вздрагивает и сжимается. И как бы глубоко я не дышала, как сильно не сжимала кулаки, это неприятное чувство не проходит.

Автобус выехал из города, а я все никак не могла уснуть. И вроде, мозг вырубается, но сна, ни в одном глазу. Уже и встречные машины считала, и овечек у себя в голове, и смотрела, в одну точку не моргая, все бесполезно. Вся извертелась на одном месте, хорошо хоть рядом было свободное кресло. Да, и вообще, автобус не был заполнен даже наполовину.

Каждая минута казалась бесконечно долгой. Достала телефон, чтобы почитать скачанную книгу. На автомате зашла в «инстаграм», вкладка, сохранённые, нажала на фото Алины, перешла к ней на страницу. Новое фото, она в модном купальнике на своем идеальном теле, в соломенной шляпе, с коктейлем в руке на пляже. Банально! Подпись под фото: "Пусть хорошее не заканчивается, никогда". Моё больное воображение сразу нарисовало, как напротив Артём с фотоаппаратом делает этот снимок и улыбается ей.

Вот блин… Да что за напасть! Вряд ли она поехала одна отдыхать, конечно, он с ней. После того, что между нами было, он ласкает и целует ее. Бррррр… Мерзость. То же самое примерила на себя. Он после ночи с ней, обнимает, целует меня. Захотелось кого-нибудь придушить. Ну почему я так зациклилась на нем? Он ни один такой красавчик на свете.

Не знаю, как удалось заснуть, но когда открыла глаза, автобус сделал остановку. О, как вовремя, мне как раз нужно в туалет. Медленно поднялась, все тело затекло, от неудобной позы.

Позже зашла в кафе, купила минералку и батончик. Оказалось, мы проехали чуть больше полпути. Следующая остановка будет конечной. Представила удивленные глаза родных, когда приеду. Я ведь им не сказала, что еду, решив сделать сюрприз.

Улыбнулась от предвкушения, их счастливых лиц, маминого ворчания, что не предупредила, она бы заранее подготовилась. Папины объятия, и Илюшины подколы.

Брат, наверное, за год сильно вымахал. Как же мне тяжело было принять, что он уже не маленький мальчик, а я совсем не видела, как он вырос. Когда он родился, мне было семь, я помню, как сказала маме на выписке: "Спасибо, что, наконец, купили его". Души в нем не чаяла.

Когда мы приехали, я успела задремать. Приснился непонятный сон, обрывками. Вот Артём останавливает автобус, вот забирает меня из него, целует, вот мы в постели. Очередной сон. Очередная сказка.

Таксисты не заставили себя долго ждать. Не успели пассажиры выйти из автобуса, начали предлагать свои услуги. Дяденька ловко погрузил мой чемодан в багажник, а я села на заднее сиденье.

– Ехать часа два, минимум, – сообщил он.

– Раньше двух часов хватало сполна, – удивились я. Машина тронулась с места.

– Это когда раньше-то? Дорога-то совсем развалилась. Года два дырки не латали. За что налоги дерут, не понятно. Зажрался совсем губернатор, лишь бы свои карманы набить, – причитал водитель.

– Последний раз в том году приезжала, ещё нечего дорога была, – пожала я плечами.

– Ой, да ты вспомнила. Тридцать лет назад знаешь, она какая была-то? С тех пор и не помню, чтобы особо ремонтировалась. Вся область зачахла. Все колхозы развалили, частники все повыкупали. Ничего святого не осталось. Молодёжи работать негде. Если не на что уехать отсюда, так и спиваются ребята.

Я вздохнула. Про развал колхозов знаю не понаслышке. Наш довели до нищеты, потом продали за копейки, какой-то московской аграрной фирме. Обещали народу, что места новые рабочие будут, зарплата хорошая, вот мол, заживём. А что вышло на самом деле? Народ повыгоняли, берут только на подработку сезонно, за копейки.

Сейчас оказывается, не выгодно, свою технику им содержать и обслуживать. Проще нанять, а там и рабочие свои, и транспорт. Вся бухгалтерия в столице. Вот и оказались наши мужики, никому не нужны. Мой папа так же. Выживайте как, хотите. Вот и разваливается село, потихонечку.

Раньше за паи в колхозе, зерно давали и солому. Люди в каждом доме хозяйство держали. Сейчас кормить скотину нечем, из-за этого перевели всю животину. Новые арендаторы за паи копейки платят, а не нравится – продавай паи по дешевке, а нет – молчи в трубочку. И нет альтернативы.

Свиноферм по всей области настроили, вот мол, вам рабочие места. Работайте, коль, здоровья своего не жалко. Скотину кормят химикатами, колят гормоны и антибиотики. Запах кислотный по всему району стоит. Сколько народ ругался, сколько писали письма, все без толку. Уже всё и все куплены. Грустно конечно, но что сделаешь? Таксист, как мои мысли прочитал:

– Закрой-ка, дочка, окошко, а то сейчас ферму проезжать будем. Поди, опять вонища стоит, знаешь какая?!

– Знаю, все я знаю, – ответила я.

– Работал мой сосед на одной из таких. Говорит ужас, чем свиней пичкают. Кожа трескается у них, расти не успевает, – покачал мужчина головой. – А голуби-то, которые там отходы клюют, лысые и летать не могут. Ох, и паразиты, ведь людей этим мясом кормят. А свиньи эти, если сдыхают, все равно ещё пару дней растут.

– Кошмар, – согласилась я.

– Куда же мир-то катится. Вы там, поди, в городе все из магазина едите. Ничего не знаете.

– А куда деваться? – махнула головой я, соглашаясь.

– Вот и некуда, да. Ни в деревне, ни в городе жизни нет, – прокашлялся таксист.

Уже совсем рассвело. Здесь, как на другом континенте, голубое небо и яркое солнце.

Прекрасная погода. За стеклом мелькают ещё зелёные поля, и деревья. Но скоро осень окрасит их в свои тона. Обольет жёлто-красными красками. И все вокруг заиграет по-новому. Осень особо красива в этих местах.

Наконец-то показалась табличка с названием села, и надпись: "Добро пожаловать". Мне уже не терпелось поскорее обнять близких. С трудом заставляла сидеть себя на месте. И когда машина, наконец, остановилась у калитки моего дома, внутри у меня все встрепенулось. Я расплатилась с таксистом, он достал мой чемодан, и пожелав всего хорошего, уехал.

Так я что-то не поняла? У забора стоял старенький мотоцикл, прочитала название "Минск". Сомнений кому он принадлежит не было. Не рановато ли в пятнадцать лет, для такого транспорта? Открыла калитку, сразу заметила маму и брата на заднем дворе.

– Я что-то не помню, чтобы Илюха на права сдавал, – крикнула я. Мама подскочила на месте. Брат бросился бегом ко мне.

– Сонька! – обнял он меня. – Да какие права? Тут менты-то последний раз были, пять лет назад, когда в колхозе шифер стащили, – рассмеялся весело брат. Я потрепала его по макушке. Уже подоспела мама, со слезами на глазах.

– Что же не сказала, что приедешь, дочка? – крепко обняла меня она. – Ой, а исхудала-то как вся!

– Мама да хватит тебе, – поцеловала я её. – Это Илюша у вас вымахал, вон какой. Больше меня уже, – показала я язык брату.

– Пошли в дом, голодная теперь с дороги. Илюша, ступай за отцом съезди, – велела мама ему.

– А где папа? – спросила я.

– Председатель бывший помочь попросил, дом они там, что ли кирпичом обкладывают, – пожала плечами мама.

– Ой, мам, да каким кирпичом-то? Сайдингом обшивают, – помотал головой брат, мол, вообще тёмный лес.

– Не умничай, иди уже за отцом! – махнула рукой мама.

– Я не хожу, а езжу, – поправил Илюша. Вот, говнюк, захотелось пинка дать ему, или подзатыльник, что бы с мамой не спорил.

– Кати уже отсюда, – скорчила гримасу я.

– Завидуй молча. Или прокатиться хочешь? – предложил он. – Поедешь за батей, со мной?

– Что бы ты разбил меня? – махнула я руками.

– Ма, скажи, я хорошо вожу? Тебя вон как хорошо до работы довез, – скорчил обиженную моську Илюша.

– Ага, шумахер ты мой, – улыбнулась мама. – Отстань, от неё. Сонь устала с дороги?

– Сидеть устала на месте, – покачала головой я. – Точно не разобьёшь?– обратилась к брату.

Он сострил лицо, мол, ты чего, совсем уже?

– Ну, тогда поехали! – рассмеялась я. – Заводи уже свой драндулет.

– Я тебе дам щас, драндулет! – погрозил пальцем брат и вышел из калитки.

И, правда, ездил он не плохо. Как же было здорово, ветер развевал волосы и нежно ласкал лицо. Лет десять, наверное, уже не каталась на мотоциклах. Я отцепила руки от брата, расставляя их в сторону.

– Держись, – крикнул он, прибавив газ. Я взвизгнула, обхватив его руками.

– Дурак! – крикнула я, думая, что он не услышит через шлем.

– Сама такая! – ответил мне родной голос.

Мне, конечно, было неудобно заходить в чужой двор. Но брат потащил с собой, сказав:

– Ну чего ты, Сонька, – а потом крикнул, папе, стоящему на лестнице. – Бать, посмотри кто у нас тут.

В следующую секунду папа, слез с лестницы, пропустив половину ступенек, и закружил меня в своих объятиях. Вот говорят, что обычно сын ближе к отцу, а дочь к маме, но у нас все наоборот. С детства папа таскал меня везде с собой, на рыбалку, на работу. Тайком от мамы покупал мороженое, когда она запрещала. Всегда учил давать сдачу, тем, кто обидел. Даже когда я жаловалась ему, он не заступался, а говорил, что жаловаться нехорошо, нужно уметь постоять за себя и держать выше нос. Я всегда знала, что в обиду меня он не даст никому.

Все говорили ему что, сын нужен, а он махал рукой, мол, и дочка в старости точно не оставит. И когда родился Илюша, ничего не изменилось. Только папе приходилось брать нас везде вдвоём. Он учил нас дружить, говоря мне, что нельзя обижать маленьких, а Илюше, чтобы не задирал нос от того, что младший. Объяснял ему, что девочкам уступать нужно. Папа никогда не ругал, за плохие оценки. В целом, мы с братом учились хорошо, но иногда, редкий раз, я приносила тройку. Вот тогда мама начинала причитать, а папа заступался, шутя, что учителя сейчас сами знают меньше учеников. Мама всегда ругалась, что он слишком балует нас, а он махал рукой говоря: "Вот когда вырастут, баловать будет поздно".

8 ГЛАВА

А говорят – стены дома лечат… Интересно, кто придумал эту сказку? И от каких именно болезней они лечат? Ни стены дома, ни расстояние в 800 километров, не смогли заглушить мысли об Артёме! Вернее мыслей стало меньше, потому что особо времени думать, не было. Одной – долго оставаться не приходилось. Но вот кошки на душе, скрести меньше не стали. А ещё какой-то страх появился, что вдруг он придёт там ко мне домой или на работу, а меня нет…? И вроде было бы, о чем переживать? Я точно решила, что больше не впущу его в свою жизнь! Но все равно разрывало какое-то двоякое чувство.

Сама не понимала, чего больше хочу?

Думала, если бы он расстался с Алиной и приполз ко мне, что бы я сделала? Но даже у себя в голове, не могла ответить на этот вопрос. Вообще, вопросов в голове становилось все больше и больше. Например, как можно скучать по человеку, к которому и привыкнуть не могла? Как можно злиться на девушку, которая и о моём существовании ничего не знает? Как можно не хотеть видеть, и желать увидеть одновременно?

Это какие-то нездоровые мысли и они вряд ли приведут к хорошему. Мне кажется, после встречи с Артёмом я начала медленно тупеть, сползая вниз по лестнице эволюции.

Сорвав яблоко, я зашла в дом. Мама уже как полчаса звала всех обедать. И видимо я первая.

– Ну-ка хватит перебивать аппетит яблоками. Садись обедать! – ох уж эта мама, вечно она с нами как с маленькими. Я как послушная дочь быстро скользнула за стол. – И где опять шатается твой брат?!

– Вроде был во дворе. – Пожала я плечами.

– Ох, сейчас я им устрою! – мама грозно помахала полотенцем и вышла на улицу.

Вчера весь вечер донимала меня вопросами: есть ли у меня парень? Нет? Странно почему? Почему выгляжу такой уставшей? Наверное, не ем ничего нормального? Первый не выдержал папа, сказав: " Оставь в покое ребёнка!" Ребёнка? Помню, как раньше злилась, если меня так называли, а сейчас это мёд для ушей.

Первый в дом забежал Илюша, быстро юркнул за стол.

– А руки? – спросила я, скорчив мину.

– Да помыл уже, в колонке. Ты хуже мамы! – вздохнул недовольно брат.

Через минуту, мы сидели дружной семьёй за столом. Илюха рассказывал, как обогнал какого-то старшего пацана. Папа погрозил ему кулаком. Мама строго добавила:

– Ты скоро пешком ходить будешь, от греха подальше! – потом переключилась на меня. – Одноклассница твоя – Валька Долтова, родила на днях. Слышала?

– Нет, откуда? Молодец. – Начинается, видимо маме не терпится замуж меня выдать.

– А Катька Флорова, замуж выходит в городе. – Не унималась мама.

– Мои поздравления! – гаркнула я.

– Мать, чего пристала то? – Сказал папа. – Успеет ещё все! Твоя Катька замуж выходит раз в пятый?

Я покосилась на маму, она отмахнулась рукой, мол – не выдумывай.

– Помнишь, Антона Игнатова? – спросила мама.

– Ну и что, тоже замуж вышел? Поздравляю. – Ляпнула я. Илюха закатился от смеха.

– Да, тьфу ты. Нет, тоже приехал в отпуск к бабушке, забрать хочет в Москву. Говорят, хорошо там устроился! И не женат ещё.

– Мам, ещё лучше. – Цокнула я языком.

– У вас же любовь в школе была! – не унималась она. Я даже рассмеялась.

– Да, он в третьем классе проводил меня до дома, потому что у Ирковых собака отвязалась. Я и испугалась идти одна! – я вспомнила, как он ещё меня потом трусихой дразнил. – Мам, ну ты сказочница вообще.

– Его уже Ленка в оборот взяла, говорят, прохода не даёт! Она то, девка не промах, не теряется. – Добавила мама, покачав головой.

– Орлова что ли? Она с седьмого класса в оборот всех берет. От неё ребята шарахались. – Закатила я глаза, видимо от Ани заразилась. Потом серьёзно добавила.– Мам, я что-то не пойму, ты что от меня хочешь?

– Да, ничего. – Улыбнулась она, как ни в чем, не бывало. – Сходила бы вон на улицу, чего дома сидеть?

– Ещё лучше. – Возмутилась я. – И что мне там делать?

– Пообщайся с одноклассниками, там все ваши собираются у клуба! – сообщила мама.

– Ага, клуб три года как не работает, а они у него собираются! – Гыгыкнул брат и замолчал, под строгим взглядом мамы.