Маковкин (голосом Соммера):
– Я обещал ещё сюда вернуться и я возвращаюсь! Никто меня не удержит, когда настолько важные, определяющие события происходят в мире! Услышьте же, жалкие, недалекие…
Голос Соммера обрывается.
Маковкин (крутит головой, трет ладонью лоб, говорит едва разборчиво):
– Что… Извините… эфир идет? Сколько ещё у меня времени? Простите, что-то мне нехорошо, будто помутнение какое-то…
Он будто на секунду теряет сознание, затем его глаза наливаются ненавистью.
Маковкин (голосом Соммера истерично кричит):
– Мы обречены! Европа гибнет! ИГИЛ (запрещенная в России организация) наступает! Запрещенный… организация… Ислам повсюду… Гей-парады… Марин Ле Пен… Марин… ПРОИГРАЛА!
Эфир наполняют сдавленные рыдания.
«Ухо Москвы!» 25 лет непрерывного эфира!
Экстренный выпуск новостей.
Станислав Желтковский арестован на следующий день после выдвижения своей кандидатуры на президентские выборы. В его квартире проводится обыск.
Депутат Наталья Камланская заявила, что понесла от святого духа.
Конец седьмого акта.
Акт восьмой.
День, когда закончилась нефть
«Ухо Москвы». Только проверенные слухи!
Новости.
Сегодня, 7 октября, страна отмечает новый государственный праздник – «День вечности». По регионам прокатилась волна торжественных мероприятий с песнопениями, хороводами и гей-парадами.
В честь юбилея президента РФ запланирована высадка праздничной аллеи в количестве 65 саженцев. Первыми саженцами должны стать Кирилл Серебренников, Аркадий Бабченко и Вячеслав Мальцев.
Гусева:
– Это программа «Особо опасен» с главным редактором Алексеем Беневоленским, который спешно вызван из своего уютного кабинета на замену нашему гостю.
Беневоленский:
– Да. Станислав Желтковский после попытки выдвижения своей кандидатуры на президентские выборы был вчера арестован. В его доме проводится обыск и уже осуществлена выемка астрологической документации, в которой сотрудники ФСБ ищут дурные прогнозы, чтобы подкрепить уголовное обвинение в подстрекательстве к сепаратизму, государственной измене и призывам к свержению конституционного строя.
Гусева:
– К нам уже поступил запрос от следователя на предоставление данных со всех эфиров с несчастным.
Беневоленский:
– На сайте всё и так выложено бесплатно. Пусть оторвут свои ленивые жирные жопы от диванов и нажмут две кнопки.
Гусева (вздрагивает):
– Ох! Да, тяжелая тема. Но и у нас собственная трагедия. Алексея Маковкина после последнего прямого эфира и этой жуткой необъяснимой истерики увезла скорая.
Беневоленский:
– Просто какое-то проклятье с программой «Последнее слово». Мы теряем уже третьего ведущего за последнее время. Броневая в эмиграции, Соммер в опале, а Маковкин в психиатрической клинике, ума не приложу, что с ним стряслось. Как будто Михаил Соммер вселился и начал вещать из Маковкина свои самые праворадикальные идеи.
Гусева:
– Про Соммера шепчутся, что это он сам нанял уголовников, чтобы запугать Броневую. Так сильно хотел занять ее место, а потом…
Беневоленский (резко обрывает):
– Так, стоп! Давай сразу договоримся не озвучивать не подкрепленные слухи в эфире. Да, такая информация циркулирует, но доказательств у нас никаких нет. Как нет и уверенности, что какая-то неведомая мистическая сила овладела Маковкиным или в него вселился непосредственно дух Соммера. Официальная позиция врачей – нервный срыв.
Гусева (смотрит в точку перед собой):
– Очень жаль Алексея, но я могу понять, что с ним произошло. Мне самой так тяжело становится после каждого выпуска новостей, прямо жить не хочется.
Беневоленский (жестко):
– Так, отставить пускать слюни! Соберись! Я понимаю, что и на тебя много тут вываливали в последнее время, но такая профессия, надо терпеть.
Гусева (едва слышно):
– Хорошо. Я терплю. Всё в порядке.
Беневоленский (мягче):
– Молодец, я на тебя рассчитываю. «Последнее слово» возвращается Юле Броневой. Она будет вести эфир дистанционно из-за рубежа. Что там у нас дальше?
Гусева:
– Волнения в Крыму. Поговаривают о новой депортации крымских татар. В Европарламенте снова заговорили о незаконности аннексии полуострова Россией.
Беневоленский:
– А что тут говорить. В 2014 провели референдум, который очевидно был незаконным и недемократичным.
Гусева:
– А у нас говорят, что в Европе тоже полно сепаратизма: баски, каталонцы, шотландцы, южный Тироль…
Беневоленский (жестко):
– Кто говорит?
Гусева:
– Ну, патриоты в Думе и на телевидении…
Беневоленский:
– И они действительно не видят принципиальнейшей системной разницы между правом нации на самоопределение через волеизъявление народа и аннексией одним государством части другого государства с фэйковым референдумом?
Гусева:
– Под стволами автоматов захватчиков – зеленых вежливых человечков.
Беневоленский:
– Дело даже не в автоматчиках. Когда они оттяпали Крым, они нарушили кучу, да что там – практически все международные договоры. Так называемый референдум проведен с грубейшим нарушением украинских законов и всех необходимых для такого серьезного события процедур и условий.
Гусева:
– А они говорят: мы не признаем ни Майдан, ни новое украинское правительство, ни международные договоры.
Беневоленский:
– Если вы не признаете правительство, не признаете по сути после Майдана Украину как государство, вы должны были отозвать посла своего, выдворить посла украинского, прервать официально все дипломатические, политические и экономические сношения: разорвать все международные договора официально, перестать подавать газ, и т.д. и т.п. Ничего из этого не было сделано. Следовательно, по всем нормам международного права Россия Украину признает как государство, а правительство киевское признает и после Майдана.
Гусева:
– А они говорят: нам плевать на международные нормы, враги повсюду, это не мы, они первые начали!
Беневоленский (отмахивается):
– Это уже отмазки пятилетнего ребенка, который ещё не научился врать связно. Но самое изумительное в том, что пусть даже проблемы с легитимностью режима у соседей, но всё равно, по факту: вы сразу взяли и отобрали у исторически и культурно близкого, братского государства часть территории; на другой части развязали войну на ровном месте, которая унесла тысячи жизней. Два миллиона беженцев, а причина – какие-то нелепые слухи о мифических укро-фашистах, жидо-бандеровцах? Детский сад, младшая группа.
Гусева:
– Именно в этот момент дискуссии они обычно от отмазок переходят к физическому насилию.
Беневоленский:
– Да, разумный человек всегда должен быть готов получить по морде, когда у его разгоряченного оппонента кончаются слова. А слова у таких людей кончаются очень быстро. Лишь только они понимают интеллектуальный уровень противника в споре и то, что на него не действует всё это лицемерное словоблудие, которым их закормили с телеэкранов пропагандистских каналов.
Гусева:
– Но они даже не пытаются осознать, что может существовать и другое мнение!
Беневоленский:
– Отношение к инакомыслию в России сейчас как к трезвому на тяжелой пьянке. Народ ненавидит, когда кто-то ведет себя более адекватно, рационально и гуманно по отношению к их собственным истеричным безумствам, наблюдая те со стороны. Они сразу начинают чувствовать себя неуютно, интуитивно, спинным мозгом подозревая (головной-то уже почти отключен!), что выглядят глупо, что с ними что-то не так. Поэтому устранить любое инакомыслие для них становится задачей первоочередной. Это самый жестокий, а значит – и самый быстрый способ избавиться от когнитивного диссонанса.
Гусева:
– По поводу дальнейшей рассады инакомыслия. Андрей из Краснодара интересуется, когда наша радиостанция начнет вещать и в его прекрасном городе?
Беневоленский (ожесточенно):
– Какой Краснодар? О чем вы говорите? Вы знаете, что последние четыре года мы теряем город за городом. И чем дальше – тем быстрей. Нам просто говорят, что мы больше не нужны. Но мы всё равно приходим с заявкой на каждый тендер в каждом городе-миллионнике. И всегда эфирною частоту отдают кому-то другому, как правило – локальному ноунейму без какой бы то ни было профессиональной истории. Вы поймите, Андрей, что правда нашим властям не нужна, она опасна, разрушительна для их насквозь прогнившей из-за коррупции и застоя системы. И я не знаю, сколько мы ещё продержимся, я только знаю, что мы будет выходить в эфир до конца. А победного или нет – история покажет.
Гусева:
– С надеждой на лучшее будущее мы передаем эфир Дмитрию Трикстерову.
«Ухо Москвы». 25 лет живительной правды!
Новости.
Президентским указом 7 октября каждого года объявляется комендантским днем, в который челяди запрещено выходить на улицу. Надлежит собираться перед телевизором и славить правителя методом выпивания горячительных напитков и произнесения остроумных, но пристойных и благожелательных тостов.
По сообщениям из регионов народ принял новый указ с воодушевлением и умеренным восторгом.
Конституционный суд Российской Федерации в очередной раз разъяснил, что Конституция Российской Федерации не действует на территории Российской Федерации в следующий случаях…
Трикстеров:
– Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире программа «Локи»: лукавые игры, интеллектуальные загадки, трюкачество трикстера. Начинаем с вопросов, присланных на электронную почту. «Может ли скромный, тихий, но талантливый человек стать великим поэтом или художником?»
– Знаете, теоретически, в этом самом странном из возможных миров хотя и возможно в принципе всё, но без великих же испытаний и переживаний это крайне маловероятно. Впрочем на долю любого, даже самого спокойного и неприметного человека могут выпасть невообразимые страдания и страсти, которых он, естественно, совсем не хотел. И они научат его глубинному пониманию жизни в принудительном порядке. Но проблема тут в другом. Без оголтелой наглости, самоуверенности и харизмы такой, даже гениальный, творец никогда никуда не пробьется. Так и будет писать в стол.
– Вот смотрите. А.С. Пушкин пишет повесть про своего предка Ибрагима – арапа Петра Великого. И эпиграфом к одной из глав ставит цитату из… самого себя! Из «Руслана и Людмилы». А в «Романе в письмах» героини читают и обсуждают Вяземского и его же! Самого автора! «Ай да Пушкин…» – помните? В воображаемом разговоре с Александром Первым он заявляет, что императору стоило бы прочесть третью или шестую песнь, а ещё лучше целиком всю поэму, опять таки – «Руслан и Людмилу»! Вот это вот уровень наглости и самоуверенности, я понимаю… Без этого в нашем деле никуда…
– В который раз меня спрашивают об отношении к Балабанову, и в частности к дилогии «Брат». Про «Брата-2» я ничего хорошего сказать не могу, это омерзительно тупой, нацистский и расистский, бессмысленный и ненужный боевик, снятый для того только, чтобы набить кассу на недалеких любителях дуболомного криминала и портящий впечатление от почти гениальной первой части. Оригинальный же «Брат» – это глубокая философская притча, современная былина, где богатырь, плоть от плоти народной, Данила Багров сидел 20 лет на печи в далеком поселке, а затем отправился в большой город правду искать.
– Квартал сразу предлагает герою несколько квестов, заданий, на первый взгляд необязательных, но только выполнив их, можно понять истинную суть этого практически живого существа, к постижению которой герой безотчетно, но неудержимо стремится… Я сказал «Квартал»? Простите, оговорился – «Город». Естественно, всё оказывается не так просто. «Город – это злая сила. Сильный приезжает – становится слабым. Город забирает силу. Вот и ты пропал…» – говорит Немец, единственный персонаж фильма, в которого не проникла эта самая злая сила города именно потому, что он бездомный, то есть по факту не являющийся в полном смысле его частью.
– Но Немец не понял самого главного – с кем на самом деле он столкнулся на мглистых, подернутых сепией улицах. Даниле не может повредить злая сила города, он просто пустая оболочка, которая этой темной энергией постепенно наполняется. Он – вампир, о чем нам ненавязчиво задним фоном подсказывает песня «Нау» из саундтрека. Он впитывает в себя всех, кого встречает, оставляя от них самих лишь пустые оболочки. Он становится в каком-то смысле персонификацией, объективизацией самого города, его иммунной системы. Он концентрирует всю энергию города в одной точке (в самом себе) – как наконечник клевца, а потом просто пробивает все преграды на пути своего квеста. Так он и движется, собирая воедино разрозненные детали пазла – души этого города, чтобы открыть, наконец, эту искомую жуткую правду.
– Но герой так и не поймет, что он стал просто карающей рукой города, что он только сосуд, заполненный гневом и яростью трехсотлетних камней. Поэтому Данила ещё долго будет выяснять – в чём сила, где правда, кто виноват в его когнитивном диссонансе, и что же теперь делать со всей этой силой, которая разрывает его изнутри, как Зверь в очередном шедевре «Нау» ближе к финалу…
– Переходим к вопросам на форуме. «Классика очень унылая. Не могу читать долго. Что мне делать?» Да вы что?! Классика невероятно захватывающа и интересна, загадочна и порывиста! Нужен просто острый взгляд и правильный подход. Как вам такая мистическая, а, быть может, детективная история: Юрий Олеша и Джеймс Джойс. Две вершины литературы эпохи модерна: «Зависть», 1927 года выпуска, и «Улисс», опубликованный в 1922 году, но в Советском Союзе в двадцатые практически неизвестный. И поражающее количество совпадений в первых сценах романа.