Командующий флотом Тикейр нажал кнопку входа, затем откинулся на спинку кресла, когда командир наземной базы Шейрез вошла в дверь его личных покоев. Дверь бесшумно закрылась за ней, и он на мгновение задумчиво навострил уши, прежде чем указал на другое кресло кончиком когтистого пальца.

- Присаживайтесь, командир наземной базы, - сказал он намеренно официально из-за нерегулярности здешней встречи с ней.

- Спасибо вам, командующий флотом.

Он наблюдал, как она устраивается в кресле. Она держалась почти со своей обычной уверенностью в себе, - подумал он, - и все же было что-то в ее ушах. И о ее глазах.

Она изменилась, - подумал он. - Состарилась. - Он мысленно фыркнул. - Что ж, мы все это сделали, не так ли? Но в ее случае это еще не все. На самом деле, больше, чем когда я в последний раз разговаривал с ней по связи.

От осознания этого его пронзило дурное предчувствие, поскольку их последний разговор состоялся менее трех местных дней назад. У них было достаточно сюрпризов с тех пор, как они вышли из гипера, для всего, что могло повлиять на невозмутимую, всегда эффективную Шейрез так явно - и за такое короткое время - чтобы сделать его остро несчастным.

- По какому именно поводу вы хотели меня видеть, командир наземной базы? - спросил он через мгновение. И почему, - он не спросил вслух, - вы хотели поговорить со мной об этом наедине?

- Я добилась существенного прогресса в составлении моего первоначального психологического портрета этих людей, сэр. Как я уже говорила в моем последнем личном отчете вам, этот проект был надолго отложен из-за более неотложных чрезвычайных ситуаций, которые необходимо было решать немедленно. На самом деле, я все еще не завершила свой полный анализ результатов, но определенные четкие различия между шонгейри и человеческой психологией уже проявились. На основании этих различий, к сожалению, - она непоколебимо встретила его взгляд, - я была вынуждена прийти к выводу, что наши первоначальные надежды на эту планету были... довольно сильно завышенными.

Тикейр сидел очень неподвижно. То, что она говорила так спокойно, было свидетельством ее внутренней силы, - подумал он. - По выражению ее лица и тону было ясно, что она имела в виду не какую-то из многочисленных проблем, с которыми они уже столкнулись, а это означало, что она обнаружила нечто еще более катастрофическое. Не многие подчиненные смогли бы донести это слово до верховного главнокомандующего имперской колонизационной экспедиции, не дрогнув... особенно когда надежды, о которых идет речь, были не "нашими" первоначальными надеждами, а его первоначальными надеждами.

Он глубоко вздохнул, чувствуя, как его уши прижимаются к черепу, и закрыл глаза, размышляя о том, во сколько обошлись эти надежды его экспедиции всего за три местных месяца. Конечно, - мрачно размышлял он, - людям это обошлось еще дороже. И все же, что бы он ни делал, безумные создания отказывались подчиняться.

Возможно, Шейрез собиралась объяснить ему это их упрямство. Странно обнаружить, что у него внезапно стало намного меньше желания разгадывать эту загадку в конце концов. И все же....

- Насколько сильно завышенными? - спросил он, не открывая глаз.

- Проблема, сэр, - ответила она немного уклончиво, - в том, что мы никогда раньше не сталкивались с подобным видом. Их психология... не похожа ни на что из нашего предыдущего опыта.

- Об этом я уже догадывался, - сказал Тикейр с ядовито-сухим юмором. - Должен ли я заключить, что теперь вы лучше понимаете, чем они отличаются?

- Да, сэр.

Однако даже грозная Шейрез на мгновение заколебалась, и настала ее очередь глубоко вздохнуть, прежде чем она продолжила.

- Во-первых, сэр, - начала она тогда, - вы должны понять, что существуют огромные локальные различия в их психологии. Конечно, это неизбежно, учитывая то, каким образом они сохранили так много отдельных национальных государств на столь позднем этапе своего общественного развития. Признаюсь, однако, что даже сейчас я не осознавала, что они также сохранили так много поразительно разных культурных и социальных шаблонов. Боюсь, что степень, с которой их планетная коммуникационная сеть - и их развлекательные средства массовой информации, в частности, - служила... перекрестным опылением благодаря их спутникам связи, интернету и массовому распространению "фильмов" и записанной музыки, заставила меня недооценить их... глубокое разнообразие. - Ее уши как будто дернули плечами. - Я все время пыталась напомнить себе, что эти существа - это не мы, что их история развития не имеет никакого сходства с нашей собственной. Тем не менее, я продолжаю находить, что мой собственный культурный опыт настаивает на том, что любой человек с таким уровнем технологий должен был развить какую-то общую всемирную культуру. Однако, за исключением очень поверхностного взгляда, это определенно не так.

- Однако есть определенные общие черты. И одна из них, командующий флотом, заключается в том, что, по сути, у них нет механизма подчинения, как мы понимаем этот термин.

- Прошу прощения? - глаза Тикейра распахнулись. Несмотря на весь их опыт общения с этим извращенным, иррациональным, нелогичным видом, это не могло быть правдой, не так ли? Сама идея была абсурдной!

- Нет механизма подчинения? - повторил он, пытаясь быть уверенным, что действительно правильно ее понял. - Ни одного?

Шейрез, казалось, не удивилась его реакции. Она просто опустила уши с выражением усталости, измученного несчастья и вздохнула.

- Никаких, сэр, - тяжело подтвердила она. - Есть несколько - очень мало - других рас Гегемонии, которые, возможно, приближаются к человеческой психологии, но я могу вспомнить не более двух или трех. Все они, как и люди, всеядны, но никто - даже крепту - и близко не подходит к... уровню извращенности этого вида. Честно говоря, любой шонгейрский психолог объявил бы всех людей сумасшедшими, сэр, и в этом случае даже травоядные, вероятно, согласились бы с нами!

Конечно, они бы так и сделали, - мрачно подумал Тикейр. - Поверьте, проклятые Кейнхарном люди станут первым видом, который каждая раса Гегемонии объявит безумным!

- В отличие от травоядных, - продолжила Шейрез, на этот раз используя технический термин вместо обычного уничижительного, как будто точность ее языка могла защитить ее от того, что она говорила, - или даже от подавляющего большинства всеядных, если уж на то пошло, у них есть черта свирепости, очень похожая на шонгейри, но их самоощущение почти неизменно сильнее, чем чувство стаи.

Она явно нащупывала способ описать что-то, выходящее за рамки какой-либо понятной расовой психологии, - подумал Тикейр.

- Почти у всех травоядных очень силен стадный инстинкт, - сказала она. - Хотя при некоторых обстоятельствах они могут яростно сражаться, их первый и непреодолимый инстинкт - избегать конфликта, а их базовая психология подчиняет благо индивида - даже само его выживание - благу "стада". Большинство из них сейчас определяют это "стадо" в терминах целых планетных популяций или звездных наций, но оно остается платформой, с которой исходят все их решения и политика.

- Большинство всеядных Гегемонии в большей или меньшей степени разделяют эту ориентацию, хотя горстка приближается к нашей собственной психологической позиции, которая подчеркивает не стадность, а стаю. Однако никто из них не подходит к этому очень близко, потому что для всех них стремление искать добычу вторично - да, это часть их императивов выживания, но не первично для раннего выживания их расы. Ни один из них не был на вершине своих планетных пищевых цепочек в доисторические, дотехнические периоды. Действительно, большинство из них стали пользователями орудий труда и в конечном итоге развили цивилизации главным образом потому, что по своей природе они были так плохо приспособлены в качестве хищников. Им требовались инструменты и технологии, чтобы преодолеть присущую им слабость и защитить себя от других хищников, и, подобно травоядным, бегство от опасности было более важным в их эволюционной истории, более центральным в их развитии, чем преследование добычи.

- Однако наш вид, в отличие от любой другой расы-члена Гегемонии, эволюционировал в первую очередь как охотники, а не добыча. До того, как мы начали использовать орудия труда, мы находились на самом верху пищевой пирамиды нашей планеты или около него, и поэтому мы развили социальную структуру и психологию, ориентированные на эту основную функцию, а не на шаблон, предназначенный для защиты нас от других хищников. В отличие практически от всех травоядных и подавляющего большинства всеядных, гордость шонгейри нашими личными достижениями - доказательством наших способностей - связана с древней, первобытной важностью мастерства отдельного охотника как фактора, определяющего его статус в стае.

- И все же стая все еще больше, чем отдельный человек. Наше чувство собственной значимости, выполненного долга подтверждается только в контексте стаи. И подчинение более слабого более сильному, последователя лидеру - беты или гаммы альфе - происходит из того же контекста. Это не просто основа нашего кодекса чести и нашей философии, командующий флотом; это заложено в наших генах - подчиняться вожаку стаи. Подчиняться человеку, чья сила доминирует над всем, что его окружает. Конечно, наш народ, и особенно наши мужчины, также всегда бросали вызов нашим лидерам, поскольку именно так древняя стая гарантировала, что ее лидерство остается сильным. Тем не менее, в рамках нашей психологии и культуры всегда существовали должным образом определенные каналы - обычаи, нравы и традиции, - которые определяли, как и когда можно было бы бросить этот вызов. И как только лидер подтверждает свое доминирование, свою силу - свое право руководить, - претендент снова подчиняется. Вся наша философия, наша этика, наши общественные ожидания и наши соображения чести - все это исходит из этой фундаментальной отправной точки: более слабый и менее способный для всеобщего блага всегда подчиняется своему законно более сильному, более способному начальнику.

- Конечно, - сказал Тикейр немного нетерпеливо. - Как еще могло бы выжить такое общество, как наше? Если уж на то пошло, мы видели такую же реакцию у всех других инопланетных видов, о которых я могу думать! Даже пожиратели сорняков - возможно, особенно пожиратели сорняков!

- Сэр, хотя результат может показаться одинаковым, реакция, на которую вы ссылаетесь, исходит из совершенно разных психологических оснований. Травоядное или всеядное животное подчиняется не из уважения к ожиданиям или как индивид, подчиняющийся вожаку своей стаи. О, некоторые травоядные - и даже больше всеядных - действительно имеют внешне схожие психологические склонности, уступая место тем, кто продемонстрировал, что он или она лучше подходят для руководства, по каким бы стандартам данный отбор ни проводился, что может включать ритуальные бои между особями. И, если уж на то пошло, на основании этого продемонстрированного превосходства - опять же, для общего блага стада - больше прав передавать свое генетическое наследие. Наша собственная психология включает в себя собственную тень того же самого мышления. Но когда травоядное или всеядное животное подчиняется продемонстрированной извне силе, это комбинация реакции страха и подчинения индивида благополучию стада в целом, а не признание естественного, продемонстрированного превосходства. Он - или она - подчиняется как для того, чтобы предотвратить свое собственное уничтожение, так и для того, чтобы избежать провоцирования нападений врага на остальную часть стада. Вот почему в экстремальных обстоятельствах особи позволяют убивать себя - часто даже без символического сопротивления - чтобы отвести угрозу от остальной части стада.

- Но люди так не думают. На самом деле, вы правы; такое общество, как наше, не смогло бы выжить среди людей. Их инстинкт подчинения значительно слабее нашего собственного, и его значительно вытесняет стремление индивида противостоять угрозам своей основной группе лояльности, которая не является ни стаей, ни стадом.

- Что? - Тикейр моргнул, глядя на нее, и его уши дернулись в гримасе.

- Главная лояльность человека - это его семейная группировка, сэр. Не к стаду, в котором семья составляет лишь малую часть. И не для стаи, где акцент делается на силе и ценности для стаи. Есть исключения, но эта ориентация составляет основу человеческой мотивации. Вы могли бы думать о них почти как... как о стаде, состоящем из отдельных стай хищников. Люди способны распространять это чувство лояльности за пределы семейной группы - на организации, сообщества, национальные государства или философии, - но фундаментальный механизм мотивации отдельной семьи так же встроен в них, как в нас встроено подчинение более сильному.

Она сделала паузу на мгновение, глядя на него, как бы давая ему возможность переварить эту непостижимую концепцию, затем откашлялась и продолжила более резким голосом.

- Это фундаментальное различие достаточно плохо, сэр, но, боюсь, есть кое-что похуже. В большинстве человеческих культур, которые мне до сих пор удавалось изучать, отсутствует даже та же связанная со страхом реакция псевдоподчинения, которую мы наблюдали у подавляющего большинства травоядных и всеядных животных Гегемонии. У них одинаковая автоматическая реакция "сражайся или беги", и большинство из них обычно предпочитают убегать от противника, которого, по их мнению, они не могут победить или который, по их мнению, способен нанести им серьезные травмы, даже если в конце концов они могут одержать победу. Однако даже этот ответ перевешивается такой лояльностью к семейной группе. В отличие от травоядных, которые бросят индивидуума, чтобы защитить целое, люди пойдут на огромный риск - даже для большого числа своих "стадных" или внесемейных общественных группировок - чтобы спасти индивидуумов. Тысячи из них отправятся на поиски единственной потерянной особи, особенно потерявшегося детеныша, даже в условиях, которые подвергают серьезному риску самих поисковиков, и даже когда поисковики знают, что вероятность найти того, кого они ищут живым, фактически равна нулю. Они отправят огромные группы спасателей в разрушающиеся шахты в попытке спасти гораздо меньшее число оказавшихся в ловушке рабочих, которые почти наверняка умрут еще до того, как будут предприняты соответствующие усилия.

- Сэр, я понимаю, как странно все это звучит, но я собрала сотни случаев, когда люди вбегали в горящие здания или навстречу другой смертельной опасности, чтобы спасти детенышей, которые до сих пор не внесли никакого продемонстрированного вклада в свое общество - в свое стадо или стаю. Действительно, совершенно незнакомые люди добровольно подвергают опасности свои собственные жизни, чтобы спасти детенышей других родителей. Хуже того, мои исследования показывают, что очень большой процент людей нападет на любого врага, независимо от его силы, защищая своих товарищей или детенышей. И они будут делать это, совершенно не заботясь о последствиях для остальной части своей стаи или стада. Им просто все равно. Им даже в голову не приходит мыслить в таких терминах. Действительно, эти люди настолько безумны по нашим стандартам, что считают других людей, которые не желают подвергаться такому риску ради своих товарищей и детенышей, безумными или, по крайней мере, настолько трусливыми, что они недостойны презрения любого "здравомыслящего" человека.

Тикейр почувствовал себя так, словно кто-то только что ударил его дубинкой по голове. Он посмотрел на нее, пытаясь разобраться в причудливой психологии, которую она пыталась объяснить. Интеллектуально он мог понять это, по крайней мере, несовершенно; эмоционально это не имело никакого смысла вообще.

- Командующий флотом, - продолжила она, - я провела все стандартные психологические проверки. Как вы и просили, я также провела эксперимент, чтобы определить, насколько восприимчивыми к методам нейронного обучения могут быть люди, и я могу сообщить, что наши нейронные педагоги работают довольно хорошо. Действительно, они работают с людьми лучше, чем с большинством видов Гегемонии. Но мое мнение, основанное на, по общему признанию, несовершенном и неполном психологическом профиле, который мне пока удалось составить, подсказывает мне, что было бы верхом безумия использовать людей в качестве клиентской расы.

- Они никогда не поймут естественного подчинения более слабого более сильному. Это также не является, как мы предполагали, доказательством заведомо бесчестного поведения с их стороны. Это просто способ, которым работает их разум. Вместо того, чтобы подчиняться более сильному, они будут неустанно работать, чтобы стать сильнее, а не с целью взять на себя лидерство в стае. Некоторые из них, да, отреагируют очень похоже на то, как могли бы отреагировать мы, шонгейри. Другие могут реагировать таким образом, который приближается к псевдо-подчинению пожирателя сорняков. Третьи вполне могут попытаться изобразить покорность. Но большинство увидит функцию силы в защите своей основной группы лояльности. Они сосредоточат свою энергию на уничтожении любых угроз для нее, даже когда попытка уничтожить угрозу сама по себе чревата разрушением группы, и они никогда не забудут и не простят угрозу тому, что они защищают. Они воспримут причинение потерь, особенно в рамках своих собственных основных групп лояльности к семье, не как разумную демонстрацию причин подчинения своему начальству, а как непростительный поступок. Как оскорбление, за которое нужно отомстить, а не как демонстрация, которую нужно принять.

- Сэр, мы могли бы добиться временного повиновения, и, возможно, мы действительно смогли бы убедить многих из них принять нас как своих естественных хозяев. Как я уже сказала, у них много социальных и культурных шаблонов, и некоторые из них могут оказаться более податливыми, чем другие. Тем не менее, мы никогда не убедим их всех в этом, и мое суждение, основанное на том, что я уже определила относительно их фундаментальной психологии, заключается в том, что со временем та же самая врожденная преданность семье превыше всего проявится в детях или внуках даже тех, кто сам мог бы искренне подчиняться нам. И поэтому, даже если нам в конечном счете удастся заставить их уступить, они никогда - никогда не смогут - по-настоящему сдаться. И если мы попытаемся использовать любую причуду в их облике, придающую им безумную изобретательность, это будет означать только то, что в конечном итоге мы обнаружим, что наши "клиенты" набрасываются на нас со всей изобретательностью и свирепостью, которые мы наблюдали у них здесь, но со всеми нашими собственными технологическими возможностями... в качестве отправной точки.

* * *

- Похоже, - сказал Тикейр своим старшим офицерам, - что мой прилет на эту планету был не самым блестящим достижением в моей карьере.

Они оглянулись на него, большинство из них все еще были явно ошеломлены отчетом Шейрез. Никто из них, - размышлял он, - не отреагировал на это лучше, чем он.

- Очевидно, - продолжил он, - необходимо пересмотреть нашу политику - мою политику - в свете открытий командира наземной базы. И, откровенно говоря, в свете наших и без того серьезных операционных потерь.

- Наши усилия на сегодняшний день заставить людей подчиниться убили где-то более половины первоначального населения планеты и стоили нам огромных собственных потерь. По текущим оценкам командующего сухопутными войсками Тейриса, если мы продолжим операции в течение одного местного года, мы потеряем три четверти его личного состава и более девяноста процентов его первоначальной боевой техники и наземных средств поддержки. За тот же период времени мы убьем более половины оставшихся людей. Кажется очевидным, что даже если модель командира наземной базы Шейрез ошибочна, мы не можем понести потери такого уровня. Также, предполагая, что ее модель столь же точна и проницательна, какой всегда была ее предыдущая работа, мы бы не рискнули предоставить такому... непокорному виду доступ к современным технологиям, предварительно убив более девяти из каждых двенадцати из них.

В конференц-зале воцарилась тишина, пока он изучал их лица.

- Пришло время сократить наши потери, - категорично сказал он. - Я не готов отказаться от этой планеты, не после той цены, которую мы уже заплатили за нее. Но в то же время я пришел к выводу, что люди слишком опасны. Действительно, столкнувшись с тем, что мы здесь обнаружили - что в полной мере подтверждает реакцию Совета на первоначальные отчеты об обследовании - я полагаю, что многие другие расы Гегемонии разделили бы этот вывод! Конечно, очевидно, что вице-спикер Кумааткия сделала бы это, и в данном случае я уверен, что реакцию крепту полностью разделили бы гарм, хаусант, трейгор и черейл. Если уж на то пошло, даже бартони и лайэту не почувствовали бы ничего, кроме облегчения, если бы... с людьми что-то должно было случиться, какой бы ни была их официальная, ханжеская позиция.

Он еще раз оглядел стол, наблюдая, как понимание борется с последствиями поразительного отчета Шейрез, затем глубоко вздохнул.

- Я решил реализовать нашу запасную стратегию и разработать целенаправленное биологическое оружие, - сказал он еще более категорично. - У такого решения с моей стороны есть очевидные потенциальные последствия. Несмотря на то, что бартони и лайэту явно в ужасе от того, что они знают о людях, "прогрессисты" среди них уже ненавидят и презирают и нас тоже. На их политических лидеров будет оказано большое давление, чтобы они "заняли позицию" против этого свежего свидетельства "кровожадности" шонгейри. У всех нас было достаточно опыта общения с их просвещенными взглядами, чтобы знать это!

Он наполовину обнажил клык в насмешливой вызывающей ухмылке, и один или два из его старших офицеров действительно усмехнулись.

- Однако в то же время, - продолжил он, - те же самые политические лидеры на самом деле испытают глубокое облегчение от того, что кто-то другой устранил угрозу, которую в конечном счете могли бы представлять эти люди. И я уверен, что если кто-то из них будет слишком сильно давить на Совет, то более... прагматичные члены Совета, такие как вице-спикер Кумааткия, попытаются отговорить их. Особенно, если император намекнет, что он готов обнародовать определенные записи бесед между Кумааткией и министром колонизации Вейртой. В сложившихся обстоятельствах я очень сомневаюсь, что наши критики - по крайней мере, в Совете - захотят, чтобы их ханжеское лицемерие было разоблачено, пока мы можем предоставить им даже самые жалкие оправдания, чтобы просто принять все, что здесь происходит.

- Соответственно, я решил, что для нас было бы лучше как можно более четко установить, что выпуск нашего биологического оружия был полностью "случайным" и не был частью какой-либо преднамеренной политики по уничтожению этого вредного вида. Это обеспечит этим лицемерам прикрытие, необходимое им для того, чтобы не задавать никаких неудобных вопросов, которые могли бы непреднамеренно разоблачить их собственное ханжество, в первую очередь позволившее - нет, поощряющее - нам завоевать людей. Вот почему я решил, что исследование будет проводиться на вашей базе, командир наземной базы Терейк.

Тикейр повернулся и посмотрел прямо на офицера, командующего второй наземной базой альфа. Терейк настороженно оглянулся, но было ясно, что он был немного озадачен логикой выбора Тикейром своей базы.

- У меня есть три основные причины для такого решения, - объяснил Тикейр, все еще глядя в глаза Терейку. - Во-первых, я полностью верю в ваши способности. Во-вторых, зона ответственности вашей базы ближе всего из любой наших зон здесь, в Северной Америке, к тому, чтобы быть соответствующим образом умиротворенной. В-третьих, мы сможем указать любым "беспристрастным следователям", которых Совет может назначить для расследования этого дела, что, поскольку мы были вынуждены собрать оборудование вашей базы из того, что осталось от первоначального разрушения второй наземной базы, ваше оборудование, возможно, было далеко не в идеальном состоянии и поэтому более склонно к "случайному отказу".

Уши Терейка дернулись в знак согласия, но он все еще выглядел немного неуверенно, и Тикейр незаметно вздохнул.

- Понимаю, что ваша зона на самом деле не успокоена, - сказал он, сумев удержаться от того, чтобы не показаться чрезмерно терпеливым по отношению к слегка медлительному подчиненному. - Тем не менее, вы установили, по крайней мере, скелет надлежащих отношений с местным правителем - с "губернатором Хауэллом", как его зовут. Должно быть возможно лишь незначительно отредактировать наши отчеты, чтобы стало ясно, что он искренне и лояльно сотрудничал с нами в течение последних двух местных месяцев.

- Конечно, я пересмотрел его "подчинение" в свете открытий командира наземной базы Шейрез, и теперь кажется очевидным, что его кажущееся сотрудничество на самом деле было результатом притворного подчинения. Это, несомненно, дало ему доступ к большому количеству информации, которую не смог бы получить ни один другой человеческий шпион, не говоря уже о том, что дало ему еще другие преимущества. Действительно, некоторые вещи, которые ставили меня в тупик, становятся намного яснее, если смотреть на них с этой точки зрения. Например, я полагаю, что теперь понимаю, почему решения, которые работали на благо людей в сфере его полномочий, всегда выполнялись намного быстрее и эффективнее, чем решения, которые работали на нашу пользу в той же области. - Тикейр изобразил ушами мрачную улыбку. - Теперь, когда выводы командира наземной базы прояснили мое видение, мне кажется до боли очевидным, что одной из причин, по которой он вообще решил "подчиниться", было желание втереться к нам в доверие, поставить себя в положение, позволяющее добиться именно такого рода манипуляций и вмешательства. Действительно, командир наземной базы Шейрез указала мне, что на самом деле существует специфическое человеческое слово - "саботаж", - которое, несомненно, отражает его истинную мотивацию казаться нам таким полезным.

Несколько офицеров за столом оскалили сверкающие клыки при мысли о таком бесчестном поведении, но Тикейр поднял руку, останавливая их.

- Я разделяю ваше отвращение к таким действиям, - заверил он их, - но имейте в виду, что, с его точки зрения, они не были бесчестными. Понимаю, что ни один шонгейри никогда по-настоящему не сможет понять такой искаженный взгляд на Вселенную, но это не делает его несуществующим. Несмотря на это, я, естественно, разделяю ваше желание наказать его настолько полно, насколько его действия заслуживают в соответствии с нашим кодексом чести. К сожалению, поскольку моя цель при выборе наземной базы два альфа в качестве места нашего "несчастного случая" состоит в том, чтобы позволить нам утверждать, что мы никогда бы намеренно не атаковали единственную область на всей планете, где наша программа умиротворения явно работала, я едва ли могу приказать казнить местного правителя за предательство и раздать его части тела в столовых наших офицеров, как бы сильно он этого ни заслуживал. Это слишком сильно подорвало бы правдоподобие нашей легенды.

Некоторые из его офицеров все еще казались недовольными, и он ни капельки их не винил. Он также не упрекал их. На самом деле, его уши приподнялись будто в медленной, злорадной улыбке.

- О, нет, - мягко сказал он им. - Совсем не стоит казнить его за предательство. С другой стороны, командир наземной базы Шейрез говорит нам, что основная лояльность этих существ сосредоточена в их собственных семейных группах. Раз так, я не вижу причин, по которым наше биологическое оружие не могло быть "случайно выпущено" сначала у него дома.