– Извините, вы не видели такого потрепанного старика в пальто и шляпе. Тут только что стоял?
– Нет, вроде бы никого не было, даже странно: воскресенье, а двор будто вымер.
Аня пожала плечами и вернулась домой недовольная. На всякий случай выглянула в окно: чертов старикашка снова нарисовался! Будто и не пропадал вовсе! Вдруг он посмотрел ей в глаза и широко улыбнулся. И такой безумной жутью повеяло от этой натужной беззубой улыбки, что Аня испугалась и спряталась вглубь квартиры. Весь энтузиазм сыщика-любителя в ней резко иссяк. Может быть, есть секреты, которые не стоит раскрывать?
Но старик продолжал торчать под окнами день за днем и неизбежно исчезал, стоило только выйти на улицу и завернуть за угол дома. Аня собралась было уже вызвать ментов, но решила прибегнуть к последнему средству – хитрости и камуфляжу. Пригласила в гости подругу с работы, у которой была похожая прическа, посадила ту у окна спиной к улице, а сама метнулась в палисадник и поймала-таки пронырливого старикана за шкирмо:
– Попался, сталкер престарелый? Что тебе от меня нужно, быстро признавайся!
Старик не испугался, не попятился, лишь выдохнул устало:
– В этом доме, в этой самой квартире две недели назад пропал мой сын Андрей. Так сказали Они. И я жду, когда он покажется за этими шторами.
– В смысле покажется? Это моя квартира, и там нет ни одного Андрея.
– Они сказали, что есть только два способа вернуть его оттуда.
– Откуда?
– Из квантовой суперпозиции. Он застрял там как кот Шредингера.
– Дичь какая-то. Так и знала, что сумасшедший…
Аня хотела было уйти, но дед вцепился в ее руку:
– Я нормален. Просто отчаялся. Пожалейте старика, помогите!
– Черт с вами, вы сказали два способа, и какой второй?
– Вы, та что спрашивает меня о нем, та первая, кто о нем вспомнит, когда все про него забыли, должна отправиться на Садовую 22б.
– Что?! Да с какой стати? Что мне там делать?
– Чтобы пройти квест, так они сказали.
– Да кто эти они?
– Я не могу вам сказать, иначе они не отпустят его из этой квантовой жуткой тюрьмы.
– Отлично. Спасибо за исчерпывающую информацию. Но я ненавижу квесты и не собираюсь вам подыгрывать в вашем безумии. Убирайтесь отсюда, иначе я вызову полицию. Попробуйте им объяснить про квантовых котов и исчезнувших Андреев. Уж извините.
– Я уйду. Но так просто всё это не закончится, помяните мое слово.
– Только вот пугать не надо. До свиданья.
Аня резко развернулась и ушла домой. Старик с этого дня пропал.
Сцена 5. Прошлое не отпускает
На даче засыпалось всегда легко. Даже одиночество не пугало. Ты сбегаешь из города ото всех проблем, назойливой толпы, круглосуточного грохота и поганого, ядовитого воздуха, а погружаешься в мир дикой, едва причесанной природы, неги, сладостной дремы и вечного, сказочного сна. Запереть входную дверь, забраться на второй этаж по старым, повизгивающим от каждого касания ступеням, немного Борхеса и в царство Морфея…
Кирилл проснулся от резких звуков. Кто-то медленно, тяжеловесно и уверенно поднимался по скрипящей лестнице на второй этаж. Так властно и спокойно мог вышагивать только отец. Но ведь входная дверь заперта изнутри на щеколду! Кирилл отвернулся к стене, полупарализованный от страха, замер, затаился, стал ждать, что будет дальше. А, может, это только сон? Проснись сейчас же! – приказал себе. Но нет, все ощущения настолько четкие, последовательные, адекватные – даже таблица умножения в голове посчиталась быстро и правильно.
Шаги приближались. Весь мир вокруг затих, застыл. Только звуки с лестницы заполняли пространство. Дверь к комнату распахнулась беззвучно. Лишь тонкая полоска лунного света от окна в коридоре выдала ее. Плотный силуэт отобразился на стене. Гость сделал пару размеренных шагов и присел на край кровати.
– Сыночка, ты спишь?
Нет ответа.
Кирилл сжался в комок.
– А мне вот никак не спится. Последнюю рюмку допил, нужно новое лекарство. Я в магазин собрался, надо ехать, только сам я не доеду. Одевайся, мы быстро!
Нет ответа.
Крепкая мозолистая ладонь легла на дрожащую изогнутую спину.
– Ну сыночка, помоги! Мне очень плохо. Я знаю, я горький пьяница, я болен, мне нужна микстура. Ты же не бросишь одного папочку в беде? Я разобьюсь, меня менты повяжут… Собирайся! Поехали в магазин! Хватит упрямиться!
– Убирайся!!! – вопль разрезал ночной, посвежевший после вечерней духоты воздух.
Грузное тело медленно поднялось с кровати и покинуло комнату. Звуки стихли. И ступеньки молчали.
Либо ЭТО затаилось в коридоре, либо наконец сгинуло.
Отец умер два года назад. Цирроз печени. Умер именно здесь на даче, на первом этаже, прямо на полу. И два года Кирилл ездил на дачу один. Не боялся кошмаров или страшных громких необъяснимых звуков, коими обычно полнится пустой просторный дом. И тут такое…
Он нашел в себе силы и осторожно сполз с кровати. На цыпочках добрался до двери. Выглянул в узкий темный коридор. Вроде, никого. Нащупал на стене выключатель и щелкнул. Зажглась тусклая лампочка под потолком, слабо осветила паутину по углам. Пусто, тихо. Кирилл спустился на первый этаж и заметил, что из-под двери в гараж пробивается узкая полоска света. Он точно не оставлял лампочку включенной. Подошел, выдохнул, надавил пальцем обитую дерматином поверхность – приоткрылась щель – никого. Вот только водительская дверь в старенькую отцовскую «Ниву» распахнута настежь. Кирилл не трогал машину все эти годы. Сделал пару осторожных шагов, заглянул внутрь – пусто. Но ключи в замке зажигания. А должны быть в бардачке. Он выдернул связку и спрятал в карман.
– Никуда ты не уедешь! Уже выпил свое до конца. Испил, так сказать, – храбрился, хорохорился, говоря вслух в ночной воздух, но по спине вверх-вниз сновали леденящие мурашки.
Вдруг рядом, прямо за забором завыла соседская собака. Громко, протяжно, противно.
– Сука тупая! Испугала как! – закричал он в ответ, дернувшись, подскочив. Собака заткнулась.
– Так, видно поспать уже не удастся, – Кирилл отправился на кухню заварить себе кофе покрепче.
Сцена 6. Арахнофобия
В любимой чашке сидел паук. Это было омерзительно. Аня не то чтобы боялась пауков – просто не выносила. Ее передернуло от отвращения. Раньше она всегда звала отца или, в крайнем случае, недовольно брюзжащую мать, чтобы они избавились от этих монстров. Теперь Аня была одна, помощи ждать неоткуда. Она надела большие резиновые перчатки, на вытянутой руке ухватила чашку и понесла в ванную. Паук начал метаться кругами, вылез на ребро, попытался перебраться на ручку – Аня дернулась – побалансировал секунду на трех лапах: остальные извивались в воздухе и нырнул обратно. Аня, стараясь не заорать, набрала воды в чашку и смыла тварь в унитаз. Несколько раз жала на кнопку бачка, чтобы гарантированно, с концами. Чашку долго отмывала химией, но отторжение осталось и она задвинула любимицу поглубже в сервант. Выкинуть все же было жалко.
Аня стянула перчатки, взглянула на чистые ладони, но все равно вернулась в ванную, включила горячую воду, достала новую упаковку мыла, вытянула крупный ароматный кусок, тщательно, густо намылила руки и лицо, положила оплывший брусок на полочку. На поверхности мыла открылась продольная трещина и изнутри медленно высунулись длинные тонкие мохнатые лапки. Аня смыла пену, спрятала лицо в пушистое полотенце и не заметила, что из трещины вылез здоровенный паук и быстро спрятался за батарею.
Вечером Аня наполнила ванну, включила музыку, забралась в горячую воду, расслабилась, закрыла глаза и принялась тихо-тихо подпевать. Паук вылез из-за батареи, медленно и деловито прогулялся по стене, пока не оказался прямо над головой девушки. В этот момент Аня задела рукой поверхность воды, полетевшие брызги зацепили паука и он свалился ей прямо на волосы. Она инстинктивным движением смахнула его с макушки, только после открыла глаза и заорала. Паук шлепнулся в воду посередине ванны, но не утонул, а споро заскользил по поверхности в сторону выступающих небольшими островками ступней. Аня спрятала ноги под воду и вжалась в контуры ванной. Паук замер на секунду, сориентировался и устремился в противоположном направлении, в сторону ее лица.
Девушка завизжала снова и пулей выскочила из ванной, расплескав воду по всей комнате. Паук переждал бурю, невозмутимо выбрался из воды и побежал вверх по стене. Аня схватила вафельное полотенце и впечатала со всех сил чудовище в стену, потом долго давила сквозь ткань обеими руками, собрала, сжала этот кошмар в плотный комок, выскочила на кухню и выкинула все это месиво в окно на улицу.
Ночью она никак не могла уснуть, включила лампочку у изголовья, принялась читать. Вдруг книжный лист закрыла какая-то неясная тень, но буквально через долю секунды стали отчетливо различимы извивающиеся тонкие ножки размером с целую страницу. Аня рефлекторно отпрянула, сообразила расположение источника тени, дернула головой в обратную сторону и только затем в испуге повернулась лицом к светильнику. В 10 см от ее глаз висел на тонкой, спущенной с потолка паутинке жирный черно-зеленый паук. Аня застыла на секунду. Паук перебирал лапками, будто бы ласкал свою натянутую тетиву как проголодавшийся лучник. Потом он вдруг выбросил лапы во все стороны и спрыгнул на подушку. Аня взвизгнула, соскочила с кровати и включила свет в комнате.
И тогда она увидела их всех. На стенах, на потолке, на полу, висящих в воздухе на невидимых нитях, бегающих по мебели, по кровати, по постельному белью. Беззвучных, по-хозяйски самоуверенных, деловитых, быстрых, опасных. Будто вовсе и не её это комната была, а заброшенный пыльный чердак. В самом темном углу шевелилось что-то здоровое, волосатое, упитанное, ленивое. Аня не стала разглядывать дальше, схватила с тумбочки мобильник, выскочила из комнаты, захлопнула дверь, наспех оделась и сбежала из квартиры.
Прямо у двери подъезда ее будто поджидал, будто знал, что она появится, всё тот же жуткий старик.
– Вы меня не послушали! Вы не были на Садовой 22б! Теперь вы пожалеете!
– Что вы несете, при чем здесь Садовая?!
– Эти люди так просто не отступятся. Если вы хотите вернуть нормальную жизнь, вам придется отправиться на Садовую 22б!
– А если я этого не сделаю?
– Вы уже посреди ночи на улице кричите на полоумного старика и боитесь зайти в собственную квартиру. Дальше будет только хуже.
– Во-первых, я не кричу. Это вам неплохо бы поумерить тон. А во-вторых, вы можете адекватно объяснить, что это за Садовая такая, что меня там ожидает?
– Это называется «Квест». Только это вовсе не квест, а, скорее, наоборот.
Сцена 7. Ночью в лесу не страшно
Экспозиция.
Ранний сентябрь, ночь. Загородный дачный поселок. Будка охраны на въезде, шлагбаум, ворота. Ближайшие дома прячутся в отдалении на пригорке. Пространство слабо освещается одиноким фонарем на хлипком невысоком шесте. В 50 метрах от будки похрапывает вековой хвойный лес.
Внутри помещения сидит Кирилл в форме охранника. По его напряженной позе и выражению лица становится понятно, как тяжело дается дежурство: время тянется уныло, наваливается как огромный ком ваты, душит, вгоняет в тоску.
Кирилл глянул на часы. На циферблате 23:30.
Пробубнил себе под нос:
– Когда же эти гребаные сутки закончатся!
Накинул сверху зимний камуфляж и вышел из будки к шлагбауму. Потерся на месте, померил пространство шагами, выкурив сигарету.
– Уже пятнадцатая за день. Бросать надо…
Растоптал окурок с отвращением. Выждал еще несколько секунд, глубоко вдыхая свежий воздух, затем, нащупав в кармане пульт, нажал кнопку. Ворота перед шлагбаумом с приятным шелестом пришли в движение и отрезали его от внешнего мира.
Вернувшись в будку, он заварил чашку терпкого пуэра и расслаблено развалился в кресле перед монитором.
– Что за черт? С задержкой, что ли, идет?
Кирилл увидел в камере видеонаблюдения себя самого.
На экране монитора видно, как он докуривает, давит окурок, затем ворота начинают закрываться.
И этот миг его фигурка в мониторе вдруг странным образом изломалась, скрутилась на грани возможностей человеческого тела, затем снова распрямилась и начала совершать жуткие, непонятные ритуальные движения и ритмичные покачивания, будто нелепым здоровенным маятником пыталась загипнотизировать, затуманить, растворить; потом замерла с легким подрагиванием и принялась смотреть прямо в камеру как бы на себя самого.
Кирилл залип на пару секунд, шокированный.
– Что за нахер! Как это возможно? Это розыгрыш такой-то дебильный?
Он выскочил на улицу – там никого. Забежал в помещение к монитору – на экране никаких изменений: он сам вперился в камеру и слегка подрагивает.
– Ничего не понимаю!
Кирилл принялся вглядываться в экран, пытаясь разобраться, обнаружить выдающие подделку детали.
Тут его лицо криво ухмыльнулось в камеру, исказилось в немыслимом напряжении лицевых мышц и в таком виде застыло.
Настоящий Кирилл дернулся, отшатнулся от монитора, вмиг покрылся испариной.
Вдруг невдалеке резко и громко залаяла собака. Кирилл подскочил, отвлекся на секунду от монитора, рефлекторно повернув голову в сторону звука, затем снова вернулся к экрану – всё: на картинке никого.
– Так. Так-так-так-так-так…
Достал из кармана ключик, отпер нижний ящик стола, выдернул из глубин бутылку водки, плеснул себе от души треть стакана, моментально проглотил, после чего ещё долго пытался продышаться.
– Ну вот. Это, конечно, не метод, но всё же…
Он вышел на улицу выкурить ещё одну сигарету и заметил тень у кромки леса. Из-за слабого освещения было неясно, человек ли это или что-то другое. Кирилл достал фонарик, но замер в сомнении.
– Ну, к черту!
Убрал фонарик, вернулся в будку, присел на краешек кресла. Посмотрел на экран. Там на картинке к его двери со стороны деревьев приближался высокий человек. Кирилл вскочил, отдернул занавеску, уставился в окно: никого. Вернулся к монитору: на экране человек стоял уже у самой двери, длинными узловатыми пальцами тянулся к ручке.