РЕДЖАЙНА,

САСКАЧЕВАН,

КАНАДА

- Во-первых, позвольте мне еще раз поблагодарить вас за согласие провести у себя нашу встречу, мистер премьер-министр, - сказал Джадсон Хауэлл, оглядывая полированный стол в конференц-зале, выходящем окнами на Законодательный проспект. Снова шел снег - или, возможно, Дэйв Дворак действительно хотел сказать "все еще", - и, несмотря на тепло конференц-зала и чашку горячего кофе у своего локтя, он был уверен, что подсознательно почувствовал озноб, когда ледяной ветер тихо завывал на крыше здания законодательного собрания.

- Всегда пожалуйста, мистер президент, - серьезно ответил Джеремайя Агамабичи, затем улыбнулся. - И позволить вам здесь попользоваться нашим оборудованием кажется достаточно разумным, поскольку это ваш реактор в подвале питает все здание!

- Нет, это ваш. Или, возможно, мне следует сказать "наш", учитывая характер нашей встречи. И пока я благодарю людей, я особенно благодарю вас, президент Гарсао. Не только за то, что проделали такой путь из Байи, но и за очень ценный подарок, который вы привезли с собой. - Он коснулся кофейной чашки у своего локтя и улыбнулся. - До вашего прибытия госсекретарь Дворак и я оба испытывали симптомы ломки - или, что еще хуже, пили растворимый кофе. Я не могу даже начать рассказывать вам, как много значит для нас обоих получение настоящего продукта. - Смешки прокатились по комнате, но затем улыбка Хауэлла исчезла. - Серьезно, я действительно ценю, что вы прибыли для личной встречи с нами. Знаю, что это был долгий перелет.

- Полагаю, некоторые могли бы посчитать это так. - Фернандо Гарсао говорил по-английски превосходно, хотя и с сильным акцентом. - Однако в "Старлендере", который вы предоставили, это выглядело не так. Я не ожидал такого комфортного размещения. А профиль полета сделал его намного короче.

Что было правдой, - размышлял Дворак. "Старлендер" летал в атмосфере на дозвуке, и расстояние от Сан-Сальвадора до Реджайны составляло почти шесть тысяч миль. Полет в атмосфере занял бы почти восемь с половиной часов. Но тот же "Старлендер" был способен развивать скорость 7 Махов вне атмосферы, а его антигравитация могла вывести его за пределы атмосферы менее чем за семь минут, так что фактическое время полета составило около сорока пяти минут - меньше времени, чем требовалось ему, чтобы долететь из Гринвилла в Атланту, когда "Дельта" еще перевозила пассажиров.

- Мы направили на дипломатические задания только два из них, - сказал Хауэлл. - Нам действительно нужно больше, но я ненавижу исключать что-либо еще из программы гуманитарной помощи. - Он пожал плечами. - Что касается "размещения", то, по крайней мере, типографиям не требуется заметно больше времени - или расходовать больше ресурсов - на создание 'роскошной модели' для перевозки наших августейших особ.

- Без сомнения, - кивнул Гарсао. - Однако это было приятное путешествие.

- Я рад. Особенно с учетом моего предположения, что все мы вот-вот столкнемся с большим количеством значительно менее приятной информации. На самом деле, боюсь, что госсекретарю Двораку пора начать делиться с нами некоторыми из этих менее приятных сведений.

Гарсао снова кивнул, выражение его лица было еще более мрачным, чем раньше, и Дворак глубоко вздохнул, встал, взял свою кофейную чашку и направился к трибуне в одном конце конференц-зала. Надлежащий госсекретарь, предположил он, поручил бы провести брифинг соответствующему старшему лакею. Однако он не видел причин быть настолько корректным, а при тех ИТ-услугах, которые теперь были доступны, единственным оправданием для того, чтобы иметь лакея - по крайней мере, на этом брифинге - было бы доказать собственную значимость.

- Спасибо вам, мистер президент, - сказал он, ставя свой кофе на удобную полку, встроенную в трибуну. - И позвольте мне от себя лично поблагодарить вас и президента Гарсао, мистер премьер-министр.

Агамабичи слегка отмахнулся, хотя все три главы государств знали истинную причину, по которой они встретились в Реджайне, а не в Гринсборо. Если предположить, что их усилия принесут плоды, Гринсборо - или какое-либо другое место в США - почти наверняка станет будущей столицей их Континентального союза. На данном этапе процесса все, что они могли сделать, чтобы подавить неизбежные протесты по поводу того, что США с неприличной скоростью вернули себе свою привычную роль международного кукловода, было в высшей степени полезным. Хотелось бы надеяться, что проведение этой встречи в Реджайне - и, позже, публикация декларации, которую они намеревались подготовить в Сан-Сальвадоре, - подчеркнет тот факт, что Канада и Бразилия были партнерами в этих усилиях, а не простыми государствами-клиентами.

Да, с этим тебе повезло, Дэйв, - сухо подумал он, хотя первоначальное предложение принадлежало ему.

- Переходя к текущим делам, - продолжил он, доставая из кармана свой телефон - и это действительно было то, что люди в конечном итоге называли им, - я хотел бы начать с нескольких хороших новостей.

Он открыл телефон и постучал по дисплею, и компьютер послушно приглушил освещение конференц-зала и активировал трехмерный голографический проектор, который команда американских техников установила на потолке конференц-зала. Над столом для совещаний появился потрясающе реалистичный вид Земли, которая медленно вращалась. Красивый, обрамленный облаками голубой драгоценный камень был чуть меньше трех футов в диаметре, и его охватило чувство благоговения, которое еще не стало привычным. Он коснулся другого значка, и области Соединенных Штатов Америки, Канады и Бразилии наложились на вращающуюся планету в море мерцающего зеленого света. Этот свет покрывал восемьдесят процентов Северной Америки, чуть более половины Южной Америки и - в целом - более двух третей общей площади суши обоих континентов.

Однако он не охватывал ни одну из стран Центральной Америки.

Пока, по крайней мере.

- Уважаемые учредители Континентального союза, - сказал Дворак. - Очевидно, что это еще только начало, и остаются всевозможные законодательные препятствия, которые еще предстоит устранить, но я полагаю, мы можем считать это тем, что в Соединенных Штатах называется "состоявшейся сделкой". Очевидно, мы пока дорабатываем точные формулировки новой конституции, но, похоже, что все идет хорошо, и мистер Маккури, мистер Лакри и мисс Араужо представят черновой вариант сегодня вечером. Это был очень ... оживленный процесс.

Все три главы государств усмехнулись.

Кент Маккури, который стал заместителем Дворака по политическим вопросам - и, помоги ему Бог, он понял, что ему действительно нужен такой человек, - был на несколько лет моложе самого Дворака. Он также был вспыльчивым, часто раздражительным горным парнем из округа Джонсон, штат Теннесси. Он был жилистым, с резкими чертами лица, черными волосами, коротко подстриженной бородой, которая почему-то, как всегда казалось, вот-вот вырвется из-под контроля, и двойной докторской степенью по истории и политологии. Ему доставляло определенное, почти детское удовольствие наступать на политические мозоли других людей просто для того, чтобы посмотреть, как они отреагируют, и он напускал на себя вид цинизма, но этот цинизм был несовершенной маской того, насколько глубоко он на самом деле был озабочен.

Эдуарда Араужо, помощница министра иностранных дел Эдсона Соареса, была такой же темноволосой, как Маккури, с почти такими же резкими чертами лица, хотя на ней они смотрелись лучше, чем на нем. Она была очень смуглой, всего около пяти футов трех дюймов, с вспыльчивым характером. Она также отчаянно гордилась работой, проделанной ее президентом, и твердо решила, что никто не собирается посягать на ее страну. Можно было бы ожидать, что это сделает ее естественным союзником в усилиях Адама Лакри по созданию всех возможных гарантий для предотвращения США от полного доминирования в предлагаемом Континентальном союзе, но девяносто восемь миллионов граждан Бразилии были бы гораздо лучшим выбором для предполагаемых 110 миллионов выживших граждан США. На самом деле, Бразилия явно была второй по силе из трех стран, вовлеченных в настоящее время. С другой стороны...

- Еще одна потенциально очень хорошая новость, - продолжил Дворак, - заключается в том, что, хотя король Генри решил, что в настоящее время он не может покинуть Бристоль, его правительство - и особенно министр иностранных дел О'Лири - поддерживали тесную связь с премьер-министром Агамабичи и президентом Хауэллом. И хотя Бристоль пока не готов объявить об этом, три страны Содружества указали, что они готовы присоединиться к нам: сама Великобритания, Австралия и Новая Зеландия. - Он снова постучал по экрану своего телефона, и три страны, которые он назвал, запульсировали более светлым оттенком зеленого. - Он считает, что большинство остальных стран Содружества будут склонны присоединиться в будущем, но на данный момент ни в одном из других государств-членов нет достаточно неповрежденных национальных правительств. Особенно плохая ситуация сейчас на Индийском субконтиненте и в Южной Африке.

Любой намек на легкомыслие исчез с его последней фразой.

То, что шонгейри сделали с Индией, было достаточно плохо. Нью-Дели, Мумбаи, Калькутта, Бангалор и Хайдарабад исчезли во время первой волны кинетических ударов, забрав с собой почти девяносто миллионов индийцев. Каким бы ошеломляющим ни было это число, оно составляло немногим более семи процентов от общей численности населения Индии, но это нанесло жестокий удар по правительству страны... и это был только первый удар. Согласно собственным записям шонгейри, огромное количество людей в Индии напугало их, учитывая уровень истощения, от которого страдали их оккупационные силы в других местах. Однако это стало особенно актуально после организованного восстания в Китае, и никто никогда не обвинял щенков в чрезмерной сдержанности. Они, очевидно, решили, что было бы хорошей идеей превентивно отсечь Индию, прежде чем она последует примеру Китая. Последовавшая за этим вторая волна ударов с орбиты была разрушительной ... а затем, когда центральные правительства обеих стран были уже уничтожены, то, что осталось от Пакистана, и то, что осталось от Индии, очевидно, решили раз и навсегда урегулировать свою давнюю вражду, существовавшую до вторжения. И чтобы еще больше усугубить ужасающую ситуацию, выяснилось, что и Индия, и Пакистан обладали ядерными бомбами, которые пропустили шонгейри. Две из них были доставлены на грузовиках в Индию из Пакистана и взорваны в Амритсаре и Лудхиане.

Это по-настоящему встревожило шонгейри. Правда, люди использовали их друг против друга, но ничто не гарантировало, что все останется по-прежнему, поэтому они нанесли еще один слой кинетических ударов на весь субконтинент. Третья волна уничтожила все городские агломерации - фактически, каждый отдельный город с населением более ста тысяч - и в значительной степени покончила с чем-либо похожим на сплоченное правительство - или общество - в регионе.

К счастью, большая часть индийского и пакистанского населения жила в сельской местности, но даже это не смогло предотвратить неописуемое количество смертей, особенно когда религиозные и этнические "чистки" стали частью шоу ужасов, охватившего один из самых густонаселенных районов на планете. Бангладеш фактически прекратила свое существование, и, по их нынешним оценкам, население разрушенного региона, который когда-то был Индией, составляло не более двухсот миллионов. Это было огромное число по стандартам большинства стран, но оно составляло менее пятнадцати процентов населения до вторжения. А Пакистан пострадал от рук шонгейри еще сильнее, отчасти потому, что в нем был более высокий процент урбанизации, что поставило большую часть его населения под прицел кинетического оружия первой волны, но главным образом потому, что шонгейри осознали происхождение бомб в Амритсаре и Лудхиане и уделили стране особое внимание в третьей волне ударов. Возможно, все еще были живы до двадцати трех миллионов из двухсот миллионов граждан Пакистана, существовавших до вторжения.

И, словно в доказательство того, что нет ничего настолько ужасного, что нельзя было бы сделать еще хуже, удары шонгейри опустошили городские, более богатые, образованные и более толерантные слои населения обеих стран. Слишком многие из тех, кто остался - особенно в горах Пакистана, где показатели выживаемости были самыми высокими, - вряд ли могли быть менее терпимыми, и фанатики с каждой стороны обвиняли людей с другой стороны во всех своих страданиях.

Уход шонгейри только усугубил ситуацию, убрав оккупационные силы, которые преследовали любое скопление вооруженных людей, независимо от того, стреляли ли эти люди в них или в других людей. Теперь даже эта сдержанность исчезла, и у людей, решивших убивать друг друга во имя Бога или простой мести, все еще было много оружия.

Каждый человек в этом конференц-зале чувствовал отчаянную потребность вмешаться - сделать что-то перед лицом такой бойни, - но бойня была слишком масштабной, слишком ожесточенной и слишком глубоко укоренившейся. Существовали буквально тысячи отдельных лидеров и полевых командиров - слишком много, чтобы даже Петр Ушаков и его вампиры могли найти жизненно важного человека или группу для их нейтрализации. Потребовалась бы целая армия вампиров, чтобы пробить брешь в этом безумии, а их было меньше сотни, судя по всему. Одному Богу известно, чем закончится эта бойня, сколько времени это займет или что останется, когда она, наконец, выгорит сама по себе.

А потом была Южная Африка.

Бомбардировка шонгейри разрушила все три столицы Южной Африки - Преторию, Блумфонтейн и Кейптаун - в ходе первой волны. К счастью, тогдашний принц Гарри и его семья в тот день были в Йоханнесбурге, и их служба безопасности вывезла их из города до прибытия второй волны кинетики. В целом, Южная Африка потеряла, возможно, четверть из своих пятидесяти шести миллионов граждан в первую неделю вторжения, и, как и в Индии и Пакистане, массовые потери обнажили уродливую изнанку этнической и расовой вражды, над разрешением которой страна так долго и упорно работала. Племенная, а также расовая ненависть привела к кровопролитию и в значительной степени подорвала авторитет любого уцелевшего национального правительства. Однако, казалось, что наконец-то начали преобладать более спокойные головы, и были признаки того, что кровопролитие выжгло - или, возможно, сожгло дотла - наиболее исполненные ненависти элементы. Пройдет некоторое время, прежде чем Южная Африка как нация будет готова присоединиться к каким-либо новым мировым правительствам, однако, если нынешние тенденции сохранятся, это вполне может измениться в течение следующего года или около того.

Австралия и Новая Зеландия, с другой стороны, понесли гораздо меньшие потери от шонгейри, по крайней мере, в абсолютном выражении. Канберра, Сидней, Мельбурн и Аделаида погибли во время первой волны ударов, унеся с собой почти половину всего населения Австралии, но вторичных ударов было очень мало, и Новая Зеландия выбралась почти невредимой. В совокупности они по-прежнему насчитывали почти семнадцать миллионов граждан, что составляло более высокий процент от их населения до вторжения, чем почти где-либо еще на планете.

Несмотря на это, к сожалению, обезглавливающий удар шонгейри был даже более успешным в Австралии, чем в большинстве мест за пределами Соединенных Штатов. Премьер-министр, его кабинет и генерал-губернатор - все они находились в Канберре, пытаясь справиться с последствиями беспрецедентного компьютерного взлома мирового масштаба, который был первой фазой атаки шонгейри. Парламент также заседал, в то время как объединенный комитет по разведке и безопасности обдумывал ту же информацию, которая аккуратно поместила все федеральное правительство под прицел. Хорошей новостью, какой бы она ни была, было то, что правительства штатов и территорий сохранились гораздо ближе к целости, и шонгейри, казалось, были довольны тем, что позволили огромному острову вариться в собственном соку, пока они не установят контроль над остальной планетой. Как следствие, Австралия восстанавливала себя даже быстрее, чем Соединенные Штаты, и при этом нуждалась в меньшей внешней помощи, чем большинство других стран.

Малайзия должна была стать еще более яркой историей.

Это было не так.

Куала-Лумпур, Себеранг-Перай и Джорджтаун были частью мрачных итогов первой волны кинетических ударов, но, по лучшим оценкам, двадцать два миллиона - почти семьдесят процентов населения до вторжения - пережили удары. Однако среди выживших наблюдалась прискорбная тенденция скатываться к воинственности, и долго тлевшая религиозная напряженность вылилась в уродливую, жестокую реальность. Уровень смертности был ниже, чем на субконтиненте, но это было, пожалуй, единственное хорошее, что можно было сказать об этом. Никто не знал, сколько времени потребуется для возвращения чего-то вроде стабильности или на что будет похожа эта стабильность. Однако никто не ожидал, что она вернется в ближайшее время, и некоторые из ранних признаков указывали на появление еще более строгой и менее терпимой разновидности ислама. В частности, многие имамы демонстрировали склонность к луддитскому мышлению, рассматривая шонгейри как наказание Аллаха за западные пути и технологии, которые едва ли казались многообещающими в будущем. Хуже того, конфликт такого же рода перекинулся на Индонезию - особенно на Борнео - и южные Филиппины. В целом, ситуация выглядела не очень хорошо, и, учитывая ядовитую религиозную составляющую в раздоре, включение вампиров в эту смесь именно в данный момент казалось ... категорически противопоказанным.

Дворак запихнул эту мысль обратно в укромный уголок. Он был уверен, что она снова выползет наружу - вероятно, когда он попытается заснуть, - но сейчас у него были более неотложные дела.

- По словам министра иностранных дел О'Лири, весьма вероятно, что республика Ирландия присоединится вместе с остальной Великобританией. На самом деле, мы должны в конечном итоге объединиться со всей Великобританией, хотя она говорит, что некоторые шотландцы - я полагаю, ее точные слова были 'чертовски трудными' - в этом. - Он выдавил короткую улыбку, затем снова посерьезнел. - Мы уже знали, что Великобритания сильно пострадала, но, боюсь, все оказалось еще хуже, чем мы думали. Министр иностранных дел О'Лири оценивает нынешнее население не более чем в двадцать семь миллионов человек.

Кто-то резко вдохнул, хотя, справедливости ради, это было около сорока процентов населения до вторжения, что составляло более высокий процент выживших, чем в других местах ... как Китай и Индия.

Или, если уж на то пошло, Соединенные Штаты Америки.

- С другой стороны, министр иностранных дел передала нам мнение короля, что, возможно, было бы разумнее отложить любое объявление о том, что Великобритания или Австралия и Новая Зеландия намерены присоединиться к Союзу. - Брови президента Гарсао удивленно приподнялись, а Дворак быстро покачал головой. - Не думаю, что есть какие-либо сомнения относительно его конечных намерений. Это скорее вопрос времени, и, честно говоря, я считаю, что он прав.

Гарсао слегка нахмурился, и Дворак понял, по крайней мере, часть того, что, вероятно, беспокоило его. Бразилец, Хауэлл и Агамабичи все согласились с тем, что Континентальный союз должен начать действовать, и добавление еще трех стран к первоначальным государствам, ратифицировавшим конституцию Союза, особенно столь широко распространенных по всему миру, должно было бы помочь в этом направлении.

- По мнению короля, хотя нашей конечной целью должно быть создание планетного союза, и хотя многое можно сказать о том, чтобы ковать железо, пока горячо, также многое можно сказать и о том, чтобы развивать окончательный союз ... максимально органично. За то, чтобы позволить этому, как выразилась министр иностранных дел О'Лири, вырасти из хаоса, а не принять форму чего-то навязанного миру. И, как указал король министру иностранных дел, Австралия, Новая Зеландия и Великобритания - все это преимущественно англоговорящие нации, которые, несмотря на огромные географические расстояния между ними, в целом воспринимаются как часть белого, англосаксонского мира. Откровенно говоря, по мнению короля Генри, для нас будет гораздо лучше начать так, как сначала предполагал президент Континентального союза Хауэлл, с участием как можно большего числа наших южноамериканских соседей, прежде чем 'перегружать' новое здание теми же белыми англосаксами. Если бы Индия и Южная Африка - даже Нигерия - были в лучшем положении для ратификации новой конституции в это время, возможно, имело бы смысл двигаться непосредственно к планетному союзу. Как бы то ни было, думаю, что его величество высказал довольно справедливую точку зрения.

И, что довольно интересно, похоже, что это действительно была точка зрения его величества. Дворак очень сомневался, что принц Генри Чарльз Альберт Дэвид когда-либо рассчитывал стать королем Генри IX, особенно после решения его и его жены покинуть Великобританию и "отойти" от своих королевских обязанностей, но теперь, когда у него была эта работа, он намеревался это сделать. Он вернулся в Бристоль так быстро, как только мог, пробравшись обратно на остров на маленьком судне, пока шонгейри все еще запрещали авиаперелеты, и, судя по твердому, деловому подходу, который он использовал, когда дело касалось полевых командиров и мародеров, он явно не зря провел время в армии. Он был вынужден провести тонкую грань между восстановлением местного порядка и провокацией вмешательства шонгейри, но ему удалось сохранить равновесие. С точки зрения организованной, функциональной инфраструктуры Северная Каролина все еще значительно опережала Великобританию, но под энергичным руководством короля Великобритания наверстывала упущенное. И, учитывая то, как большинство граждан Великобритании стали относиться к молодому монарху, который так много сделал, чтобы навести хоть какой-то порядок из хаоса, казалось вероятным, что корона будет гораздо активнее участвовать в формировании британской политики, чем это было раньше.

Во всяком случае, это было чертовски далеко.

Хмурое выражение лица президента Гарсао разгладилось по мере того, как он переваривал доводы Генри. Теперь он кивнул, но выражение его лица оставалось встревоженным.

- Как президент одного из этих южноамериканских соседей, я искренне одобряю это, - сказал он. - Проблема в том, какую из моих южноамериканских стран мы выдвинем.

- Венесуэла - это ... не слишком многообещающая перспектива, - ответил Дворак, и ноздри Гарсао раздулись. Приход шонгейри - и разрушение Каракаса, Маракайбо и Баркисимето - окончательно низвергли "больного человека Южной Америки" в черную дыру, которая казалась бездонной. - Ситуация оттуда распространилась и на восточную Колумбию, но, несмотря на это, похоже, что Колумбия, вероятно, является более реалистичным предложением. К сожалению, она все еще пытается собрать свое национальное правительство воедино, и в настоящее время нам не очень повезло вступить с ним в контакт. Перу пришлось пережить ужасную засуху вдоль побережья, и когда они пострадали, это была середина их зимы. Президент Искьердо добивается большого прогресса, и мы предоставляем столько гуманитарной помощи, сколько возможно, но пройдет еще по меньшей мере полтора года, прежде чем он сможет даже подумать о чем-то столь значительном. Эквадор и Боливия находятся в лучшей физической форме, чем Перу, но политически... - Он покачал головой. - Ни в одной из этих стран нет никого, кто мог бы говорить от имени более чем нескольких тысяч человек, а это должно быть сделано на национальной основе, чтобы иметь какую-либо легитимность в будущем.

Все три главы государств серьезно кивнули в ответ на это. Это была еще одна причина, по которой они были теми, кто все это начал.

Все больше и больше местных органов власти в разрушенных Соединенных Штатах признавали легитимность Хауэлла как президента. Прошло бы слишком много времени, прежде чем физическая инфраструктура страны смогла бы догнать ее политическую инфраструктуру, но нечто, что все еще было узнаваемо Соединенными Штатами Америки, поднималось из руин. Все еще оставались места, где царила анархия, и, вероятно, для устранения довольно многих из них потребовалась бы военная сила, но, казалось, никто больше не сомневался, что с ними разберутся.

Население под управлением Агамабичи и Гарсао было меньше, но оба они были законными преемниками - возможно, через несколько напряженную процедуру в случае Агамабичи - своих погибших глав государств. Это придавало им определенную степень легитимности, которой просто не хватало в таких местах, как Боливия или - что еще хуже - Венесуэла, где каждый сам за себя, пули значат гораздо больше, чем бюллетени, и да поможет Бог самым невезучим.

- Мы не уверены насчет Аргентины, - продолжил Дворак. - У Ансьеты Монтальван, похоже, есть серьезные сомнения по поводу того, насколько близко она хочет подобраться к нам. Это может стать проблемой.

- Насколько велика проблема? - спросил Агамабичи.

- Ну, как вице-президент и председатель сената, она явно была законной преемницей президента Сальседо, когда пострадал Буэнос-Айрес, так что у нее много легитимности, - ответил Дворак. - И, насколько мы можем судить, она чертовски хорошо справляется с тем, чтобы собрать все воедино. Их численность сократилась примерно до шестнадцати миллионов человек, и ей требуется больше времени, чем, я уверен, ей хотелось бы, чтобы восстановить федеральную власть, но голод никогда не был для них большой проблемой. Честно говоря, у них было больше проблем с зимней погодой. Но Хорхе Медрано - он коммодор военно-морского флота, ставший министром обороны - не очень любит Соединенные Штаты и не доверяет им, и, похоже, он имеет там большое влияние. Надеюсь, это не станет непреодолимой проблемой в долгосрочной перспективе, но на данный момент это явно так. Хорошей новостью является то, что мы считаем его честным, прямолинейным парнем, которому мы просто не очень нравимся, поэтому надеемся, что со временем сможем изменить его мнение на этот счет. По крайней мере, так это выглядит отсюда.

- Я встречался с президентом Монтальван до демонов, хотя не уверен, что она запомнила бы это, - сказал Гарсао. - Она решительная женщина и из тех, кто думает сам за себя. Я очень сомневаюсь, что на ее собственное суждение могло бы повлиять даже достаточно сильное чье-либо мнение.

- Мы тоже так считаем, мистер президент. Просто, как и у слишком многих из нас, прямо сейчас у нее слишком много забот, чтобы беспокоиться о новых наднациональных конституциях.

- А еще есть Мексика, - вздохнул Гарсао.

Мексика во многих отношениях стала Южной Африкой Америки, хотя и по совершенно иным причинам. Картели увидели свою возможность ... и ухватились за нее. Картель Халиско-Нуэва Генерасьон фактически заключил сделку с шонгейри, действуя в качестве местных силовиков "щенков" в Колиме, Герреро и Мичоакане. Ни один из других не был столь вызывающим, но все они обладали обильными запасами оружия военного класса и рассматривали вторжение прежде всего как возможность увеличить свою собственную мощь. С падением федеральной власти после первых кинетических ударов Мексика распалась на феодальные территории, управляемые наркобаронами, которые управляли картелями.

- Да, есть, мистер президент, - согласился Дворак. - Хорошая новость заключается в том, что отчасти из-за картелей общие потери Мексики на самом деле были ниже, чем могли бы быть. У "щенков" были более насущные проблемы в других местах, поэтому они были довольны тем, что позволили картелям - у которых, в отличие от Пакистана или Индии, по крайней мере, не было ядерного оружия - покончить с последними остатками федеральной власти. В конце концов, процесс просто разделил страну на более мелкие, более легко усваиваемые кусочки под контролем людей, которые, по крайней мере, указали, что готовы "быть разумными" по стандартам шонгейри.

- Я скорее подозреваю, - его тонкая улыбка была на редкость неприятной, - что в конце концов они начали понимать, что "подчинение" картелей было немного менее искренним, чем они думали, но это действительно уменьшило число погибших. И хотя условия в Мексике сейчас довольно ужасные, по крайней мере, там все еще живет много людей. По нашим оценкам, в Мексике насчитывается около шестидесяти или семидесяти миллионов граждан, и более половины своих потерь они понесли в результате первоначального кинетического удара. Так что, как только мы сможем ... нейтрализовать картели, мы найдем мексиканских партнеров, которые смогут помочь нам в восстановлении их страны и превращении ее в еще одного южноамериканского кандидата в Континентальный союз.

- Никто не был бы счастливее меня, если бы это оказалось возможным, мистер Дворак, - сказал Гарсао, но на его лице отразилось глубокое сомнение. - К сожалению, единственное, что картели и торговцы людьми доказали за эти годы, - это то, насколько чрезвычайно трудно их "нейтрализовать".

- В этом вы совершенно правы, мистер президент, - согласился Дворак, но его улыбка стала еще тоньше и неприятнее. - С другой стороны, никто другой никогда не направлял им послание... вместе с командой по ведению переговоров, очень похожей на ту, которую мы планируем отправить.