Неверов:

– Добрый вечер. Я только что с абордажа. «Аврора» наша! Дворцовый переворот подготовлен.

Дымковский:

– Замечательно. Но приходится начинать, к сожалению, с ужасных новостей. Вчера от многочисленных травм скончался активист, избитый на прошлой неделе на Немцовом мосту, когда он охранял мемориал Бориса Немцова. Преступники до сих пор не найдены, и что-то мне говорит, что и не будут найдены, хотя есть видеозапись с их лицами, более того, их уже опознали в интернете. Тем временем вынесено ещё несколько обвинительных приговоров по статье «экстремизм» за простой выход на мирную оппозиционную демонстрацию.

Неверов:

– С тех пор, как у нас в 2014 году официально ввели Скрепостной строй, любое общечеловеческое, проповедующее принципы абстрактного гуманизма, адекватное высказывание, а тем паче – действие, преследуется по закону и наказывается со всей строгостью и беспощадностью традиционного русского милосердия.

Дымковский:

– За исключением таких посконных, доходчивых и скрепонесущих инструментов, как дыба, осиновый кол и шпицрутены. Они всё-таки остались в прошлом.

Неверов:

– Ну, это пока что. Знаете, как быстро начинает падать в пропасть любой объект, если его не сдерживает сила трения или иное… сопротивление, если вы понимаете, о чем я… Да, а скрепостные крестьяне, также известные как «Русский народ», к сожалению, приняли этот новый духоподъемный порядок как данность, а некоторые, особенно излишне одухотворенные – даже с искренней радостью, игривыми песнопениями, усердными молебнами и лучезарными хоругвями.

Дымковский:

– Они так игриво и настойчиво теперь каждую неделю какой-нибудь праздник отмечают. Причем, не только, к примеру, день Победы, но и 22 июня – день начала войны.

Неверов:

– Ну, во-первых, любой образованный человек знает, что война началась 1 сентября 1939, а не 22 июня 1941. Пакт Молотова-Риббентропа и раздел Польши ещё никто не отменял.

Дымковский:

– Только что отменили.

Неверов:

– Как, уже? Быстро работают ребятки. Похвально. А во-вторых, вы, конечно, слышали, что недавно всемирная организация здравоохранения признала патриотизм головного мозга смертельным и неизлечимым заболеванием.

Дымковский:

– Патриоты кричат «Можем повторить!», но что конкретно они собираются повторять? 27 миллионов погибших только с нашей стороны? Или то, как драпали советские войска в 41-м и сдавались в плен целыми дивизиями, армиями!

Неверов:

– Любое проявление трусости на войне я приветствую! Это значит, что человек ещё не потерян для общества, он способен соображать и может принести пользу себе и другим людям. А те бессловесные бараны, которых можно загнать на заклание во имя лживых целей, пафосно провозглашенных с трибун и амвонов хитрожопым государством и лицемерной церковью, – эти патриотично настроенные дурачки, с улыбкой на устах испускающие свой несчастный дух по колено в крови, грязи и говне на полях сражений… Что ж, их, конечно, можно пожалеть, но человек сам в ответе за свою судьбу и тот выбор, который он делает. Поэтому – сами виноваты!

Дымковский (с сомнением):

– Вопрос в том, был ли у них выбор?

Неверов:

– Выбор есть всегда! Нужно только мозг держать постоянно включенным, и какой-никакой выход да найдется. А тут всё вообще просто. Я считаю, что именно дезертирство – это подвиг, а героизм в бою – проявление скудости ума и отсутствия сострадания к другим, таким же несчастным, силком загнанным на бойню людям, только разукрашенным в другие цвета.

Дымковский:

– На войне каждый считает себя правым и выступающим на стороне добра. А по другую сторону видит захватчика, даже если сам находится на чужой территории, как наши на Донбассе.

Неверов:

– Хотя на самом деле с обеих сторон воюют только одураченные идеалисты, скудоумные патриоты и просто несчастные подневольные люди, которых разыграли в большую политическую карту обрюзгшие дяди с окровавленными державами и анальными скипетрами.

Дымковский:

– Людей теперь легко разыгрывать, когда со всех телеэкранов раздаются истеричные вопли, что мы в кольце врагов, и весь мир желает нам только зла и скорейшей гибели.

Неверов:

– Заметьте, эта зомбификация работает в любой, даже самой очевидной ситуации, как с допингом! Ведь никто и не отрицает, что у наших спортсменов этот мельдоний чуть не из ушей льется. А они ещё недовольны, что всю федерацию вместе с флагом и гимном в очередной раз отстранили от Олимпиады! Опять Запад виноват! Неужели? Да эти перекаченные скудоумные биатлонисты как жители чумного города, закрытого на карантин – кто может быть уверен, что под внешней благопристойностью и воплями о патриотизме там не кроется темная подноготная с кровью, замененной на термоядерное топливо? Кто из них гарантированно чист от подозрений? Да они все, выражаясь единственным понятным патриотам языком – блатным – полностью зашкварены, им теперь не отмыться.

Дымковский:

– А патриоты говорят, что это нам запад гадит…

Неверов:

– Да, и в лифтах мочатся Трамп с Макроном, а посевы по ночам сжирают обнаженные Тереза Мэй и Ангела Меркель на скоростных летающих метлах.

Дымковский:

– На этом впечатляющем красочном образе мы вынуждены заканчивать нашу программу.

Новости.

В Историческом музее на Красной площади были выставлены на поклонение чудотворные мощи Сталина. Очередь на камлание протянулась до третьего транспортного кольца.

Роскомнадзор запретил «Фейсбук» за оскорбление своим существованием чувств пользователей «Одноклассников».

«Ухо Москвы»! Тонкий слух, острое зрение, последнее слово!

Маковкин:

– Это Алексей Маковкин и программа «Последнее слово». Недели не пройдет без новости о том, что в каком-нибудь регионе собрались ставить стелу или бюст Сталина, либо где-то на улицы выползли очередные неадекватные хоругвеносцы с Людоедом на иконах. Это до какой степени разложения должен дойти человеческий мозг, чтобы намалевать Сталина на иконе? Беда в том, что человеческая память очень короткая, и мы уже начинаем забывать, как всё это было, с каким кошмаром пришлось столкнуться нашим несчастным предкам.

– Мы привыкли думать, что все ужасы тоталитаризма в далеком прошлом, которое не повторится. А это миллионы замученных невинных людей, если кто не в курсе – сейчас уже многие сознательно хотят быть не в курсе. Я именно для них повторяю: миллионы замученных! Так вот, откуда такая наивная уверенность, что наше поколение минует чаша сия? То, что гайки закручиваются довольно медленно – так это еще страшней, потому что нас сварят незаметно, как ту лягушку из притчи. И мы не успеем выскочить из котла. Устаревшая аббревиатура НКВД легко может заменяться без потери качества на любую современную – ФСБ, МВД, ФСО. Люди, что идут работать в такие организации, либо изначально имеют дефекты психики, либо профессиональная деформация приканчивает всё разумное и доброе, что могло в них быть. Им только дай отмашку – и они не уступят своим паскудным стальным героям из прошлого.

– Но эти «герои» хотя бы получают зарплату за службу очевидному злу, а упертые альтруистичные сталинисты – кто все эти люди? Давайте попытаемся разобраться. Во-первых, это очевидные социопаты. Только начисто лишенный эмпатии человек не сочувствует миллионам жертв сталинских репрессий и их несчастным родственникам. А эти сталинисты, эти бессовестные биологические машины, язык не повернется назвать их полноценными людьми, начинают спорить, сколько именно миллионов замучили шакалы Сталина, будто это отменяет сам факт массовых репрессий! Второй причиной любви к Сталину может быть клиническая дислексия. Только неспособностью читать в принципе можно объяснить отсутствие знаний о том, что такое был на самом деле Сталин. «Он принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой!» Кретины! Он захватил власть в России, уничтожив всех своих друзей и соратников. Устроил голодомор, организовал массовые репрессии, переселение целых народов, втянул СССР во вторую мировую войну, поделив с Гитлером Европу пополам и начав захватывать страну за страной… Да, да, тот самый пакт Молотова-Риббентропа…

– И я уверен, что одобрять политику Сталина и радоваться современной тенденции по его реабилитации могут только законченные дегенераты или бесстыдные подонки, которые рассчитывают половить рыбку в мутной воде нового тоталитаризма, который рано или поздно настанет, если мы будем всё так же безропотно подчиняться как овцы любой прихоти обезумевшей власти и молчать, пока у нас отбирают остатки свободы.

– И в этом свете уже совсем запредельным идиотизмом выглядит возведение памятников Ивану Грозному – какое-то совершенно нарочитое презрение к человеческой жизни, гуманизму и элементарному милосердию и состраданию.

– Мне хотелось бы попросить всех наших слушателей: пожалуйста, будьте людьми, не оставайтесь равнодушными… ах да: и включайте мозги хотя бы по самым важным поводам! Ясный ум обмануть гораздо труднее.

Конец шестого акта.

Акт седьмой.

Невольный дракон рвет скрепы

«Ухо Москвы»! Если болит горло – дышите через нос! А если заложило уши – все стенограммы есть на сайте!

Новости.

Восемь избранных народом на прошлой неделе губернаторов сегодня подали президенту заявление об отставке по собственному желанию. На их места уже назначены шесть бывших сотрудников ФСБ и две служебные овчарки.

Администрация президента отказалась комментировать странность такой одновременной рокировки, лишь заявила, что процедура всеобщих выборов губернаторов демократична, конституционна, неизменна и бессмысленна.

Программа «Полный рассвет». Мы осветим самые темные углы российской политики.

Зорева:

– Это радиостанция «Ухо Москвы». Я, Евгения Зорева, начинаю программу «Полный рассвет», посвященную наглому и преднамеренному срыву общероссийского предвыборного тура Алексея Невольного. Началось всё с уже привычного запрета митингов – демонстративного и циничного плевка в Конституцию, а затем оппозиционера в очередной раз упрятали с глаз долой под арест на 30 суток в расчете на то, что осклизлая тюремная баланда охладит его протестный пыл. Со мной в студии политический консультант в опале или оракул в отставке, как он сам себя величает, Станислав Желтковский и профессор запрещенного Европейского университета Дмитрий Правин.

Правин:

– Здесь важно сразу прояснить одну деталь. На настоящий момент в нашей огромной стране существуют только два политика федерального масштаба. Это Владиморт Пулин и Алексей Невольный. Все остальные – не политики в прямом смысле слова. Так как они не определяют политику в стране никоим образом. Они могут заседать в факультативных государственных органах, коими уже давно являются и правительство, и обе клоунские палаты парламента. Они могут делать громкие заявления, но их онтологической сути никакое телодвижение уже не поменяет – они просто говорящие попки в телевизионном ящике. Да и сам динозавр Пулин – это, по факту, не живая политика, это просто символическое обозначение курса государства на стагнацию и изоляционизм. Это застывший, окостеневший памятник самому себе сытых, довольных и относительно свободных времен, которые уже давно прошли и никогда не вернутся. По крайней мере при этой власти.

Зорева:

– Но помимо Невольного есть и другая оппозиция. Гучков-младший и его команда сильно провели муниципальные выборы, а Ксения Собдашьяк, видимо, станет кандидатом в президенты.

Правин:

– Дима Гучков, Илья Третьяк и другие, конечно, – молодцы, но это, как вы сами заметили, – муниципальный уровень. А Ксения уже получила фигурально по башке от Алексея Анатольевича, даже ещё официально не вступив в предвыборную гонку.

Зорева:

– С чем связана такая жесткая реакция Невольного, ведь они же по одну сторону баррикад? Станислав Желтковский.

Желтковский (вкрадчиво):

– Там где есть один герой, не может быть другого. Так устроено социокультурное пространство, на этом стоит весь мировой эпос. А то, что Невольный – эпический герой, в смысле – герой эпоса, в этом нет никаких сомнений. Он и пышнопоножный Ахилл у стен Трои, и безрассудный Ланцелот, вышедший на поединок с бессмертным драконом. Сомнений нет и у самого Невольного, что понятно по его уверенному цитированию пьесы Евгения Шварца, поэтому он со спокойной душой беззастенчиво вытаптывает, зачищает оппозиционную площадку вокруг себя. Никаких конкурентов в этом пространстве он не потерпит.

Зорева:

– Необходимо заметить, не в обиду Ксении, что президентские выборы и вся предвыборная гонка – это не думская клоунада, не новогодний корпоратив, не развлекательное телешоу. Алексей поставил на карту всё. Своё будущее и будущее своей семьи, свою свободу, свою жизнь. Он уже в течение многих лет подвергается несправедливому и абсурдному уголовному преследованию. Его брат в тюрьме по надуманному и бессовестному приговору. Но Невольный не сдался, не отступился. Он организовал предвыборные штабы во всех регионах России, объехал всю страну, сталкиваясь везде с активным противодействием и беззаконием местных властей. Это не одно и то же, что просто выдвинуть свою кандидатуру, лишь для того чтобы легализовать выборы, придав им иллюзию демократичности фэйковой, но условно либеральной кандидатурой. Ровно так произошло на прошлых выборах с Пороховым.

Правин (возмущенно):

– И как может быть хоть сколько-нибудь реальной альтернативой Пулину человек, который в принципе не рассчитывает победить на выборах и не собирается даже быть президентом? Просто не знает, что делать, если вдруг каким-то чудом выиграет! Какой тогда смысл за него голосовать вообще? Это не только Собдашьяк касается, а и всех остальных формальных и замшелых конкурентов от коммунистов или ЛДПР. Никто из протестного электората – а это десятки миллионов человек – просто не пойдет на избирательные участки, и выборы опять превратятся в простую формальность, или даже в эпический фэйк.