Есть Герцинский лес, и есть Альпийские горы;

Словно ветви, они свои распростерли отроги

Даже в западный край, вослед заходящему солнцу,

Вместе с тем на север и юг, но больше к востоку,

До берегов, где в Эвксинский Понт обрываются горы

И меж Боспорских теснин византийские плещутся волны.

Три, однако, хребта в Германии самых высоких,

Коих вершины взнеслись до небес к бродячим планетам,

Скрыли в густой туман на утесах стоящие замки

¹⁰ И по шершавым бокам клубят водопадные реки.

Первый из этих хребтов подставил северу спину

И озирает с высот италийцев, германцев и галлов,

Здесь рождается Рейн, и Рона, и Инн задунайский, —

В давние годы его называли предки Адулой.

С этих-то мест и берут начало Альпийские горы,

С южных склонов своих низвергая быстрый Атезис,[510]

Чтоб, в Адриатику впав, вблизи Венеции гордой,

Он присоветовал ей принять германское иго.

После Альпийских гор к востоку простерлись Карпаты,

²⁰ Снежной вершиной своей благой нам знак подавая;

В старых книгах они называются «Свевские горы»,

Золото в недрах таят, и медь, и иные металлы,

Щедро эти дары принося паннонскому роду.

И, наконец, посреди Германской земли полосою

Встал Герцинский хребет, раскинув цепи отрогов.

Там, где они сошлись, Сосновые черные горы

Подняли голову ввысь, на четыре стороны глядя

И с четырех сторон низводя текучие реки:

К западу быстрый Майн, гордящийся встречею с Рейном,

³⁰ К западу Зала течет, где знаки победные Друза;

Эльба на север ушла, а Наб устремляется к югу;

Эгра и Эус свои рога загибают к востоку,

А в вышине над ними — гряда Герцинского леса.