Плумул,[475] зачем же ты, плут, пуховик восхваляешь, сонливец,
Ты, кто все дни напролет, портя здоровье, храпишь?
Птица поспорит с тобой, птенцов из гнезда изгоняя,
Зверь, что детенышам путь сам указует в поля,
Учит потомство свое, как пробраться к долинам и рекам
И как добычу ловить способом разным в лесах.
В пухе родного гнезда тебе любо покоиться вволю,
К хижине обжитой влечься судьбой, обленясь.
Отчий покинь очаг, созвездия неба чужого
10 Узрить спеши, коль идти хочешь небесным путем.
Ибо как ищет купец в краях разновидных богатства,
Дабы имуществом дом всяким набить до краев,
Так, вознамерясь и ты постигнуть начала природы,
К выгоде собственной в путь к дальным краям устремись.
Пусть не смутит тебя ропот праздноболтающей черни,
Что, мол, на месте одном все не сидится тебе.
Ибо кто в голову вбил обличье природы увидеть,
Тот в многоразных краях море и звезды узрит.
Этим путем ты поймешь порядок начал многосложных,
20 Перед которыми чернь в страхе немеет тупом.
Кто бы природу постиг бурлящего волнами моря,
Если б воочью не зрел хриплой пучины набег?
Кто бы нравы людей изучил и обилье наречий
Понял, когда б, научась, должных основ не имел?
Кто бы за ветром шальным, за звездами полночи зимней,
За скоротечью ночей летних следить бы сумел?
Кто бы узнал, что в одних краях и заходят и всходят
Звезды, а в крае ином в небе стоят без конца,
Если бы множество стран не измерил своими шагами
30 И не постиг, что земля с виду округла, как шар,
И что вокруг земли стремительно крутится небо,
Ввысь через сферы стремясь яркой седмицей светил.
Первыми странниками на свете, как сказано, были
Те, что из греческих книг мудрости свет извлекли.
Сам Аристотель, в поход устремившись с Пеллейским владыкой,[476]
Ход природы следя, разность явлений открыл;
Странником к Нильским брегам Платон многомудрый явился,
Древних священных тайн чуткой душой приобщась;
Странствовал по городам Пифагор в латинских границах,
40 Славным в веках именам греческой школы уча.
Варвар сумел Анахарсис, предел свой покинувши скифский,
Выучить все, что таил город Паллады в себе;
То же скажу о других, блестящие жизни которых
Греция радостно чтит в списке героев своих.
Даже цари, возжелав мирозданье воочью увидеть,
Все, как один, с войной в край неизведанный шли.
С войском дошел Александр до краев темнокожих индийцев,
Брани благодаря Азию нам приоткрыв.
Вспомню ль Алкида еще и с жребием тяжким Улисса,
50 Кто на убогом челне плыл по суровым морям?
Вечными этих мужей молва нарекла, повсеместно
Все восхищаются их жизнью во все времена.
Ибо отвага всегда пускаться в опасности склонна
С радостью и пролагать к звездам неторенный путь.
Римлянам также, что шли без страха по всяческим странам,
Мы воздадим за пример, давший отважных мужей;
Если бы римлянам труд претил усердный и долгий,
Мудрость они б не смогли в многие книги вместить,
В них и природу явив, и славных отпрысков рода,
60 Что возвеличили свой край средь народов иных;
В этом блистает ряду слепящею молнией Цезарь,
Коему звезды понять Нил прихотливый помог;
Долго, пока продолжал исследовать неба движенье,
Черпал авзонов предел мудрость из книг латинян.
Если б в родных краях и сам я, Цельтис, таился
И не влекла меня в путь дальний чужая страна,
Не было б спето похвал в этих книжках моих Хазилине,
Кою, вздуваясь, поит Вислы прекрасной вода;
Эльза в песнях моих такой не снискала бы славы,
70 Не удостоилась слов Урсула б стольких моих;
Барбары Кимврской лик не смог бы божественным светом
Сонные члены встряхнуть зябнущего старика, —
Ей лишь я вверю теперь трясущейся старости парус,
В ней лишь я вижу предмет этой четвертой любви.
Стало быть, Плумул, прошу, вылетай из гнезда родового,
Дабы на пользу себе страны иные открыть!
Ну же, проснись и дерзни на то, что в веках отзовется!
В небо взнесется пускай славное имя твое!
Где ты умрешь, все равно, ведь путь от земли одинаков
80 Будет везде для тебя до олимпийских высот.