Рухнут в конце концов
Крепости и дома.
Рухнут и города.
Роскошь старинных дворцов
И сбереженья купцов —
Все утечет, как вода,
И отцветут навсегда
Розы и лебеда,
Лилия и резеда.
Власть, величие, честь —
Можно ли перечесть
Все, что развеется в прах,
Все, что сметет обвал,
Будто бы глыбы скал
Мощно круша в горах!
Слава, почет, мечта,
Ангельская красота
Станут золой в кострах.
Мир наш состарится,
Горы развалятся,
Даже и на море
Мели появятся,
Даже на мраморе
Надписи сгладятся,
Солнце закатится
И не воротится —
Все переменится!
В хлябь превратится твердь,
Зависти будет смерть.
И повелит господь
Злу добродетелью стать,
Будет он все кончать,
Будет он все менять,
Только моя любовь
Будет и вновь и вновь
Адским огнем пылать.
Страсть велика моя!
Ведать могу ли я
Страсть неизменнее?
Если б от Юлии,
Словно от Лазаря,
Ждал облегчения,
Ей посвятил бы я
Все до единого
Стихотворения.
Соответствует стихотворению: Сорок седьмое. Item inventio poetica: О вечности и неизменности его любви.
Впервые опубликовано: Антология венгерской поэзии. ГИХЛ, Μ., 1952.