Молвят, будто Алкид, по разным странам блуждая,
Часто объятья свои и поцелуи дарил
Скалам и деревам и даже диким животным,
Чтоб изнуренная плоть сил для трудов набралась.
Все, что усладу таит, влюбленных манит: поцелуи,
Прикосновенья и слов ласковых сладостный ток.
Ты же бежишь от меня, наглянка, с лицом равнодушным,
Барбара, в имени чьем песье рычанье звучит.
Ты в глаза мне поешь одобрительно-сладкою речью,
10 А за глаза тройной точишь змеиный язык.
За седину меня, за обширную плешь на макушке
Можешь честить не стыдясь, лысым прилюдно назвать.
Был таковым, не забудь, основатель римского мира
Юлий,[487] что под звездой родоначальницы жил;
Был таковым и Янус, известный главою двуликой,
Коему запертый храм в Лациуме посвящен;
Был таковым и Карл, по счету бывший четвертым,
Кесарь, в величье своем миру известный всему;
Был таковым и Кальв, сочинитель любовных элегий,
20 Вот таков же и я в книге четвертой своей.
Но для чего мне вести бесконечные споры с тобою?
Тот, кто с женщиной стал ссориться, право же, глуп.