Отчего ты, друг мой, спрашиваешь часто:

Как в любовных муках нахожу я счастье?

Есть ли кто-то в мире, кто не ведал страсти?

Как, понять я не могу, ты ей неподвластен?

Ведь любовь считаю я великим даром.

Жар ее Всевышний в нас вложил недаром.

То ж в зверином царстве: молодой иль старый,

Каждый неразумный зверь охраняет пару.

Приглядись к животным: в грозный час любое

Только безотчетной движимо любовью,

Для спасенья стада жертвует собою,

Лишь бы их любимый жил в воле и покое!

От зверей разумных что ж тогда ты хочешь?

Вот и я, любовью пламенной подточен,

Не пугаюсь встретить смерть мрачнее ночи,

Лишь бы благосклоннее были милой очи!

Написал Фулгосий[43] об орле, который,

Так любил подругу, что, с ветрами споря,

Пищу приносил ей на утес у моря,

А когда погибла, умер он от горя.

Но зверей оставим. Видишь, как растенья

Радуются маю в радужном цветенье?

Ветви тянут к солнцу нежные сплетенья,

Быть хотят с возлюбленным все без исключенья.

То же было прежде: с самого начала

Подлинною силой страсть лишь обладала,

Мудрецам, героям сердце покоряла,

Самых несгибаемых до земли сгибала.

Праотца Адама, что, скажи, сгубило?

Что его к сомненьям тяжким побудило?

Ко греху Адама лишь любовь склонила,

Ведь сорвал он яблоко из-за Евы милой.

Что лишило зренья храброго Самсона?[44]

Отчего так жалок был Геракл влюбленный?[45]

Платье одевал он, чарами сраженный,

И меж женщин остальных пряжу прял покорно.

Мудр был Аристотель и в науках славен,

Но с женой не спорил, против всяких правил.

Соломон влюбленный где свой ум оставил,

В час, когда Всевышнего отвергал, лукавя?[46]

Для чего Тезею, плача безотрадно,

Трепетно сплетала пряжу Ариадна,

Чтобы он не сгинул в лабиринте хладном,

Зная: тот убьет ее брата беспощадно?[47]

Праведным и честным был Давид, не скрою,

Но и он был ввергнут в грех своей любовью,

Тем, что опьянен был дерзкой красотою,

Тем, что наслаждался он с Урии женою.[48]

Что влекло Елену, хитрую Медею

Дом родной оставить, близких не жалея,

Убежать с любимым, страсть свою лелея?

Настоящая любовь все преодолеет!

Юноша Аконтий, как нам всем известно,

От лица Кидиппы написал бесчестно,

Будто бы Кидиппа уж его невеста, —

И тогда супругом стал девушки прелестной![49]

Что сгубило царство славного Приама?[50]

Что лишило жизни Фисбу и Пирама?[51]

Что ломает стены, разрушает храмы?

Что над миром властвует гордо и упрямо?

Лишь из-за Лавинии с Турном, несомненно,

Смел Эней сразиться в схватке дерзновенной,[52]

Только лишь прекрасной ради Поликсены

Очутился Ахиллес в тяжких путах плена.[53]

Где теперь Элиза, что о ней известно?[54]

Где теперь Дейфоба нежная невеста?[55]

Где их смех певучий, свет их чар чудесных?

Отвела им всем любовь под землею место.

Поспешила, плача, за Хароном следом

Дева, что купалась вместе с Диомедом,[56]

Витязей отважных, коим страх неведом,

Вмиг любовь сжигает в прах, одержав победу.

Что вело к больничной жизни Магелону?[57]

Почему Филлида строго, непреклонно

Прождала так долго мужа Демофона?[58]

Что не властно времени и земным законам?

Страсть вела героев к славным начинаньям,

Верного Левкиппа — к тягостным страданьям,[59]

Феагена — к горьким смолоду скитаньям,[60]

Лишь немногих — к славному в браке процветанью.

Я преданий давних приводил примеры,

Потому что нынче меньше в сердце веры.

Но и в наше время нежные химеры

Разбивают в прах сердца, превышая меру.

Мудреца влеченье превратит в невежду,

Шутника заставит плакать безутешно,

Сна лишит и пищи, отберет надежду,

Обернется в храбреца бывший трусом прежде.

Как не выбирают люди господина,

Так не выбираем облик мы любимой,

Силой не навяжешь сердцу ни единой,

Милая, будь жабою, кажется павлином.

Впрочем — что мне жабы! Ибо столь прекрасна

Дева, о которой грежу ежечасно,

Если б ты увидел облик этот ясный,

Понял бы: пылаю я вовсе не напрасно.

Синих глаз веленью свято я внимаю,

Обещаньям сладким слепо доверяю,

Крепко меня любит нежная, я знаю,

С ней сгорю в аду страстей иль достигну рая.

Пусть лишен покоя муками я снова,

Не желает сердце никого другого.

Ей одной покорно, ей служить готово,

Не страшась скорбей, обид и тревог былого.

Бодрствую ли, сплю ли — предо мною вечно

Образ драгоценный, звонкий смех беспечный,

Ей одной, желанной, предан я сердечно,

И пускай любовь моя длится бесконечно.

Ибо нет такого существа на свете,

Чтоб к любви бескрайней не попалось в сети,

Грустно, что доселе ты ее не встретил!

.......................................

(прочее утрачено)