Жил старик со старухой. Не было у них детей, и ничего не было — только один козел. Старик никакого мастерства не знал, плел одни только лапти на продажу — тем и питались. Привык козел к старику: бывало, куда старик ни пойдет из дому, козел бежит за ним.

Вот однажды случилось старику пойти в лес за лыком[106], а козел за ним побежал. Пришли в лес; старик начал лыко драть, а козел бродит там и сям да траву щиплет; щипал-щипал да вдруг передними ногами и провалился в землю. Начал рыть и вырыл котелок с золотом. Видит старик, что козел гребет землю, подошел к нему и увидел золото. Очень он обрадовался, побросал свои лыки, подобрал деньги — и домой. Рассказал обо всем старухе. «Ну, старик, — говорит старуха, — это нам бог дал такой клад на старость за то, что столько лет с тобой трудились в бедности. А теперь поживем в свое удовольствие». — «Нет, старуха, — отвечает ей старик, — эти деньги нашлись не на наше счастье, а на счастье козла, теперь надо нам жалеть и беречь его больше себя».

С тех пор начали они жалеть и беречь козла больше себя. Начали за ним ухаживать, да и сами-то поправились — лучше быть нельзя. Старик позабыл, как и лапти-то плетут, живут себе — поживают, никакого горя не знают.

Вот через некоторое время козел захворал и издох. Стал старик советоваться со старухой, что делать: «Коли выбросить козла собакам, так нам за это будет перед богом и людьми грешно, потому что все счастье наше мы благодаря козлу получили. А лучше пойду я к попу и попрошу его похоронить козла по-христиански, как и других покойников хоронят».

Собрался старик, пришел к попу, кланяется: «Здравствуй, батюшка!» — «Здорово, свет! Что скажешь?» — «А вот, батюшка, пришел к твоей милости с просьбою: у меня в доме случилось большое несчастье — козел помер, пришел звать тебя на похороны».

Как услышал поп такие речи, крепко рассердился, схватил старика за бороду и ну таскать по избе: «Ах ты, окаянный, что выдумал, вонючего козла хоронить!» — «Да ведь этот козел, батюшка, был совсем-таки православный: он завещал тебе двести рублей». — «Послушай, — сказал поп, — я тебя не за то бью, что зовешь козла хоронить, а за то, что ты до сих пор не дал мне знать о его кончине: может, он у тебя уж давно помер». Взял поп с мужика двести рублей и говорит: «Ну, ступай же скорее к отцу дьякону, скажи, чтоб приготовился: сейчас пойдем козла хоронить».

Приходит старик к дьякону и просит: «Потрудись, отец-дьякон, приходи ко мне в дом на вынос!» — «А кто у тебя помер?» — «Да вы знавали моего козла, он-то и помер!» Как начал дьякон хлестать его с уха на ухо. «Не бей меня, отец дьякон, — говорит старик, — ведь козел-то был совсем православный, а как умирал — тебе сто рублей завещал за погребение». — «Экий ты стар да глуп, — сказал дьякон, — что ж ты давно не известил меня о его преславной кончине; ступай скорей к дьячку: пусть позвонит по козловой душе!»

Прибегает старик к дьячку и просит: «Ступай, позвони по козловой душе». И дьячок рассердился, начал старика за бороду таскать. Старик кричит: «Отпусти, пожалуй! Ведь козел-то был православный, он тебе за похороны пятьдесят рублей завещал.» — «Что ж ты до сих пор копаешься, надо было пораньше сказать мне: следовало бы давно прозвонить!» Тотчас бросился дьячок на колокольню и начал звонить во все колокола.

Пришли к старику поп и дьякон, положили козла во гроб, отнесли на кладбище и закопали в могилу.

Вот стали про это дело говорить между собой прихожане, и дошло до архиерея, что поп-де козла похоронил по-христиански. Потребовал архиерей к себе на расправу старика с попом: «Как вы смели похоронить козла? Ах вы, безбожники!» — «Да ведь этот козел, — говорит старик, — совсем был не такой, как другие козлы: он перед смертью завещал вашему преосвященству тысячу рублей!» — «Экий ты глупый, старик! Я не за то сужу тебя, что козла похоронили, а за то, что ты его, когда он еще живым был, маслом не соборовал[107]!»

Взял тысячу и отпустил старика и попа по домам.