым ликом,
Мы стерпим зной светила отвесного,
Ты верь, что в жизни нет и опасностей,
Пока у Феба попеченье
Есть о поэтах и душах добрых.