Гости начали отбывать после завтрака. Иокаста и Дункан стояли на веранде, изображая образец счастливой семейной пары, и желали всем доброго пути. По аллее медленно тянулись кареты и повозки. Прибывшие на свадьбу по реке ожидали паром. Женщины напоследок обменивались рецептами и сплетнями, а мужчины курили трубки и почесывались, наконец избавившись от неудобной праздничной одежды и париков. Потрепанные слуги сидели на тюках с вещами и зевали.

— Мам, ты выглядишь уставшей.

Бри была не лучше — они с Роджером не спали всю ночь. От ее одежды исходил слабый запах камфоры.

— Даже не знаю почему, — отозвалась я, подавив зевок. — Как Джемми?

— У него насморк, — ответила Бри, — но жара больше нет. Он поел каши и…

Я машинально кивнула и отправилась с ней посмотреть на состояние малыша, который радостно шумел, хоть еще и не выздоровел полностью. Его вид напомнил мне ощущения, которые я порой испытывала, когда летала из Америки в Англию. Десинхрония, как ее называли, случалась из-за смены часовых поясов. Странное чувство, когда ты в сознании, но все равно как будто находишься не в своем теле.

За Джемми следила Гасси, бледная, с покрасневшим глазами, как и у всех в доме, однако скорее от скорби, чем от похмелья. Смерть Бетти поразила всех рабов, и они приступили к уборке почти в полной тишине.

— Ты в порядке? — спросила я Гасси, когда осмотрела ушки и горлышко Джемми.

Она вздрогнула от неожиданности, потом смутилась. Наверное, ей никто не задавал подобных вопросов.

— Ой. Да, мэм. — Она пригладила передник обеими руками, явно нервничая.

— Хорошо. Тогда я проведаю Федру.

Вернувшись в дом с Фентиманом, я перепоручила его Улиссу, чтобы тот покормил и переодел доктора в чистое, а затем направилась прямиком к Федре. Разве что вымыла руки и сменила одежду, чтобы не явиться к ней в крови ее же матери.

Тогда Федра сидела в кладовой Улисса, оцепеневшая, на стульчике, на котором он обычно полировал серебро, с нетронутым бокалом бренди. С Федрой была Тереза, которая при виде меня с облегчением выдохнула.

— С ней что-то не так, — пробормотала мне Тереза, качая головой, и бросила на подопечную полный тревоги взгляд. — Ни слова не сказала, ни слезинки не проронила.

Красивое лицо Федры было словно вырезано из какого-нибудь фруктового дерева. Обычно оно было нежного цвета корицы, но сейчас выцвело, а глаза неподвижно смотрели на стену за открытой дверью кладовой.

Я коснулась ее плеча, теплого, но безжизненного, словно Федра превратилась в нагретый солнцем камень.

— Мне жаль, — произнесла я. — Очень жаль. Доктор Фентиман сделал все, что мог.

Я говорила правду, оценивать медицинские познания доктора сейчас было бессмысленно.

Ответа не последовало.

Кто сможет ее утешить. Иокаста? А она уже в курсе смерти Бетти? Дункан, понятное дело, все знал, однако мог отложить рассказ до отъезда гостей.

— Священник! — вдруг осенило меня. — Хочешь, чтобы отец Леклерк благословил тело матери?

Для соборования, наверное, уже слишком поздно — если Федра вообще знала, что это такое, — но я была уверена, что священник не откажет девушке в утешении. Он еще не уехал, я видела его в столовой — он деловито расправлялся с тарелкой свиных отбивных, залитых жареным яйцом и подливкой.

Плечо под моей рукой дрогнуло. Спокойное красивое лицо с непроницаемыми глазами повернулось ко мне.

— И что с того? — шепнула Федра.

— Ну… — растерялась я. Впрочем, она уже уставилась в новую точку — пятно на деревянном столе.

В итоге я дала Федре немного настойки опия, решительно закрыв глаза на такую жестокую иронию, и попросила Терезу уложить ее в постель в гардеробной Иокасты, где та обычно спала.

Теперь я распахнула дверь этой самой гардеробной, чтобы проведать Федру. В крошечной темной комнатке без окон пахло крахмалом, жжеными волосами и цветочными духами Иокасты. Койка Федры располагалась в углу, за ширмой.

Я слышала дыхание девушки, размеренное и глубокое, и это меня успокоило. Пройдя вперед в темноте, я слегка сдвинула ширму. Федра лежала лицом к стене, свернувшись калачиком.

Бри вошла следом и заглянула через мое плечо, обдав ухо теплым дыханием. Показав знаком, что все в порядке, я вернула ширму на место.

Уже в дверях Брианна вдруг замерла, а потом бросилась мне на шею. Из светлой комнаты тут же донеслись вопли Джемми:

— Мама! Ма! Ма-ма!

* * *

Вонь чердака и запах туалетной воды, которые я до сих пор ощущала, напрочь отбили аппетит. В столовой до сих пор сидели гости — особые друзья Иокасты, что намеревались задержаться на пару деньков. Я с улыбкой кивнула им, но на приглашение присоединиться ответила отказом и пошла на второй этаж.

В спальне было пусто, окна открыли для проветривания. Вычищенный камин не горел, и в комнате стало холодно, но главное, что там стояла тишина. В гардеробе по-прежнему висел мой плащ. Я прилегла на матрас, укрывшись плащом, и тут же уснула.

Проснулась я уже после заката, жутко голодная и почему-то встревоженная. Запах крови и цветов сменился мылом для бритья и нагретого телом полотна, а в бледно-золотом луче солнца, который упал на подушку, лежал длинный рыжий волос: Джейми приходил и спал рядом.

Как будто почуяв мои мысли, он открыл дверь и улыбнулся. Выбритый, расчесанный, в свежей одежде и с ясным взглядом, он будто стер все следы прошлой ночи. Выдавало его только выражение лица.

— Ну наконец-то. Как спала, саксоночка?

— Как убитая, — машинально ответила я, и внутри тут же екнуло.

Джейми прочитал это по моему лицу и тут же присел рядом на кровать.

— Что там? Кошмар приснился?

— Не совсем, — промолвила я.

На самом деле я не помнила, снилось ли мне вообще что-нибудь. Мое подсознание продолжало работать, анализируя события и делая выводы. Пробудившись благодаря слову «убитая», оно сразу предъявило мне эти самые выводы. Они и вызвали тревогу, с которой я проснулась.

— Та женщина, Бетти. Ее не похоронили?

— Нет. Тело обмыли и оставили в сарае; Иокаста решила подождать до утра, чтобы не беспокоить гостей. Некоторые остались еще на ночь. — Джейми слегка нахмурился. — А что?

Я потерла лицо ладонью, скорее чтобы собраться с мыслями, чем проснуться.

— Что-то не так. В смысле в ее смерти.

— Не так… Ты о чем? — Джейми вскинул бровь.

У меня замерзли руки, и я машинально потянулась к Джейми. Он мягко обхватил мои пальцы, согревая.

— По-моему, это не естественная смерть. Думаю, ее убили.

Вылетевшие слова повисли между нами в холодном воздухе, словно ледяные снежинки. Джейми хмуро поджал губы.

— Кто? Ты вообще уверена, саксоночка?

— Понятия не имею. И не могу сказать наверняка, — признала я. — Просто… — Я поколебалась, но Джейми ободряюще сжал мою руку. — Я пробыла медсестрой, врачом, целительницей уже очень долгое время. Я видела, как умирают люди, умирают по самым разным причинам. Не могу выразить словами… сейчас я выспалась и поняла… я думаю, там что-то не так.

Солнце садилось за горизонт, в углах появились тени. Я вздрогнула, хватаясь за руки Джейми.

— Понятно, — тихо сказал он. — Но ты ведь не можешь узнать наверняка, да?

В полуоткрытое окно влетел порыв ветра, надувая шторы. По коже пробежали мурашки.

— Полагаю, могу, — ответила я.