I

V

Родителями Кэтрин оказались друг отца и мама Джереми. На обратной стороне фотографии была надпись: «Дорогая, мы с твоим отцом остановились в Денвере. Пробудем тут два месяца. Надеюсь увидеться с тобой. Вот мой телефон, адрес дома, номер квартиры и код от домофона, приезжай. Я соскучилась. Мама».

«Я потерял любимую, – подумал Джереми, – но снова обрел маму».

Он вернулся в дом набрал ведро воды и, прихватив тряпки, направился к машине и стал отмывать кровь с заднего сидения. Закончив, он принял душ, переоделся.

«Если ехать без остановок, – думал Джереми, – то доеду до Денвера за три часа».

Джереми вошел в спальню, укрыл Кэтрин и, пообещав, что вернется, вышел.

На фотографии стояла двухнедельная дата.

«Значит, они еще там», – думал он.

По дороге в Денвер почти два часа Джереми ехал в тишине. Напряжение последних дней давали о себе знать. Несколько раз Джереми ловил себя на том, что засыпает за рулем. Он включил радиоприемник. Выбрал радиостанцию, на которой звучал тяжелый рок. Дьявольская музыка помогла прогнать одурманивающие щупальца сна.

Потом у него возникло желание позвонить маме. Он свернул с трассы и остановился. Набрал номер мамы и стал ждать. Шли длинные гудки. Ладони Джереми вспотели. В голове вспыхивали тысячи вариантов разговора с мамой. Ни одну из них он не смог реализовать, так как женский голос уведомил, что абонент не отвечает.

«Может, оно и не надо, – подумал он, – лучше лично поговорю».

Джереми завел машину и вернулся на трассу.

В пути Джереми размышлял, с чего начать разговор с мамой. Обвинять ли её в смерти отца. Обвинять ли её в том, что она лишила маленького ребенка материнской теплоты и ласки. Спросить, почему она не забрала его с собой, если в итоге потом хотела ребенка. Или обнять и признаться, как сильно ему не хватало её любви.

«И как рассказать маме о том, что случилось с Кэтрин?»

Все эти мысли, словно стая ворон, вмиг улетучились, когда Джереми услышал вой полицейской сирены, следующей за ним. Он свернул на обочину, выключил двигатель и положил руки на руль. Его сердце тревожно забилось. Лоб вспотел.

Полицейский вышел из машины, подошел к багажнику Бьюика, потом, освещая лицо Джереми фонариком, с фальшивой улыбкой на лице спросил:

– Как поживаете, сэр?

– Спасибо, хорошо, – ответил Джереми, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно.

– Будьте добры ваши документы.

Джереми выполнил просьбу.

– Куда направляетесь, сэр?

– В Денвер, – ответил Джереми и, отпустив козырек, показал на фотографию, – еду на встречу с родителями и с сестрой. Давно не виделись.

Полицейский направил фонарь на фотографию. Потом луч переместился на заднее сидение.

Джереми напрягся.

– Откройте, пожалуйста, багажник, мистер Браун.

Джереми выполнил и эту просьбу.

Луч фонаря и сам полицейский на несколько секунду исчезли за крышкой багажника. Потом послышался хлопок и полицейский снова очутился рядом с Джереми.

– Счастливого пути, – возвращая документы, сказал полицейский.

– Спасибо, – облегченно вздохнул Джереми.

«Видимо, – думал он, заводя машину, – полицейского привлек номер машины Колорадо-Спрингс».

Сердце Джереми неистово забилось. До нужного адреса оставалась чуть больше сорока минут. Он представил лицо мамы, когда она увидит его. Джереми решил не обвинять её, а поведать о том, как ему без неё было плохо. Сказать, что он прощает её. И рад, что ему выпала возможность увидеть её снова.