Эльзула, завтра к тебе приду я, милая, весел,
Только себя погрузит в воды ливийские Феб,
Ибо в тридцатый я раз февральские эти календы
Вновь отмечаю с тех пор, как мне дарована жизнь.
Скатерти нам приготовь нарядные, Эльзула, к пиру,
В печке пустой разведи ярко горящий огонь,
Свечи из воска зажги к восходу небесного Феба
Чтобы над ними пропеть дважды хвалебную песнь:
«О чистейший Феб, над небесною урною вставший,
10 Пусть этим светом почтен будет твой завтрашний диск!
Светоч пылающий твой впервые Цельтис увидел
В день, когда ты опять встанешь из утренних волн!»
Кубки для Вакха затем поставь и емкие чаши,
Пусть в оловянный чекан разное льется вино:
Пениться этот сосуд заставь фалернским и косским,
А тергестинское пусть нам изливает другой;
Прочие ты наполняй оппанским, драминианским,
Тем, что для нас рождено Фельдинской доброй землей;
Пусть доставляет нам тот гельветское, рейнское этот,
20 Здесь будь цетское, там — вина из франкской земли.
Родина франков меня создала германским поэтом,
Край благодатный! лежит в сердце Германии он,
Майн благодатный течет сквозь эту срединную землю
С гор, на которых бьют славных четыре ключа, —
С тех Сосновых гор, с которых на все на четыре
Стороны света текут дивных четыре реки.
Катится к западу Майн, орошая франкские земли,
Зала свои струи к северной Эльбе несет,
Эгра меж гор на восток спешит к королевству богемцев,
30 К водам Истра на юг вниз пробирается Наб.
Ради Цереры поставь пшеничные, Эльзула, хлебы,
Сварит пусть на огне разную пищу очаг.
А как устроится все, чего я хотел, по порядку
И засверкает весь дом в разных частях красотой,
Тут я как раз и приду, окруженный моими друзьями,
И как всегда, принесу гению в жертву дары.
Дружно меж тем обсуждать мы станем основы природы,
Вышнего неба закон будем стараться постичь:
Натрое кто разделил земное тяжелое бремя
40 Нилом и Доном и тем морем, что в центре земель;
Звездам кто дал их число и кто имена им назначил,
Кто догадался, что Семь движутся разным путем,
Робок Сатурн почему и радостен в небе Юпитер,
Сделал Меркурия кто мудрым, а Марса шальным,
Как сочетает сердца любовников страстных Венера,
Все стихии связав в крепком объятье своем,
Что позволяет Любви двигать небо, а землю покоить
И от союза их все виды вещей порождать?
Сладким ладам между тем велю звучать я кифары,
50 Соединяя с ее струнами песни мои,
И веселясь поведет хоровод круги за кругами,
В лад извивая тела, стопами топая в пол:
Ведь никому и ничто под пламенным солнцем не краше
Девушки милой: при ней легче душе от забот.
Грация трижды меж тем тебе опрокинуть предложит
Кубок, и трижды три — мне, по количеству Муз;
А уж десятый приму я в подарок по милости Феба,
Феба в пути круговом между небесных светил.
После ж того, как небо пройдет два положенных знака
60 И нагрузятся тела выпитым крепким вином, —
Эльзула, тут гостям посоветуй идти во-свояси,
И пригласи меня, только меня на постель,
Ту постель, где столько я раз наслаждался дремотой,
Ту, где тысячу раз мы целовались с тобой,
Ту, где вновь подарю я тебе поцелуи без счета,
Чтобы под светлой звездой жил я весь будущий год.
А как поднимется Феб озарить день рожденья поэта,
И как заставит меня лоно покинуть твое, —
То, со слезами обняв меня и повиснув на шее,
70 Тут-то на счастье споешь ты мне такие стишки:
«Цельтис, пусть воздает тебе почести вечно Юпитер,
Пусть тебе Марс не вредит, как и суровый Старик,
Песнями пусть тебя Феб, а кифарой поддержит Меркурий,
И да Венера в любви наши сердца сохранит!»