11 февраля 1884 г., Москва

<…> Я же 4-ю неделю не выезжаю, не одеваюсь и едва хожу. У меня хроническое медленное воспаление толстых кишок.

Лечат, но я плохо верю в выздоровление и понемногу приготовляюсь в «дальний путь». Настроение духа, слава богу, хорошее и самое подходящее к обстоятельству.

Твой Константин Леонтьев

N. В. Что ты пишешь о сестре…

Разве не знаешь, что наконец-то, по милости Божией, эта тяжкая цепь нашей старой дружбы порвалась, должно быть, совсем? Она уехала. Переписки нет; помину нет, все письма за 15 и более лет сожжены. Она даже портрет мой (хороший) не пожелала взять.

Я очень рад и теперь только понял и то, сколько греха, тягости и вреда всякого рода принесла нам эта наша неестественная сердечная долгая связь! Да! И за два дня, быть может, до конца жизни у человека может спасть с глаз завеса, и ошибка целой жизни вдруг станет понятна.

Прощай. Наташу целую от души и очень жалею, что она не может ходить за мною и хозяйничать у меня.

К. Леонтьев

Публикуется по автографу (ГЛМ).