Ах, душа объята горечью такою —

Ей не разлучиться со своей тоскою.

Ты тому виною,

Что до самой смерти мне не знать покоя.

Наградивший душу страстью без предела!

Мне с тобой расстаться сердце не велело —

Так душе от тела

Трудно оторваться, в час, как смерть приспела.

Не душа ли с телом в муках расстается,

Если милый к милой сердцем всем не рвется?

Горько сердце бьется,

Ибо сиротою жить ему придется.

Ангел-утешитель, свет мой негасимый,

Что ж ты оторвался от своей любимой?

В муке нестерпимой

Осудил скитаться сиротой гонимой?

Любый мой, весь мир я для тебя забыла,

Одному тебе я душу посвятила,

Ты ответь мне, милый,

Разве не тебя я одного любила?

Одинокой, бедной нет мне утешенья,

Некому поведать про мои лишенья.

Скрыться от мученья

Некуда, и плачу, и не жду спасенья.

Шутка ли — такая горькая расплата.

Видно, я во многом тяжко виновата

И сама когда-то

Оскорбила ставшего мне дороже брата.

О, неблагодарность, — за нее плачу я.

За свою жестокость кару днесь приму я.

Бога не корю я —

Ибо заслужила эту долю злую.

Не был он коварен. Ревность лишь пустая

Бушевала в сердце, пламя раздувая.

Он писал мне, знаю,

В верности нетленной клятвы мне давая.

Целеустремленно это наказанье:

За пустую ревность ждет меня страданье,

Я пребуду в знанье,

Что не остается гнев без воздаянья.

И лишь на себя я днесь должна сердиться,

Что тоской безумной так душа томится.

Он другой девице

Отдан, и вовеки он не возвратится.