1894 год — год восшествия на престол императора Николая II, начало нового царствования длиною в 23 года.

Александр III умер 20 октября, в день рождения вел. кн. Елисаветы Феодоровны — с тех пор этот день станет для наших героев, прежде всего, «днем памяти Саши». В тот день у его постели соберутся члены императорской фамилии, министры и праведный Иоанн Кронштадтский. Прибудет и невеста цесаревича, Гессенская принцесса Алиса — вместо Николая в Россию привезет ее Елисавета Феодоровна. На следующий день после кончины государя принцесса Алиса примет православие — вместе с ней к Чаше Христовой подойдут Николай II, вдовствующая императрица Мария Феодоровна и великая княгиня Елисавета Феодоровна.

14 ноября, в день рождения Марии Феодоровны, не дожидаясь и 40 дней после смерти государя, молодой царь повенчается со своей возлюбленной — в этот день рядом с новобрачными будут только близкие и… о. Иоанн Кронштадтский.

Через несколько недель, на именины царя, в Москве откроется Иверская община сестер милосердия. Елисавета Феодоровна вместе с Сергеем Александровичем, будет назначена попечителем общины, но участие великой княгини в жизни сестричества будет настолько активным, что ее муж не раз на страницах своего дневника будет писать: «Жена поехала в свою общину». Иверская община стала предтечей Марфо-Мариинской обители.

Начнется же 1894 год с треволнений — примет ли принцесса Алиса предложение Николая Александровича: она по-прежнему считает отказ от лютеранства изменой своей совести, и мучения обоих молодых людей становятся порою безысходными. Но все же родители цесаревича соглашаются отпустить его в Кобург, на свадьбу великого герцога Эрнста Гессенского с Саксен-Кобург-Готской принцессой Викторией-Мелитой. У цесаревича Николая остается последний шанс убедить принцессу Алису. Елисавета Феодоровна и Сергей Александрович все это время поддерживают молодых людей…

Дневник цесаревича Николая Александровича

1 января. «Дай Бог, чтобы наступивший год прошел так же счастливо и спокойно, как прошедший», — слова Папа, когда дядя Миша вошел к нему утром и пока Мама пила кофе. И больше ничего к этим словам прибавить нельзя!..

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 232. Л. 1.)

Вел. кн. Сергей Александрович, вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

1 января. Москва — Гатчина

Благослови Господь твое новолетие полным счастьем. Крепко обнимаем.

Сергей, Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1406. Л. 3.)

Цесаревич Николай Александрович — вел. кн. Сергею Александровичу,

вел. кн. Елисавете Феодоровне

1 января. Гатчина — Александрия

Сердечно благодарю Вас обоих. Дай Вам Бог всего наилучшего. Обнимаю. Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 89. Л. 2.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

3 января. Москва

Дорогой мой Ники,

Поздравляю с Новым годом, желаю всяческих благословений, сердечно благодарю тебя за прелестный флакончик духов. Очень тронута, что ты подумал обо мне. Сегодня я отправляю очень длинное письмо Pelly. Все это время мы не касались некоторого предмета, но сейчас, когда брат помолвлен[784], настал момент выказать свою любовь и доброту. Ведь для нее теперь, конечно, многое изменится в доме; и хотя она очень рада <за них>, ей придется нелегко. О, если бы ты мог приехать сейчас, под предлогом повидать молодую чету, — это могло бы помочь делу.

Писал ли ты снова, и каков был ответ? Жаль, что ты игнорируешь меня, ведь если кто и помогал вам, то это была я; и именно со мной одной она говорила на эту тему. Впрочем, главное, чтобы ты добился успеха — только этого я желаю и об этом молюсь. Так что не думай, что я обижена, просто не забывай своего старого друга, который желает вам обоим счастья и который глубоко огорчен, что ваши юные сердца испытывают столько печалей. Она будет чувствовать себя вдвойне одинокой и несчастной, видя их счастливыми[785], тогда как ее < собственно — е> сердце и жизнь разбиты. Кто знает, не станет ли это последней каплей в горькой чаше, которая переполнит ее через край, и тогда ты придешь ей на помощь.

Как утопающий, я хватаюсь за каждую соломинку, и все же не теряю надежды, ведь пока есть любовь — есть и надежда. Твое постоянство и терпение в конечном итоге, возможно, дадут ей силы преодолеть свое первоначальное решение. Дай Бог, чтобы этот год, наконец, соединил вас обоих в совершенном счастье.

Крепко любящая тебя,

тетенька Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254. Л. 107–108 об. — на англ. яз.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

8 января. Москва

Моя дорогая Минни,

Сердечное спасибо тебе и Саше за восхитительные подарки. Как ты поживаешь? Надеюсь, полностью оправилась от своей инфлуэнции?

Все это время я не писала тебе о… — ее письмо сильно расстроило меня. Бедняжка, должно быть, совсем пала духом — вдвойне от того, что ей приходится причинять боль тому, кого она любит все эти годы глубоко и неизменно. Печально, что религия встала между ними и разрушает счастье двух, таких милых созданий.

Уверяю тебя, что она без предрассудков и питает глубокую симпатию к нашей Церкви, но вся беда в том, что она, на протяжении всех этих лет — а прошло уже 6 лет — она была предоставлена самой себе. Она любит его и в то же время боится, как бы не согрешить, сменив веру. Мало по малу осознание греховности овладело ей, и она вступила в борьбу со своим сердцем и совестью — следствием чего стали ее частые недомогания. О, если бы ты видела ее после одной из таких бесед со мной, ты бы дрогнула сердцем. Бедные дети. Ты, конечно, страдаешь за своего мальчика, но не суди резко о ней — она страдает гораздо больше, чем ты можешь представить. Поверь мне, бывали моменты, когда я не могла смотреть на нее, — так печальны были ее огромные очи; подумай только — рядом не было никого, с кем она могла бы поговорить, когда меня там не было. И это разбивало ей сердце.

Возможно, теперь, когда Эрни обручен, это придаст ей мужества — ив этом моя единственная надежда. Только бы он мог поехать повидаться с ней — у нее не хватило бы мужества отказать. Я пришла в негодование, услышав от Павла, что Вилли[786] имел наглость говорить об этом с Михен так, словно он что-то знает. Хотя она говорила только со мной и с Эрни. Остальные сестры догадывались об этом, но она наверняка им еще ничего не говорила.

Вечно любящая тебя сестра Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1580. Л. 8–10 об. — на англ. яз.)

Вскоре цесаревич Николай ответил «тетеньке».

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

13 января. Москва — Петербург

Мысленно вдвойне с тобой. Теперь желаю, чтобы в свою очередь у тебя было постоянное и полное счастье. Спасибо за дорогое письмо.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1406. Л. 11. — на англ. яз.)

Но вместе с надеждой на счастье приступает и горе. В январе Александр III тяжело заболевает.

Дневник цесаревича Николая Александровича

16 января. Не дай Бог переживать много таких дней как сегодняшний! — Папа провел ночь беспокойно, постоянно кашляя; жар у него был сильный утром 39,6 — вечером 38,6. Мама, как лучшая жена, ухаживала за ним. Из Москвы приехал Захарьин[787], который сразу внушил к себе сильное доверие. Пошли одни к обедне и затем принимал всех внизу с Ксенией… Никогда не забуду, как напугал нас д. Владимир, говоря о серьезном положении, в каком находится Папа! Потом приехали д. Алексей и д. Павел. Немного проветривался в саду. Подолгу сидели в комнате Мама рядом со спальней. Вечером Папа стало как-будто лучше, он сам говорил, что ему полегче. Захарьин; Вельяминов[788], гр. Воронцов[789] и Апрак провели ночь в Аничкове. Дай Господь скоро увидеть облегчение в ходе болезни дорогого Папа!

6 февраля. Воскресенье. Папа в первый раз пошел с нами к обедне; на всех это произвело отрадное впечатление! К счастью, он не устал от долгого стояния; но завтракать все-таки не пошел. Струнный хор играл красивые вещи… Закусывали в 7 72 и затем отправились в мою любимую «Спящую красавицу». Ее танцевала отлично М. Кшесинская. Вернулись домой к 11 час.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 232. Л. 16–18, 37–38.)

21 марта Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна едут в Петербург, чтобы вместе с цесаревичем отправиться на свадьбу в Кобург.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

2S марта. <Праздник Благовещения Пресвятой Богородицы>.…Поехали к Алексею выпускать птиц — Влад<имир>, Пиц и Ники были — чай — очень приятно — оттуда в Аничков — Ники едет в Кобург — с est deja quelque chose (это уже кое-что — фр.)…

28 марта.… В 5 ч. Ники пил чай в хорошем настроении…

29 марта.…Болтал с Пицем о Ники — многое странно, мелко и непонятно!..

30 марта.…В 5 ч. Ники пил чай у нас — он положительно доволен, что едет…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 30. Л. 88, 91–93.)

Принцесса Гессенская Алиса — вел. кнж. Ксении Александровне

30 марта. Дармшатдт

… Дорогая, почему ты заговорила о том, чего мы раз навсегда решили более не касаться? Это жестоко — ведь ты знаешь, что этого никогда не может быть — я всегда это говорила, не думаешь ли ты, что теперь уже не так тяжело причинять боль тому, кого ты больше всего на свете хотела бы радовать. Но этого не может быть — он это знает, — и потому я прошу тебя не говорить больше об этом. Я знаю, Элла начнет снова, но что в этом хорошего, просто жестоко повторять, что я гублю его жизнь — что же делать, если для того, чтобы он был счастлив, я должна погрешить против своей совести. Все это тяжело, и нехорошо снова начинать разговор об этом.

(Мироненко С., Мейлунас А. Николай и Александра. Любовь и жизнь. М., 1998. С. 60.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

31 марта.… Пиц тоже с нами едет в Кобург. Заходили к Ники. Полное объяснение мое с Минни de laffaire de Niky — je suis satisfait — elle a de grandes emotions pour Cobourg — Dieu donne! (по поводу Ники — я доволен — Кобург вызвал в ней сильные эмоции — дай Бог! — фр.)…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 30. Л. 94.)

Дневник цесаревича Николая Александровича

2 апреля.… В 10 простился с дорогими Папа и Мама и отправился с Сандро на станцию. Поезд уже пришел из города с д. Владимиром, т. Михен, д. Сергеем, т. Эллой, д. Павлом и их фрейлинами и адъютантами. Со мною один Кочубей[790]. В 10 ½ тронулись в путь в Кобург. Ужинали; очень приятно ехать в поезде со столовой и в таком обществе.

3 апреля. Воскресение… В 6 ½ приехали на границу и полетели дальше попарно в трех sleeping-car (спальный вагон — англ.): дядя Владимир и тетя Михен, дядя Сергей и тетя Элла, дядя Павел и я — все с своими адъютантами и людьми.

(ГА РФ. Ф. 601.On. 1. Д. 232. Л. 93–95.)

На свадьбу великого герцога Эрнста-Людвига Гессенского и принцессы Саксен-Кобург-Готской Виктории-Мелиты собрались представители многих европейских королевских и герцогских династий, связанных родственными узами. Были здесь королева Великобритании Виктория, император Германии Вильгельм II, и многие другие. В эти дни в замке Розенау, в окрестностях Кобурга, состоялась помолвка цесаревича Николая и Гессенской принцессы Алисы.

Дневник цесаревича Николая Александровича

5 апреля. Боже! Что сегодня за день! После кофе, около 10 часов пришли к тете Элле в комнаты Эрни и Аликс. Она замечательно похорошела, но выглядела чрезвычайно грустною. Нас оставили вдвоем, и тогда начался между нами тот разговор, которого я давно сильно желал и вместе очень боялся. Говорили до 12 часов, но безуспешно, она все противится перемене религии. Она бедная много плакала. Расстались более спокойно…

В 4 ½ приехала королева Виктория весьма торжественно: по полуэскадрону ее гвардейских драгун впереди и сзади коляски и целый батальон в почетном карауле. Все эти части прошли мимо нее на площади с дядей Альфредом[791] во главе цер<емониального> марш<а>. Мы все в полной форме смотрели на это из окон ее же комнат. Представившись ей, спустились к себе пить чай. По наряду половина семейства обедала у нее в 9 часов, а остальная часть у тети Мари[792] в 7 ½. Отправились в театр, давали смешную пьесу «Das Stiftungsfest»[793]. Посидели еще в биллиардной и затем уехали домой. Я душой устал сегодня.

8 апреля. Чудный, незабвенный день в моей жизни — день моей помолвки с дорогой ненаглядной моей Аликс. После 10 часов она пришла к т. Михен и, после разговора с ней мы объяснились между собой. Боже, какая гора свалилась с плеч; какой радостью удалось обрадовать Дорогих Мама и Папа!

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 232. Л. 96,101.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

8 апреля. Свершилось. Господи, благослови их! Alix пришла утром в ½ 10 ч. с Императором — говорила Михен — мы их оставили dans le salon (в гостиной — фр.) и через 20 м. они вышли сияющие — Импер<атор> сидел все у нас — он, мы и Пиц их первые поздравили. Большой завтрак у Мари — у всех сияющие лица. В 2 ч. был молебен в церкви Мари, а потом поехали на Bosenon, где плясали в честь рождения baby[794] — погода теплая — пили чай в саду — снимали массу групп. Вечером большой концерт в замке — днем была прелестная депеша от Саши и Минни. Дай Бог в добрый час!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 30. Л. 102.)

Александр III — вел. кн. Сергею Александровичу

8 апреля. Гатчина — Кобург

Благодарим от души Тебя, Элла, Павла, счастливы и благодарим Бога. Грустно, что мы не с ними.

Саша.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 89. Л. 60.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

9/21 апреля. Замок Эренбург. Кобург

Моя дорогая Минни,

Как бы мне хотелось, чтобы ты увидела безграничное счастье Ники и Аликс после всех этих мучительных дней, когда они выглядели такими подавленными. Право, должна сказать, что все вели себя безупречно, ни во что не вмешиваясь. Я страшно боялась, так что с ней говорил только Ники. Они вели тихие беседы в моей спальне, и, разумеется, поначалу у нее не хватало духу сказать «да». И длилось это до свадьбы Эрни, но, уезжая с Даки, он сказал нам, что есть надежда, поскольку Аликс в первый же день написала священнику (который проводил ее конфирмацию), что она любит Ники до такой степени… Поскольку я письма не читала, содержания его передать не могу. Священник ответил ей, что он здесь не советчик, и что она должна решить сама. И вот, на следующее утро, т. е. вчера, она послала за Вильямом[795] (который все это время держался на высоте, проявляя к ней поистине братские чувства). В замок они приехали вместе, и она пошла повидать Михен (мне она сказала, что хочет поговорить с ней как с русской протестанткой). После этого разговора они остались наедине с Ники, и все прошло хорошо.

Если бы ты знала, какое чувство настоящего облегчения и радости мы все испытали! Уверяю тебя, предыдущие дни были сущей пыткой, и твои бедные дети жестоко страдали. Сейчас Аликс просто не узнать. Годами я не видела ее такой счастливой. Когда Виктория спросила ее, как она себя чувствует, Аликс сказала, что обожает Ники. Благослови их Бог! Пусть она будет достойной женой твоего дорогого мальчика, который покорил все сердца без исключения. Он расскажет тебе все подробности, которых я, разумеется, не знаю. Но так как сейчас у них ни минуты покоя, я решила быстренько написать тебе эти новости.

Михен была просто очаровательна! Право, она и Вильям вели себя как нельзя более мило с ней — совсем как брат и сестра. Вся родня совершенно очарована — и немцы, и англичане. Это тоже придает ей смелости, ведь бедная девочка измучила себя, и право же, прошла через душевные муки.

Думаю, твое письмо глубоко растрогало ее, Ники наверняка скажет тебе об этом.

У нас был молебен, на котором присутствовали и сестры. Эрни очень доволен, что мы едем завтра и проведем <у него> ночь и часть дня. Если бы дорогой Папа был жив, мы, конечно, поехали бы в Дармштадт. А мы, четыре сестры, с мужьями, хотим навестить могилы наших дорогих родителей. Все это просто кажется сном: Эрни со своей юной прелестной женой, Аликс, обручившаяся наконец с единственным человеком, которого она любит. Сердце радуется, глядя на все это. Как бы мне хотелось, чтобы ты была здесь!

Погода в целом хорошая, но изменчивая. Солнца мало, но все зеленеет, цветет, и мы гуляем в легких платьях. Бабушка очень любезна. Сегодня утром Ники и Аликс пили с ней кофе, она одарила их подарками. После обеда мы ездим гулять в Розенау[796]. Вся огромная семья постоянно встречается за трапезой и…

Боюсь, что письмо мое сумбурно, но голова кругом после всех этих переживаний и бесконечной суеты. Перед прогулкой в экипаже выдалась минутка, и я воспользовалась ею, чтобы написать тебе несколько строк.

Мне думается, после первого разговора с Ники она уже чувствовала, что не в силах будет отказать, потому что она сказала, что Ники может еще раз заговорить. Любовь ее так велика, что она не могла сказать «нет», и только ждала поддержки, хотела почувствовать, что протестанты ее поймут — это так естественно, если подумать. Вот почему Михен сумела успокоить ее страхи.

Маленькая Сандра[797] слышала, как она рыдала в своей комнате и говорила: «С меня хватит! Я не желаю слышать об этом!» Все дело в том, что в ней идет страшная борьба между любовью и совестью. И как только она поняла, что совесть ее станет мучить более, если она отвергнет Ники, что в конечном счете самое главное — быть хорошей христианкой. Я более чем уверена, что она полюбит Православие. Но к этому надо подходить очень осторожно, проявляя большое уважение к ее прежней вере, чтобы не «froisse» (зд. не задеть — фр.) ее чувства и чтобы «sa nouvelle fois epanouira dans son amour» (ее новая вера расцвела в ее любви — фр.) любовь святая и чистая идет из религии.

К счастью, проповедь на свадьбе Эрни была как раз на эту тему — лучшего нельзя было и придумать, чтобы показать Аликс, что самым лучшим земным даром является любовь мужа и жены. И она сказала мне, что поняла это. Вечером я ей обмолвилась с ней несколькими словами и почувствовала, что она сдается. Михен дала ей превосходный совет, чтобы она никого не допускала говорить с ней о религии теперь, после того как она приняла предложение Ники, иначе найдутся «доброжелатели» — ограниченные и фанатичные, — которые из лучших побуждений выбьют ее из равновесия и лишат покоя, который она наконец обрела.

Аликс очень благоразумна, и, по мере того, как они с Ники будут продолжать беседовать — а они уже меньше робеют друг перед другом — думаю, каждый день будет приносить ей несомненную пользу, приближать к новой вере и новой стране, которым она будет принадлежать.

Сердечный поклон и любовь от всех нас тебе, Саше, детям.

Нежно целую, любящая тебя сестра Элла.

Если смогу, напишу еще.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1582. Л. 56–59 об. — на англ. яз.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

10 апреля

Только что отослала письмо. Оба светятся радостью. Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1586. Л. 26. — на англ. яз.)

К. П. Победоносцев[798] — вел. кн. Сергею Александровичу

11 апреля. Сергиева пустынь

Вот, Бог дал нам радостную весть, — не знаю, как удалось Вашему Высочеству так скоро повернуть дела в благоприятную сторону. В добрый час! У нас точно спала с души тяжелая забота и открылись новые горизонты там, где, казалось, свет досками забран!

А теперь копятся вопросы — один за другим. Что жених? Любит ли и как любим? Проснулась ли мысль его? Проснулась ли забота? Поднялся ли тот интерес духовный, который двигает вперед человека и расчищает путь перед ним?

И что невеста? Вопрос о вере, конечно, решен в необходимом смысле? Великое дело — будущая императрица русская, и теперь особенно великое дело ввиду натуры и характера и всего прошедшего у цесаревича. Когда она прибудет сюда? Не прибудет ли с вами прежде всего в Москву?

Если она умна, если душа у нее живая, конечно, в душе у ней теперь масса представлений, вопросов, ожиданий, гаданий о неведомой области, в которую она вступает. Первое появление ее здесь не может быть так обставлено, как появление бывшей цесаревны Дагмары[799], которую давно ждал и чаял, и знал народ, потому что ей предшествовала поэтическая легенда, соединенная с памятью усопшего цесаревича, — и день ее въезда был точно поэма, пережитая и воспетая всем народом.

Но и этой новой цесаревне — гладкая и светлая дорога в Россию, и навстречу ей понесутся надежды живые и крепкие. Образ нынешнего государя, тогда цесаревича, был и тогда известен — и он был связан с тою же поэтической легендой умирающего брата и друга. Нынешний цесаревич в тени, и образ его бледен в представлении народном, совсем бледен. Тем живее выступит теперь образ его невесты, и пока не узнают его, на ней будут держаться надежды народные.

О, когда бы она оправдала их! О, когда бы она сумела, выйдя из немецкой среды, понять дух наш и полюбить народ наш и с ним нашу Церковь, подобно тому, как вошла в наш дух милая, незабвенная мать ваша, покойная императрица!

Кто сумеет осторожно и ласково и духовно ввесть ее в это понимание и в это чувство! Кто сумеет ее германскую культуру перелить в культуру русской верующей и любящей души и показать ей смысл всего прошедшего и всего настоящего в том смешении красоты с мелочью и пошлостью, которое представляет нам окружающая жизнь. Конечно, первые шаги ее будут под кормилом вашим и великой княгини.

Слышу, что она умна. Но ей потребуется много, много такта и осторожности, чтобы найтись и утвердить свое положение посреди известной вам обстановки двора. Тут предстоит и ей, и ему много затруднений, и, может быть, искушений.

Благослови Боже доброе начало, дай Бог увенчать миром и любовью и дружеством мысли и воли в новом союзе. Вот наше горячее желание и молитва наша…

Очень может быть, что это письмо не дойдет до Вас ранее Пасхи. Тогда примите от меня Вам и Великой Княгине радостное «Христос воскресе»!

Вашего Высочества преданнейший Конст. Победоносцев.

(Письма К. П. Победоносцева к Александру III с приложением писем к вел. кн. Сергею Александровичу и Николаю II. В 2 т. Т. 2. М., 1926. С. 348–350.)

Дневник цесаревича Николая Александровича

10 апреля.…В 414 уехали в Дармштадт: Виктория, тетя Элла, Ирен, Аликс, дядя Сергей, Ludwig[800] и я. Ехали на экстрен<ном> поезде ровно 5 часов. Оделись в полную форму и в 10 часов прикатили в родной город Аликс. Была торжественная встреча; Ducky и Эрни в первый раз за хозяев. Почетный караул, коляска четверкой и конвой, иллюминация и толпы народу. Приехав во дворец, сейчас же сели ужинать, очень проголодались. Так странно и вместе так мне приятно было попасть сюда. Посидел в комнатах Аликс и осмотрел их подробно! Даже на ночь жалко расставаться!

16 апреля.… В 10 часов Аликс и я были внезапно позваны к королеве на посошок к breakfasty (завтраку — англ.)… Отправились вчетвером: тетя Элла, Аликс, Сандра и я по лавкам покупать всякие пустячки для прятания в яйца. Хотя дождь не переставал лить, очень веселились и смеялись. Пили чай у тетеньки. В 5 часов приехал фельдъегерь с дорогими письмами из дому, с орденом и чудесным подарком для Аликс от Папа и Мама и пасхальными яичками! Много радости этим они доставили нам обоим; я ей прочел письма родителей, от которых так веяло теплою любовью и удовлетворенным чувством радости! В 6 часов поехали во дворец проститься с королевой; она уехала в Англию, провожаемая до станции своими драгунами. После обеда и до заутрени сидел с моей милой дорогой Аликс!

(ГА РФ. Ф. 601.Оп. 1.Д.232.А. 105,113.)

Цесаревич Николай Александрович — Александру III

18 апреля. Кобург

… Мы все уезжаем в среду 20-го. Королева отнеслась ко мне весьма ласково и благосклонно; она настояла на том, чтобы я ее называл бабушкой. Она постарела с прошлого года и не особенно хорошо себя чувствует, поэтому она хотела, чтобы Аликс провела это лето в Англии. Моей невесте тоже хочется поехать туда, там она будет заниматься русским языком с m-me Шнейдер, которую Элла вышлет, когда вернется в Россию. Я очень надеюсь и рассчитываю на твое согласие, чтобы мне отлучиться из лагеря приблизительно на месяц и тоже поехать повидаться с моей ненаглядной Аликс…

(Боханов А. Н. Николай II. М., 2008. С. 423–424.)

Дневник цесаревича Николая Александровича

19 апреля… Вечер провел с дорогой Аликс у нее; ужас, как грустно, что приходится расставаться на долгое время! Как хорошо было вместе — рай!

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 232. Л. 117–118.)

Цесаревич Николай Александрович — Принцессе Гессенской Алисе

23 апреля. Гатчина

Моя милая, любимая, дорогая Аликс,

Мы прибыли вчера в 4.20 дня; вообрази, дорогие Папа и Мама приехали на станцию и выглядели такими счастливыми. Конечно, я передал им все, что ты хотела, они сейчас же согласились и сказали, что ты не должна abschworen (отрекаться — нем.) от старой веры и что будет как с Эллой. Ты даже не представляешь, моя дорогая, как я обрадовался, что они поняли твои доводы и сразу согласились; меня особенно радует, что я первым могу утешить тебя этим. Все здесь ведут себя очень трогательно, все слуги и люди в доме прибегают ко мне в комнату, и у каждого находится для меня доброе слово.

О! Как я счастлив, что взял с собой столько твоих милых фотографий, письменный стол и шкаф уставлены ими, и, куда я ни взгляну, отовсюду на меня смотрит моя милая маленькая девочка, иногда даже с тем самым лукавым выражением, которое наводит меня на мысль о некоем доме на левой стороне дороги из Кобурга в Кетхендорф!!!!

(Мейлунас А. Мироненко С. Николай и Александра. Любовь и жизнь. М., 1998. С. 76–77.)

Принцесса Гессенская Алиса — цесаревичу Николаю Александровичу

22 апреля /4 мая. Виндзор

… Прекрасно представляю твою радость от возвращения домой, от возможности поцеловать своих родителей и получить их благословение. Счастлив тот, кто не сирота. Так мило, что твоя Мама попросила меня больше не называть ее тетей. Я буду с радостью звать их матерью и отцом, но «мама» и «папа» пока не могу заставить себя говорить, — это навевает воспоминания о прошлом и заставляет меня тосковать больше, чем прежде, по моим дорогим родителям.

Но твои родители всегда будут моими, я буду любить и почитать их…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1147. Л. 32–36 об — на англ. яз.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Александру III

28 апреля. Москва

Дорогой Саша,

Я с большим удовольствием получил рисунки нашей детской жизни и еще раз приношу тебе мою сердечную благодарность; они мне так живо напоминают то детское, счастливое время.

Как скоро прибыл сюда — так сейчас же окунулся во весь водоворот дел. Слава Богу, в общем все идет, как следует и без меня ничего неожиданно не было; кроме разве пол<итических> арестов, но их и раньше я ожидал.

Здесь помолвка Ники приводит в полный восторг решительно всех. Несколько раз присутствовал на интересных заседаниях съезда русских художников[801]…

Итак, надеюсь до скорого свидания. Храни вас Господь. Сердечно Тебя обнимаю и благодарю.

Твой Сергей. (ГА РФ. Ф. 677. Оп. 1.Д. 994. Л. 172об-173об.)

Принцесса Гессенская Алиса — вел. кн. Сергею Александровичу

29 апреля. <День рождения вел. кн. Сергея Александровича>. Лондон — Москва

Нежнейшие добрые пожелания к твоему дорогому дню рождения.

Аликс.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 89. Л. 109. — на англ. яз.)

Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу

30 апреля. Москва — Гатчина

Ужасно обласкан прелестным портсигаром, такое дорогое мне воспоминание. Обнимаем.

Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1406. Л. 90.)

Вскоре в Дармштадт пребывает учительница Елисаветы Феодровны Е. А. Шнейдер для обучения принцессы Алисы русскому языку.

Е. А. Шнейдер — вел. кн. Елисавете Феодоровне

4/16 мая. Windsor Castle[802]

…Вот уже 4-ый день, как я нахожусь в Windsor Castlee! Как здесь красиво, и какой роскошный дворец!..

В Лондон мы приехали в 6 час. утра; меня здесь отыскал посланный из дворца и с ним я ехала до Виндзора. Только что приехала во дворец, как через ½ часа имела счастье поцеловать ручку Принцессы Алисы. Принцесса такая веселая, сияющая, любезная!! Я бываю у принцессы раза три в день: утром мы катаемся или гуляем пешком. На будущей неделе Принцесса, мадемуазель Фабри и я уедем не к принцессе Виктории[803], как предполагалось раньше, а в Harrowgate на три недели…

Прошу Ваше Высочество передать мой сердечный поклон Великому Князю и свите.

Целую Вашу ручку

Преданнейшая Трина.

(ОР РГБ. Ф. 253. К. 15. Ед. хр. 17. Л. 1–2.)

В эти дни цесаревич Николай обсуждает с Елисаветой Феодоровной устройство комнат для своей будущей семьи в Зимнем дворце.

Цесаревич Николай Александрович — Гессенской принцессе Алисе

2 мая. Аничков дворец, С.-Петербург

Сижу в одной рубашке, и, хотя сейчас ночь, все окна открыты настежь, мои ноздри раздуваются, чтобы вдохнуть немного свежего воздуха и заглушить разные неприятные запахи. Я пробежался по нашим будущим апартаментам в Зимнем дворце (убийственное зрелище), вернулся на 5 минут домой и поехал к Элле. Мы обедали вдвоем, и она (бедная губернаторша) вынуждена была сидеть дома с больным горлом и воспаленными глазами. Она подала мне несколько замечательных идей о том, как обставить наше жилье, и мы проболтали до 11 часов. Я был рад видеть ее, потому что она больше всех сестер похоже на мою дорогую милую душеньку, не так ли?

(Мироненко С., Мейлунас А. Николай и Александра. Любовь и жизнь. М., 1998. С. 81.)

Дневник цесаревича Николая Александровича

4 мая.…осмотрел в Зимнем свою будущую квартиру с гр. Воронцовым[804]и, вернувшись для мытья рук в Аничков, поехал обедать к Элле. Провели вечер вдвоем — у нее болел глаз и горло. Говорили об устройстве наших комнат…

(ГА РФ. Ф. 601.On. 1. Д. 232. Л. 134.)

Вернувшись в Москву, Елисавета Феодоровна посылает цесаревичу Николаю поздравления с состоявшейся помолвкой уже от имени московских благотворительных организаций, например, от общества попечения о неимущих и нуждающихся в защите детях в Москве.

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

16 мая. Москва — Гатчина

Ваше Императорское Высочество, находящееся под моим покровительством Общество попечения о неимущих и нуждающихся в защите детях в Москве, сливаясь со всею Россиею в единодушной мольбе к Господу Богу о благоденствии и счастье Вашему Императорскому Высочеству и Августейшей Невесте Вашей, просит меня передать Вашему Высочеству свои почтительнейшие поздравления.

Елисавета.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1406. Л. 139.)

И хотя Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна в Москве, они по-прежнему поддерживают цесаревича.

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

20 мая. Москва — Красное Село

Нежнейше благодарю за вчерашнее письмо. Аликс невероятно счастлива. Получаю известия от вас обоих. Да благословит Вас Бог, милые мои.

Элла

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1406. Л. 143. — на англ. яз.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

22 мая. Москва

Мой дорогой Ники,

От всего сердца благодарю за твое дорогое письмо. Благослови тебя Бог за добрые слова. Никогда я не сердилась на тебя, только очень огорчалась, видя, как вы разбиваете друг другу сердца. Может быть, я только досадовала, что ты был не достаточно энергичен. Но теперь годы, необычайно тяжелые для вас обоих, слава Богу, позади. Пусть будущее будет светлым и безупречным — подлинным благословением за все испытания, что вы перенесли.

Узнаешь ли ты эту бумагу? Я впервые пишу на ней; следующее письмо на этой-бумаге получит Аликс. Как восхитительно было в Кобурге, я так обрадовалась, узнав, что ты собираешься навестить ее и побыть с ней вдвоем, тихо и спокойно.

Наверное, не стоит и говорить, как я счастлива, что вы наконец соединились, и как вам, наверное, приятно было видеть, что все радуются за вас. Вкладываю в конверт первое письмо от Аликс, которое она мне прислала. Как мило она пишет по-русски, фройлен Шнейдер написала Марусе[805], что Аликс делает в нем большие успехи. Как славно будет, если она уже сможет немного говорить, когда приедет <сюда>.

Посылаю тебе несколько книг по религии, можешь захватить для нее. Возможно, было бы лучше, если ее переход в Православие пройдет торжественно в Петербурге. Ты знаешь, как странны люди и могут подумать, что если церемония не афишируется, то от них что-то скрывают. А первые впечатления остаются на всю жизнь, и могут либо сразу сделать ей популярной, либо бросить некоторую тень. Ты обязательно объясни ей, что на самом деле момент, когда она должна произнести свои слова, наступит в зале перед церковью, где мы всегда собираемся до начала Пасхальной службы, и, разумеется, там будут только члены семьи и духовенство. А позже, когда она войдет в церковь, она будет помазана миром и примет причастие. На первый раз исповедь не нужна, потому что достаточно будет подготовительных бесед со священником. Я впервые исповедовалась лишь неделю спустя, перед причастием на Пасху, вместе со всеми. Я не стану писать ей об этом, ты сам можешь поговорить с ней, вместе с Янышевым[806], так намного лучше. В прежних своих письмах я так много рассказывала о нашей Православной Церкви, что не могу добавить ничего нового, а от тебя у нее останется масса счастливых воспоминаний. Не хочется касаться прошлого, чтобы не растравлять былые раны.

Напиши мне из Англии хотя бы несколько строчек. Кстати о ваших комнатах — я говорила с Машей[807], впрочем, в Англии ты наберешься необходимых идей, там есть большие склады, где демонстрируются готовые комнаты. Виктория[808] должна знать все эти места, где найти хорошенький ситец, и еще фарфоровые умывальники и т. д.

Есть и здесь интересные идеи в стиле ампир — пусть тебе пришлют из лавки французские книги с ампирной мебелью[809]; английские интерьеры лучше подходят для гостиной, спальни и уютного будуара. Для вашей столовой отлично подойдет мебель «Жакоб»[810], особенно к вашему изящному серебру. Все настоящие старинные столовые в Англии обставлены такой мебелью. Достань хорошенькую гравюру (думаю, ты сможешь ее найти у Бигрофа или Гельтона) под названием «Дарби и Джоан», рисунок Сэдлера[811], гравюра Бошира — такая простенькая, но прелестная. В Англии ты найдешь множество таких комнат. Постарайся посетить несколько хороших частных домов в Лондоне. Попроси тетю Луизу Лорн[812]дать тебе совет, она настоящая художница (Аликс тебе расскажет о ней) и всегда рада помочь. Виндзор некрасив. Место мне нравится, но обстановка комнат не в моем вкусе. А вот в Камберленд Лодж[813], где живет тетя Элен[814], очень уютно.

На этом заканчиваю, нежные приветы от меня с Сергеем, искренне твоя, сестра Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1253. Л. 43–46 об. — на англ. яз.)

Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу

27 мая. Ильинское

Дорогой мой Ники,

…Если б ты знал, до чего меня умиляет твое идеальное письмо к жене. Я верю, что Господь благословил твое светлое счастье, дорогой Ники! Да сохранит Он вас обоих на счастье всем вас любящих.

Твой, тебя горячо любящий Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1340. Л. 83–84 об.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна,

вел. кн. Павел Александрович, вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу

25 мая. <День рождения Гессенской принцессы Алисы>. Ильинское — Красное Село

Мы трое шлем тысячу сердечных пожеланий в этот счастливый день. Погода — блаженство.

Элла, Павел, Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1406. Л. 154. — на англ. яз.)

Цесаревич Николай Александрович — вел. кн. Сергею Александровичу

1 июня. Петергоф

Дорогой мой д. Сергей,

Сердечно благодарю тебя за твое письмо и пишу тебе эти строки, чтобы от души поздравить тебя и твою жену с 10-летием вашей свадьбы и пожелать вас всех благ мира и продолжения тихого семейного счастья на много лет! Прошу передать влагаемое тетеньке — это мне Granny[815] прислала третьего дня при ее третьем письме ко мне. Умора, подумай, что после такого краткого знакомства, мы уже находимся в переписке с нею. Добрая старуха слегка навязчива: она мне предлагает приехать позже, а затем оговаривается и зовет к себе на север в Шотландию. Но я еду к Аликс, там где будет мой ангел, там же буду и я, хотя бы вся Англия возмутилась из-за этого. Я именно так радовался тем нескольким спокойным дням, которые мы оба надеялись провести в Walton (в Уолтоне[816] — англ.) у Виктории[817] до приезда Granny в Windsor (Виндзор — англ.) — там и без того ее часто будем видеть. Но я себя успокаиваю тем, что Аликс мне ничего об этой перемене не написала; но, разумеется, если ее потянут в Balmoral (Балморал — англ.) — я понятно соглашусь тоже отправиться туда! Я положительно умираю и сохну от нетерпения поскорее встретиться и обнять мою ненаглядную душку невесту. Действительно счастье нам нелегко далось и то после 12 тех незабвенных дней — пришлось снова разлучиться на долгий срок — но Боже, с каким различным чувством, против нашего приезда в Кобург! Теперь, мой милый, я должен кончить; пора ехать обедать в Коттедж.

Крепко обнимаю тебя и Эллу. Господь да хранит Вас!

Сердечно твой Ники…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 70. Л. 89–90 об.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

3 июня. Ильинское.…Встретили 10 годовщину нашей свадьбы! Господу благодарение!.. За кофе я жене и она мне дали подарки. В 10 ч. молебен в церкви. Потом остались в зале — были дети — дождь пошел. Были обласканы вниманием многих!.. Вечером и за обедом играла музыка… Господи благодарю Тя — не оставь нас!

4 июня. Ильинское… Очень милое письмо вчера от Ники…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 30. Л. 158,159.)

Николай Александрович встретится со своей невестой в Англии, где они вместе проведут более месяца: с 8 июня по 11 июля. Их отношения сразу же станут близкими и откровенными, уже с этого времени принцесса Алиса будет делать свои записи в дневнике цесаревича.

Дневник цесаревича Николая Александровича

8 июня. В 6 14 увидели маяк Галлопер[818] и пошли к устью Темзы. Засвежело от берегов Англии, и утро было серое. В 10 14 вошли в Темзу и начали подыматься вверх без лоцмана… Полетел на экстренном поезде в Лондон… и в 3 ¾ встретился с дорогой Аликс. Снова испытал то счастье, с которым расстался в Кобурге! Редко симпатичное житье вчетвером в домике Виктории и Ludwig[819]…

9 июня. Выспался великолепно в своей уютной комнатке. Какое счастье я почувствовал, проснувшись утром, когда вспомнил, что живу под одной крышей с ненаглядной моей Аликс!..

10 июня. Такой же чудный и спокойный день, как вчера; поистине, блаженное житье! Все утро сидел с моей Аликс в саду на старой дорожке под каштанами: она работала, а я ей читал «Matelot» («Матрос» — фр.) Loti[820]!

11 июня. К сожалению, пришлось укладываться и покинуть эту привольную жизнь в Elm Grove (Walton) (Эльм-Гроув, Уолтон — англ.)… В 4 ч. Виктория, Аликс, Ludwig и я отправились в королевской коляске цугом в Виндзор, куда прибыли через час. Обождали приезда «Granny» в Frogmore[821], где вместе пили чай. Пришел пешком в замок. Живу в комнатах наверху, недалеко от моей душки-невесты, выходящие в галерею, в кот<орой> собираются до и после обеда…

14 июня.… У Аликс в первый раз был Янышев[822]…

26 июня.… Я сделался очень ленив и не могу решиться написать домой, хотя надо давать о себе знать! Каждый час с моей милой Аликс для меня дорог и как-то не хочется его потерять!..

28 июня.… В 10 час<ов> поехали в Frogmore. Шел пешком рядом с колясочкой Granny, запряженной пони. Потом сидел с моей forever, for ever! (навсегда, навсегда — англ.); текст написан рукой Аликс. — Сост.) Аликс и вернулся с ней в замок в час… Провел чудный длинный вечер у моей Аликс!

30 июня. Отлично выспавшись, проснулся около 9 часов. Аликс звала меня из сада через окно идти к breakfast у (завтраку. — Сост.) у Granny. Погода стояла недурная, были тучи, солнце показывалось по временам. Облекся в полную гусарскую форму и в 10 ¾ все мы верхом отправились за королевским экипажем к месту парада. Всего войск было собрано около 10 000 чел. После «royal salute»[823] началось прохождение, сначала конная артиллерия, кавалерия, пешая артиллерия и пехота. Последняя прошла второй бригадной колонной, кавалерия рысью и галопом. Любовался видом лошадей, запряжкой и пригонкой в конных батареях! Шотландский пех<отный> полк тоже красив в своих юбках. Парад закончился общим наступлением к флагу и гимном.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д.232.А. 164–168,171,179,186–189,191–192.)

5 июля… Заехал в магазин старинной мебели, где я купил красивую постель, умывальник, столик и зеркало Empire (в стиле ампир. — Сост.), что мне очень понравилось!.. Es gibt Tage und Momente, die Strahlen werfen konnen uberJahre. Ap. 20-th Easternight! Shall we ever forget it, oh, my Kind sweet Mannykins (Есть дни и минуты, бросающие свой свет на долгие годы. 20 ап. Пасхальная ночь. Забудем ли мы это, о мой бесценный человечек — нем., англ. — текст написан рукой Аликс. — Сост.) (Здесь нарисовано изображение сердца и вписано: «toi, toi, toi, toi» — «ты, ты, ты, ты» — фр. — текст написан рукой Аликс. — Сост.)… Провел чудный вечер с моей ненаглядной невестой. Умираю от любви к ней!

7 июля. Hourrah! (ура. — Сост.) — это было написано моей милой Аликс в порыве радости, что я останусь здесь двумя днями дольше! Да и то кажется хорошо; сначала должен был уйти в субботу…

11 июля. Грустный день — разлука — после более месяца райского блаженного житья!.. Расстался с моей ненаглядной прелестью и сел в греб<ной> катер. На «Полярной Звезде» получил от Аликс дивное длинное письмо, (Never forget you own ever true old спицбуб[824] who loves you so deeply (не забудь никогда твоего верного спицбуба, который тебя так глубоко любит — англ. — текст написан рукой Аликс. — Сост.)), которое она отдала Радцигу[825], что меня тронуло до глубины души! Написал ей в ответ с Byng[826]. Совсем устал от тоски и грусти. Янышев и Mr. Heath[827] уже ждали на яхте. Дай Бог, чтобы мы снова встретились в счастье и добром здравии. Но не скоро это будет! Месяца через два!

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 233. Л. 6–7, 9,15–17.)

Цесаревич Николай едет в Петербург на свадьбу своей сестры вел. кнж. Ксении Александровны и вел. кн. Александра Михайловича. Из Москвы приезжают Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна.

Дневник цесаревича Николая Александровича

21 июля.…С пристани поехали во дворец осматривать приданое Ксении. Платье и белье были разложены в четырех залах, огромное количество!.. Обедало семейство; д. Сергей и Элла приехали из Москвы.

Радовался ее увидеть, т. к. она мне напоминает мою ненаглядную Аликс, да и речь между нами только об ней!

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 233. Л. 29–30.)

Гессенская принцесса Алиса — цесаревичу Николаю Александровичу

23 июля. Вольфсгартен

Мой милый, дорогой, любимый,

В третий раз сажусь сегодня писать тебе. Я никогда не смогу забыть, какой у тебя был ангельский вид — я не могла оторвать от тебя глаз, так мне нравилось на тебя глядеть, и это милое выражение лица и поворот головы, и эти глубокие большие глаза — я без ума от них — о! хотя бы на секунду прижаться к ним губами и прошептать слова любви и полного блаженства на ушко моему Ники.

Должно быть, трогательно было, когда Ксения и Сандро вместе пошли к причастию. По-моему, прекрасно, что они сделали это вместе перед венчанием. Это всегда такая волнующая минута!

Любимый, правда, в этот день мы будем только в кругу семьи, как было у Эллы? Иначе все будет ужасно — такой религиозный обряд должен проходить спокойно, иначе не сообразишь, что делать или говорить…

(Мироненко С., Мейлунас А. Николай и Александра. Любовь и жизнь. М., 1998. С. 101.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Английской королеве Виктории

3 августа. Ильинское

…Аликс так хорошо овладевает русским языком, она пишет Ники почти без ошибок, вполне правильно строя фразы, он сказал, что она немного стесняется говорить. Насчет свадьбы, кажется, ничего еще не решено…

Элла

(Мироненко С., Мейлунас А. Николай и Александра. Любовь и жизнь. М., 1998. С. 105.)

Дневник цесаревича Николая Александровича

12 августа. Петергоф. В 9 часов отправились верхом, как всегда, но под предводительством Мама. Слезли у старой мельницы и расписались в книге, в которой я между прочим нашел подпись моей милой невесты, когда ей было 12 лет — в 1884 году, когда они все жили здесь после свадьбы Эллы.

(ГА РФ. Ф. 601.On. 1. Д. 233. Л. 55.)

Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу

14 августа. Ильинское — Петергоф

Мы видели прелестные вещи у Фаберже[828] и посоветовали ему их Тебе показать, на днях они будут у Тебя. Обнимаем.

Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1406. Л. 253.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

Без даты

Милый Ники,

Посылаю несколько прелестных набросков Лалика[829] для ювелирных изделий. Может быть, ты захочешь что-нибудь заказать. В таком случае пометь крестиком то, что ты выберешь, и будь добр, отошли наброски назад. Пожалуйста, никому их не показывай, так как он сделал исключение и передал их только для тебя. Цены не малые, но работа бесподобная. Большой кулон с бриллиантами, изумрудами, разнообразной эмалью — все очень нежное и подвижное; небольшие булавки обрамлены тончайшей эмалью. Брошка-сфинкс сделана из оригинальных камней и с золочением под старину; пряжка украшена эмалью и аквамарином. Васильки на сиреневой эмали стоят 3300 франков; мы видели их — это само совершенство, даже лучше, чем на рисунках, и он только что закончил их.

Пожалуйста, будь милым, ответь сразу же.

С нежным поцелуем,

Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254. Л. 183–184 об. — на англ. яз.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

20 августа. Ильинское — Беловеж

Спасибо за милое письмо, по недоразумению прочла только сейчас. Сделаю все, что смогу; напишу сразу, что все организовала. Надеюсь увидеть тебя через месяц в нашем доме. Нежно целую.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1406. Л. 267. — на англ. яз.)

В конце лета царская семья отдыхает в Спале. Государь занят охотой. Погода сырая, осенняя. Император чувствует недомогание, сказывается и нервное переутомление, бессонница — начинается воспаление почек. Врачи советуют ехать лечиться в Крым, но опасности пока не видно. Все-таки царская семья переезжает в Ливадию, планируют провести зиму на о. Корфу. И здесь как гром — резкое ухудшение здоровья — жизнь государя в опасности. Сергей Александрович уже давно чувствует надвигающуюся беду.

Александр III — вел. кн. Сергею Александровичу

30 августа. Беловеж — Москва

От души благодарю Тебя и Эллу за поздравление. Живем тихо и покойно, но мало наслаждаюсь. Здоровье плохо. Крепко обнимаю Вас.

Саша.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 89. Л. 210.)

Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу

30 августа. Ильинское

Дорогой мой Ники,

Пишу тебе в сильном душевном смущении, ибо только что узнал, что Папа снова себя нехорошо чувствует и что вызвали опять Захарьина — умоляю тебя, скажи мне, в чем дело и что случилось — я так ужасно этим смущен! Я боюсь писать Владимиру, ибо он все видит преувеличенно, а при таких обстоятельствах

это невыносимо. Будь добр — скажи мне всю правду; когда живешь далеко, все кажется так страшно.

Мы наслаждаемся присутствием тети Оли[830] и Минни[831]; первый шаг здесь был ей тяжел, но теперь она довольна, что решилась приехать[832].

Сегодня были в Москве, где у Спасителя горячо молились за Папа. Ответная депеша Папа тоже меня смутила — он говорит: «Здоровье плохо», ради Бога напиши мне поскорее.

Храни тебя Господь, дорогой Ники — жена и я нежно обнимаем.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 340. Л. 85–86 об.)

Цесаревич Николай Александрович — вел. кн. Сергею Александровичу

2 сентября. Беловеж

Дорогой мой дядя Сергей,

Спешу ответить на твое письмо, которое только что получил, вернувшись с охоты. Очень тебе благодарен, что написал мне — я тебе расскажу все по порядку. Когда мы сюда ехали с севера, то были уверены застать теплую сухую погоду, которая всего важнее для милого Папа. Но к несчастию со второго дня приезда, наступила совсем наша северная осень, с холодом, дождем и ветром. Все эти обстоятельства в связи с постоянной бессонницей, продолжающеюся у Папа с июля м<еся>ца, не могли не повлиять на почки. Их отправлениями доктора недовольны; после последнего исследования Джорджии д-р Попов[833] и телеграфировал Захарьину приехать. Теперь они настаивают на скорейшем отъезде Папа в Крым, говоря, что в теплом климате и ваннами они вполне рассчитывают остановить болезнь. Но, конечно, Папа и слышать не хотел о поездке туда вместо пребывания в Спале, которую он так любит! Но сегодня его уже удалось уломать, и он согласился поехать в Ливадию, потому что и для Джорджи это будет полезно — затем Ксения там! Почему-то эти болваны доктора от меня это хотели скрыть, но д. Владимир мне очень спокойно обо всем передал — я ему сердечно благодарен!

Главное теперь заключается в том, чтобы Папа отдался бы вполне в руки докторов, на известное время — а ты сам знаешь, как папа это ненавидит. Захарьин говорит, что особого лечения не нужно — надо соблюдать известного рода гигиену! У меня были страшные минуты отчаяния — но теперь я более успокоился! Единственным для меня утешением были молитвы и письма от моей ненаглядной Аликс! Даст Бог, увидимся там скоро — я этою надеждою только и живу.

Прощай мой милый. Поздравь от меня свою жену на именины. Обнимаю Вас обоих. Господь с вами!

Сердечно твой Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 70. Л. 93–94 об.)

Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна собираются ехать в Дармштадт, чтобы вместе с принцессой Алисой встретить там Николая Александровича. Но планы меняются каждый день. В итоге цесаревич остается с родителями, Сергей Александрович едет к ним в Ливадию, а Елисавета Феодоровна в сопровождении верного М. П. Степанова едет встретить принцессу Алису.

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

5 сентября. Царское Село — Спала

Нежно благодарю. Получила милое письмо от Аликс. Сергей пришлет тебе письмо от доктора. Получил ли ты пакет, чтобы передать Аликс? Надеюсь увидеться в Дармштадте в конце месяца.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1406. Л. 292. — на англ. яз.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

6 сентября. Царское Село — Спала

Нежнейшие благодарности, дорогая, за твою любезную телеграмму. Очень рада услышать, что Саше лучше, может быть, скоро пойдет на поправку. Мы вас обоих крепко целуем. Здесь очень холодно. Все здоровы.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1586. Л. 34. — на англ. яз.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

13 сентября. Ильинское. Около 11 ч. в Москве… Удручающий разговор с Захарьиным о Саше — болезнь почек называет Байтовой болезнью — есть уремия — боится припадков эклампсии[834]. Мне кажется, есть маленькое преувеличение! Дай Боже — все же сердце смущается ужасно!..

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 30. Л. 260.)

Дневник цесаревича Николая Александровича

15 сентября.…Перед отправлением на охоту Мама объявила Папа о приезде Лейдена[835] и просила его позволить тому сделать осмотр, на что Папа сначала не согласился, но под конец он сдал убедительным доводам д. Владимира. Меня глубоко тронули сердечные выражения д. Владимира, с которыми он обратился к Папа. Уехали в 9 ½ в Пилу, где поохотились очень удачно. Убито: 2 оленя (третий найден мертвым в загоне), 4 козла, 1 свинья и 5 зайцев.

Целый день во мне происходила борьба между чувством долга остаться при дорогих родителях и поехать с ними в Крым и страшным желанием полететь в Вольфсгартен к милой Аликс. Первое чувство восторжествовало и, высказав его Мама, — я сразу успокоился!

Лейден нашел у Папа воспаление почек в том состоянии, в каком их увидел Захарьин, но кроме того и нервное расстройство — переутомление от громадной и неустанной умственной работы. Слава Богу, что Папа подчинился всем его требованиям и намерен слушаться его советов. Цришлось изменить свои планы и написать обо всем Аликс!

(Дневник Императора Николая II. 1890–1906 гг. М., 1991. С. 77.)

Цесаревич Николай Александрович — Гессенской принцессе Алисе

15 сентября. Спала

…Дорогой Отец, как говорят доктора, не должен возвращаться домой зимой, а должен провести ее, скажем, на Корфу. Мама также сказала, что мы вдвоем могли бы поехать туда с коротким визитом во время их пребывания на этом чудесном острове, а ты знаешь, что туда нужно ехать через Италию!..

(Государыня императрица Александра Федоровна Романова. Дивный Свет.

Дневниковые записи, переписка, жизнеописание. М., 2007. С. 180.)

Гессенская принцесса Алиса — цесаревичу Николаю Александровичу

17 сентября. Вольфсгартен — Спала

Полностью понимаю, но страшно разочарована, не позволяй Pelly ждать слишком долго.

Аликс.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 406. Л. 306. — на англ. яз.)

Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу

16 сентября. Ильинское

Дорогой мой Ники,

Твое письмо было для меня сердечной радостью, только бы Папа берег себя! А с ним так трудно. Не скрою от тебя, что все же иногда сердце мое смущается. Посылаю тебе письмо доктора Рида, которое залежалось у жены.

Мы провели 10 дней с Павлом в Царском и 13-го вернулись сюда. Благодаря лившим постоянно дождям грязь невылазная и овес на полях пророс! Думаем мы в самом конце месяца тронуться в Дармштадт. Вот радость будет свидеться нам всем там!..

Обними Alix, Ducky и Ernie и себя тоже!

Христос с тобой.

До свидания.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1340. Л. 87–88 об.)

21 сентября Александр III с семьей прибыл в Крым…

К. П. Победоносцев — вел. кн. Сергею Александровичу

26 сентября. Гурзуф

… Но как быть с невестой, — вот вопрос. Императрица говорила прошлый раз, что она приедет к Корфу. Говорят иные: ее надо привезти поскорее в Россию, — пусть бы она приехала и поселилась покуда в Ц<арском> Селе с в<еликой> кн<ягиней> Елизаветой Федоровной, а цесаревич будет в Москве.

Видел я цесаревича. Говорил ему: вот теперь вам надо выступить, Государя необходимо устранить от текущих дел управления, вам надо быть в Петербурге и заняться этими делами. Он говорит: я готов…

Письма К. П. Победоносцева к Александру III с приложением писем к вел. кн.

Сергею Александровичу и Николаю II. В 2тт. Т. 2. М., 1926. С. 3S3.)

Гессенская принцесса Алиса — цесаревичу Николаю Александровичу

30 сентября / 12 октября. Дармштадт

…через 8 дней Элла будет здесь — о, лучше бы это был ты! Она написала (чудо из чудес!) к Эрни — предлагает, чтобы я приехала к ним в Москву, покуда ты будешь в Петербурге — поскольку так мы будем ближе и сможем видеться время от времени. — Но я полагаю (о, танталовы муки быть недалеко от тебя), что это было бы нехорошо. — Если я приеду в Россию, то к твоим родителям, с визитом. Ты так не считаешь? Мы должны проявить терпение, а так — это нехорошо. Придет наша время, когда мы — я и ты — соединимся, тогда я всегда буду с тобой, если, конечно, в конце концов, тебе не наскучу.

Ты выбрал для себя общество, может быть, и не самое занимательное, но преданнее человека найти нелегко, но кто знает. Однако вся моя любовь и жизнь — в твоих руках, и можешь делать с ними все что пожелаешь — я просто люблю тебя…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1147. Л. 488–490 об. — на англ. яз.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

1 октября. Покров Пресв<ятой> Богородицы. Ильинское.…В Крыму очень тепло — Саша много на воздухе, но еще слаб — жаль, что никого из нас братьев при нем нет — que faire! (что поделаешь! — фр.) Мне жаль покидать Ильинское — эмоц<ионального> чувства у меня давно не было. Господи, благодарю Тя!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 30. Л. 278.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

1 октября. Ильинское — Ливадия

Благодарю за пакет, телеграмму, прошу писать в Дармштадт. Горячо ожидаю известий о здоровье и планах, надеюсь погода хорошая. Очень нежно тебя целую, мыслями в Ливадии.

Элла

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1406. Л. 325. — на англ. яз.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

3 октября. Москва

Мой дорогой Ники,

Мы уже здесь со вчерашнего дня, завтра отправляемся в Петербург и Дармштадт. Напиши нам туда, пожалуйста, несколько строк о новостях. Как здоровье дорогого Папа, и каковы твои планы? Ты же знаешь, что мы думаем о вас и ждем подробности, которые известны только семье. Мысль о Корфу кажется идеальной: говорят, это славное место, и он будет меньше скучать, находясь в доме Ольги[836], чем где бы то ни было. К тому же большое везение, что она королева страны, и нет необходимости наносить визиты вежливости.

А теперь, дорогой (строго между нами), скоро ли будешь ты в Петербурге и пробудешь ли там всю зиму, во время отсутствия отца? Тогда бы мы пригласили к себе Аликс, чтобы ты по крайней мере утешался тем, что она невдалеке, пока обязанности препятствуют тебе быть с нею заграницей.

Нет ничего легче, как организовать это, и тебе было бы удобно, несмотря на твою занятость, приезжать постоянно. В конце концов, поездка занимает всего ночь. Разумеется, она жила бы тихо и никуда не выезжала. Я уверена, что она приедет, ведь это совсем не то, что Петербург, куда, согласно ее желанию, Эрни должен был сопровождать ее официально. Она могла бы даже ехать через Варшаву. Что ты скажешь о таком плане? Это было нашей первой мыслью, ведь, бедный мой мальчик, сколько можно мучиться в ожиданиях, и нам хочется помочь вам обоим. Она могла бы пока освоиться с разговорным русским, и ходить в нашу уютную домовую церковь.

Я тебе протелеграфирую — скажу, как она на это смотрит, и как обстоят дела с ее русским. Но, пожалуйста, отвечай нам, чтобы мы могли с ней обо всем говорить — в переписке это сделать так сложно. Не могу тебе передать словами, как мне жаль, что тебя не будет там. Было бы так чудесно увидеть тебя в нашем милом Дармштадте, но в конце концов сейчас это не главное. Теперь мы должны надеяться, что твой дорогой Папа скоро пойдет на поправку и будет здоров как прежде.

Прошу передать ему, твоей Мама, Георгию и Ксении нежные приветы и поцелуи от нас обоих.

Твоя вечно, сердечно любящая, будущая сестра Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1253. Л. 47–48 об. — на англ. яз.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

3 октября. Москва. В 9 ч. тронулись в Троицу — с нами Фафка, Истомин, Степ<анов> и Гадон, прямо к обедне в собор — чудная обедня просто, молилось тепло, так было приятно, молебен Преподобному — завтрак — были в ризнице и заходили к настоятелю. Здесь в 5 часу — чай. Писал Саше и послал образ пр. Сергия…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 30. Л. 280.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Александру III

3 октября. Москва

Дорогой Саша,

Мы ездили сегодня в Троицу, где отстояли обедню, и я горячо помолился за Тебя и прошу Тебя принять этот образ преп<одобного> Сергия, который лежал на мощах всю обедню — в виде скромного моего благословения на предстоящий Тебе путь в Корфу. Признаюсь, я ужасно порадовался, когда узнал, что вы решились туда ехать; мне кажется, что лучшего ничего быть не может — и воздух чудный, и, главное, Тебе можно будет отдохнуть и меньше работать.

Если Вы решитесь провести в Корфу всю эту зиму — то у нас с женой большая к Тебе просьба — позволить нам вас там навестить, а то право ужасно будет скучно и томительно провести столько месяцев и вас совсем не видеть! Не правда ли, дорогой Саша, Ты нас позовешь, когда вздумаешь; только надеюсь, Ты не найдешь, что мы навязываемся!

На этих днях — вероятно 6-го мы собираемся на короткое время в Дармштадт. Здесь, слава Богу, все благополучно и к великому моему счастью — мы до сих пор избегли холеры; я не считаю привозные случаи. Сюда мы приехали вчера из Ильинского, где только последние дни были хороши, солнечные и ночью легкий морозец…

Ремонт Успенского собора теперь делают вполне правильно, и образа исправляются хорошими мастерами. Смею ли я Тебе напомнить об уставе живописи и ваяния; боюсь, что я все <нрзб.> Тебе с ним, но кроме Тебя никто не поможет. Оля завтра выезжает в Ливадию — как дотащиться туда т. Сани — она так давно никуда не двигалась.

Храни Тебя Бог, дорогой Саша, — жена и я от всей души вас обнимаем.

До свидания,

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 677. Оп. 1.Д. 994. Л. 174 об.-177.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

4 октября. Николаевская чугунка.…без всяких проволочек тронулись в путь.

5 октября. Николаевская чугунка. Прибыли в Питер, узнали от Пица ужасающую новость, что Саше стало очень плохо, засим Шебеко[837] с двумя депешами страшного свойства — в одной сказано: надежды нет! Господи, за что так ужасно Ты нас караешь!! Я в полном отчаянии — мы решились — сегодня вечером поехать в Ливадию Les angoisses sont indescriptibles! (Неописуемая тревога! — фр.) Господи! Господи! Ездили с женой в Казанский собор и к Спасителю. Муравьев[838]был — он в глубоком отчаянии. В 9 ч. тронулись обратно в Москву — телегр<афировал> Минни, что едем в Ливадию.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 30. Л. 281, 282.)

Гессенская принцесса Алиса — вел. кн. Сергею Александровичу, вел. кн.

Елисавете Феодоровне

5 октября. Дармштадт — Малая Вишера

Только что получила телеграмму от Ники — он выразил желание видеть меня, и чтобы я ждала, когда вы за мной приедете. Пожалуйста, приезжайте сюда — для меня единственная возможность добраться до Ливадии, если Вы меня привезете. Прошу Вас — устройте это.

Аликс.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 90. Л. 6. — на англ. яз.)

Дневник цесаревича Николая Александровича

5 октября. Ливадия. Вчера поздно вечером пришла почта и привезла с собою два письма от Аликс! Был ясный день, но с гор дул очень свежий ветер. Папа и Мама позволили мне выписать мою дорогую Аликс из Дармштадта сюда — ее привезут Элла и дядя Сергей! Какое счастье снова так неожиданно встретиться — грустно только, что при таких обстоятельствах.

(Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 39.)

Гессенская принцесса Алиса — цесаревичу Николаю Александровичу

5/17 октября. Дармштадт — Ливадия

Элла едет в Ливадию по причине дурных известий. Прошу — напиши факты. Должна ли я приехать немедленно? Думаю с нежностью, много раз целую.

Аликс

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1406. Л. 332. — на англ. яз.)

6 октября Сергей Александрович спешно вызван в Ливадию: положение царя после консилиума трех знаменитых врачей признано безнадежным.

И. И. Воронцов-Дашков — вел. кн. Сергею Александровичу

6 октября. Ливадия — Бологое

По приказанию Цесаревича извещаю — общая слабость и слабость сердца увеличиваются.

Воронцов.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 90. Л. 13.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

6 октября. В дороге. Так как Аликс зовут в Ливадию, то жена решилась поехать к ней на встречу в Варшаву, и в Москве, увы! пришлось расстаться. Продолжаю путь с Пицем la mort dans Гате (со смертельной тоской в сердце — фр). Вести получаемые не утешительны. Невыразимо томительно и тяжело…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 30. Л. 283.)

Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу

6 октября. Москва — Ливадия

Жена едет на встречу Аликс в Варшаву. Мы с Павлом продолжаем путь, остановимся у Сумароковых, сердцем с Тобой. Обнимаем нежно.

Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1406. Л. 327.)

М. П. Степанов — вел. кн. Сергею Александровичу

6 октября. Москва — Орел

Граф Воронцов телеграфирует: экстренный поезд Великой Княгине и Принцессе заказан, предлагает Их Высочествам выехать на лошадях из Симферополя, а багаж отправить Севастополь морем. Ее Высочество с благодарностью согласилась.

Степанов.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 90. Л. 12.)

Гессенская принцесса Алиса — цесаревичу Николаю Александровичу

6/18 октября. Дармштадт — Ливадия

Выезжаем завтра утром. Встреча с Эллой в субботу утром в Александрове. Оттуда Виктория возвращается обратно сюда. Надеюсь увидеться в понедельник. Нежно думаю о тебе, целую.

Аликс.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1406. Л. 343. — на англ. яз.)

Цесаревич Николай Александрович — вел. кн. Сергею Александровичу

7 октября. Ливадия — Телеграф Курско-Харъковской-Азовской железной дороги

Сегодня немного лучше утром. Встал как всегда, после завтрака ложится в постель. Будете помещены в Ливадии во фрейлинском доме, место есть. Крепко Вас обнимаю.

Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 90. Л. 24.)

Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу

7 октября. Алексеевск Азовский — Аивадия

Невыразимо благодарны за утешительную депешу. Помоги Нам Бог. Жена завтра будет с Аликс. Хочется скорее быть с вами.

Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1406. Л. 350.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

7 октября. Смоленск — Аивадия

Благослови тебя Бог, дорогой мой мальчик. Встречаю Аликс в Александрове, ее туда привезет Виктория[839], только что получила телеграмму с этим сообщением. Как и говорила, Аликс желает избегнуть долгого морского переезда из Одессы. Нежнейше целуем.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1406. Л. 345. — на англ. яз.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

7 октября. В дороге. Поехали Харьков — вести все те же. Жена только завтра съезжается с Аликс, которой до Варшавы сопутствует Виктория. Решились ехать от Симферополя в экипажах — будет скорее, чем морем. С нами Гадон и Истомин — Степ<анов> при жене.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 30. Л. 284.)

Дневник цесаревича Николая Александровича

8 октября. Дивный летний день: 19° в тени! После кофе увидели «Эри-клик», который шел с т. Сани, т. Ольгой, Минни и Христофором[840] в Ялту. Тотчас же с Ники[841] полетел туда и приехали в то время, как «Эриклик», сильно покачиваясь, подходил к молу. Мы долго ждали в каюте выхода путешественниц, т. к. их закачало и до прихода в Ялту они не вставали. О. Иоанн[842] прибыл с ними, и по приезде в Ливадию он отслужил обедню, а позже молебен для всех людей. Завтракали внизу — приятно видеть новые лица — это так отрезвляет! После завтрака поехали верхом в Орианду Вит.[843] — на plage (пляж — англ.), где прибой был громадный — редкостный! Получил чудную телеграмму от милой дорогой Аликс уже из России — о том, что она желала бы миропомазаться по приезде — это меня тронуло и поразило до того, что я ничего долго сообразить не мог! — Д<яди> Сергей и Павел приехали из Москвы. Милый Папа чувствовал себя немного лучше и ел больше!

(Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 40.)

Следующая телеграмма принцессы Алисы написана на двух языках: русском и английском. Вероятно, составить текст на русском языке ей помогла Елисавета Феодоровна. Это предположение подтверждается также телеграммой великой княгини к мужу от 8/9 октября.

Гессенская принцесса Алиса — цесаревичу Николаю Александровичу

8 октября. Александров погранич. — Аивадия

Приехала благополучно в дорогую родину. Молю Бога о здоровье дорогого Отца. Нетерпением ожидаю минуты свидания. Горячее мое желание скорее присоединиться к Вашей вере. You will understand how I long to give Parents and You pleasure. (Ты понимаешь, как я горю желанием доставить удовольствие дорогим Родителям и Тебе — англ.) Нельзя ли по прибытии миропомазаться, чтобы с Вами приобщиться. С Божиим благословением надеюсь, что Он ниспошлет здоровье и счастье. Крепко обнимаю Вас всех.

Твоя Аликс.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1406. Л. 364.)

Гессенская принцесса Алиса — цесаревичу Николаю Александровичу

8 октября. Брест — Аивадия

Мы так счастливы частым известиям. Счастлива, что мое желание доставило тебе такое удовольствие. Бог даст все будет хорошо. Нежно целую всех. Крепко обнимаю.

Аликс.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1406. Л. 366. — на англ. яз)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

8/9 октября. Киверцах — Аивадия

Благодарю нежно, Бог даст, затишье <болезни> продолжится. Очень желаю знать впечатление Ники от исполненной любви телеграммы Аликс. Мы оба нежно тебя целуем, не очень устали, большое утешение ехать вместе и получать частые известия.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 90. Л. 36. — на англ. яз)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

9 октября. Корсунь — Аивадия

Аликс здорова, горячо стремится быть со всеми вами. Поразительно, как она хорошо понимает по-русски, немного стесняется говорить. Мы обе тебя целуем. Каждая телеграмма нам большое утешение в этой долгой поездке. Слава Богу, известия лучше.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1406. Л. 373. — на англ. яз)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

9 октября. Корсунь — Аивадия

Крайне счастлива, что Саше немного лучше. Аликс здорова; стремится к вам; она глубоко тронута твоей доброй телеграммой, почувствовала твою материнскую любовь, которую она, бедное дитя, почти не знала. Благослови Господь тебя и всех дорогих. Целую нежно.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1.Д. 1586. Л. 33. — на англ. яз)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

10 октября. Аивадия. Саша спал хорошо — идеальное утро… В ½ 10 ч. с Ники в Алушту — дорогой о многом переговорили. Прибыли за 10 м<инут> до жены и Alix — радость — завтракали и поехали: Ники с невестой — яс женой сзади. Пекло сильно — здесь в ½ 6 ч. — Alix прямо к Саше — плакал — парадная встреча и молебен в церкви — Alix помещена в фрейл<инском> доме. Саша днем видел только Влад<имира> и о. Иоанна — la journee nest pas fameuse! (день так себе! — фр.) Николаша и Ник<олай> Мих<айлович>[844] приехали. Обедали мы, Пиц, все Wladimis (Владимировичи. — Сост.), Оля, т. Сани…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 30. Л. 287.)

Дневник цесаревича Николая Александровича

10 октября. Ливадия. В 9.30 отправился с дядей Сергеем в Алушту, куда приехали в час дня. Десять минут спустя из Симферополя подъехала моя ненаглядная Аликс с Эллой. После завтрака сел с Аликс в коляску и вдвоем поехали в Ливадию. Боже мой! Какая радость встретиться с ней на родине и иметь близко от себя — половина забот и скорби как будто спала с плеч. Мною овладело страшное волнение, когда мы вошли к дорогим родителям.

Папа был слабее сегодня, и приезд Аликс, кроме свидания с о. Иоанном, утомили его! У дворца стояли стрелки Его Вел<ичества> в почетном карауле. Вошли в церковь, где был отслужен краткий благодарственный молебен. Сидел с моей Аликс до обеда. Вечер провели как всегда. Отвел ее до ее комнат!

(Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 40–41.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

12 октября. Ливадия. Саша ночью спал — чувствует себя бодрее — ноги сильно опухли. Чудное утро 16° т. — ходил — кофе у нас на балконе со всеми. В ½ 11 ч. Оля, <нрзб.>, мы, Пиц — пошли пешком в Ориандскую церковь — служил о. Иоанн — Ники и Alix были с нами — т. Сани пешком притащилась — народу пропасть — меня в толпе спрашивали, каков Саша. Около 3 ч. жена и Оля гуляли с Минни — я пошел к морю — ходил с Минни тоже — чай у нас — читал. После обеда пошли к Минни — жена и Михен заходили к Саше — обе поражены переменой. Пили там чай и братья тоже.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 30. Л. 289.)

Дневник цесаревича Николая Александровича

12 октября. Хороший ясный день с сильным ветром с гор. Пил кофе у милой Аликс. Не могу прийти в себя от радости видеть ее среди нас — ее присутствие дает мне столько бодрости и спокойствия!

В 10 ½ большая часть семейства отправилась пешком в Ориандскую церковь, к обедне, которую служил о. Иоанн. Он очень резко делает возгласы, как-то выкрикивает их — он прочел свою молитву за Папа, которая произвела сильное впечатление на меня. Дорогая Аликс тоже пошла со мной! Завтракали в 12 ½ ч. Поехали вчетвером: Аликс, Ксения, Сандро и я к Учансу в коляске — остальные верхом. Дуло жестоко! До обеда сидел у своей, ненаглядной невесты, которую люблю все больше и глубже! Что за счастье иметь такое сокровище как жену! Вечером сидел у нее до 12 ½ ч.

(Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 41.)

16 октября царь потребовал бумаги и депеши, собственноручно наложил ряд резолюций и подписал массу бумаг.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

17 октября. Ливадия. В 9 ч. утра Саша приобщился у о. Иоанна — вышло огорчение с Минни — она хотела тоже, но Саша совершил это один, запершись в своей комнате. Погода дивная — 16° в т. — кофе на балконе. В 11 ч. молебен в церкви — завтрак на балконе. Дома около 3 ч. мы, Ники и Alix отправились в Алупку — ходили по дому и на террасе — чудесно — пешком поднялись по дороге… Днем Саша был слаб — кашлял и отхаркивал кровью — вечером тоже. Доктора недовольны. Господи, помилуй нас — пощади нас! Вечером все были у Минни — пили чай.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 30. Л. 294.)

Дневник цесаревича Николая Александровича

17 октября. Утром Папа причастился св. Тайн у отца Иоанна. От волнения он себя чувствовал слабым, кроме того он ночью мало спал. В 11 час. пошли к панихиде и молебну по случаю годовщины крушения. После завтрака отправились вчетвером с Эллой и д. Сергеем в Алупку, где осматривали дом и сад с террасы. День стоял чудный и теплый. Вернулись домой с темнотой… После обеда провел вечер у Папа — его сильно мучает кашель горловой. Сидел как всегда у моей милой дорогой душки Аликс!

(Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 42.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

18 октября. Ливадия… О. Иоанн был у Саши — говорил с ним…

19 октября. Ливадия… поднес жене скромный подарочек…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 30. Л. 295,296.)

На следующий день государь отошел ко Господу. В момент прощания «вся семья вошла к нему, он всех поцеловал и даже в этот момент не забыл, что у Елисаветы Феодоровны день рождения, поздравил ее и потребовал приобщения»[845].

Дневник Николая II

20 октября. Боже мой, Боже мой, что за день! Господь отозвал к себе нашего обожаемого, дорогого, горячо любимого Папа. Голова кругом идет, верить не хочется — кажется до того неправдоподобным ужасная действительность. Все утро мы провели наверху около него! Дыхание его было затруднено, требовалось все время давать ему вдыхать кислород. Около половины 3 он причастился св. Тайн; вскоре начались легкие судороги… и конец быстро настал! О. Иоанн больше часу стоял у его изголовья и держал за голову. Эта была смерть святого! Господи, помоги нам в эти тяжелые дни! Бедная дорогая Мама!.. Вечером в 9 ½ была панихида — в той же спальне! Чувствовал себя как убитый. У дорогой Аликс опять заболели ноги! Вечером исповедался.

(Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 43.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

20 октября. Рождение вел. кн. Елисаветы Феодоровны. Ливадия

«Да будет воля Твоя!»

В 7 ч. прибыла Мари[846]. Ночь была без сна — в 9 ч. мы все пошли и вскоре поднялись к Саше — он сидел в кресле в спальне — мы все к нему подходили — обрадовался Мари — обняв меня за шею, сказал мне: «Поздравляю тебя с сегодняшним днем» — Янышев читал молитвы — Саша сам пожелал приобщиться — громко повторял молитвы, потребовал о. Иоанна — молился — о. Иоанн помазал его елеем — держал его голову — в 3 ч. без агонии предал свою святую душу. Моя скорбь бесконечна — на земле моя вера был он! Минни была глубоко умилительна. Бедный Ники! Около 4 ч. Сашу обмыли и положили на кровать. Выражение лица! Мир и святость. Около 10 ч. панихида. Завтра миропомазание Alix — жена исповедовалась с Ники. Господи, не остави нас, уповающих на Тя. В 5 ч. перед церковью мы все присягали.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 30. Л. 297.)

Запись прот. П. П. Левитского о разговоре с о. Иоанном Кронштадтским

Какой истинно русский человек был этот Государь! — словно беседуя с самим собою, воскликнул Батюшка. — Как сейчас вижу перед собою его чистый взор. Как он любил Россию, как искренно был предан Церкви Божией, как благожелательно относился к нам, духовным.

Я застал Государя очень уж слабым. Большею частью при нем находились только ближайшие члены Августейшей семьи и двое или трое лиц свиты. Когда, благословляя Государя и молясь о нем, я возложил ему на голову руку. Государь соизволил сказать мне: «Мне легче. По крайней мере, утихает головная боль. Подержите, Батюшка, еще мою голову». Я держал обеими руками эту благородную голову царственного венценосца, призывая благость Божию на верного сына нашей святой Церкви — молил Господа об уменьшении страданий Государя. В промежутке, когда боли утихали, Государь с чарующей ласковостью, но заметно упавшим голосом говорил мне: «Батюшка, у вас отекли руки. Отдохните». Однако желание хоть как-нибудь быть полезным твердому духом страдальцу заставляло меня забыть и усталость. И я вновь, сколько хватало сил, крепко держал в ладонях голову Государя.

(Святой праведный Иоанн Кронштадтский. Предсмертный дневник. 1908. Май-ноябрь.

М. — СПб. — Кронштадт, 2006. С. 144–145.)

Дневник Николая II

21 октября. Ливадия

Следующий день после смерти Папа

Пятница. И в глубокой печали Господь дает нам тихую и светлую радость: в 10 час. в присутствии только семейства моя милая дорогая Аликс была миропомазана и после обедни мы причастились вместе с нею, дорогой Мама и Эллой. Аликс поразительно хорошо и внятно прочла свои ответы и молитвы! После завтрака была отслужена панихида, в 9 ч. вечера — другая. Выражение лица у дорогого Папа чудное, улыбающееся, точно хочет засмеяться!

(Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 43.)

С этого дня Гессенская принцесса Алиса стала благоверной великой княгиней Александрой Феодоровной.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

21 октября. Ливадия. В 10 ч. в церкви, в присутствии семейства и только MelleFabrice и Варнера — миропомазание Alix — с etait touchant et navrant — Minny fut admirable (Это было трогательно и печально — Минни держалась великолепно — фр.) — она, Ники, Alix и жена приобщались, засим чтение манифеста и молебен avec tout le monde (общий — фр.) — больно было ужасно! Погода холодная, буря 4° т. В 2 ч. панихида — Боже, как тяжело и трудно!! Alix очень хорошо читала все молитвы миропомазания — она была трогательна. Гулял с женой. Я ничего не понимаю ясно, голова, мысли кругом идут, и больно и тоскливо до бесконечности! Много сидел с братьями. С Алексеем сильно поплакали, говоря о нем. Я знаю, что я теряю в Нем! Весь смысл моей деятельности был Он! Я верил и вверил в Него и Его идею всю мою душу, а теперь что!! В 9 ч. панихида — сидели и говорили с Минни — она спокойно умилительна.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 30. Л. 298.)

Первые минуты после смерти царя запечатлел в своих воспоминаниях очевидец В. Ф. Джунковский.

Воспоминания В. Ф. Джунковского

Наконец отворилась дверь, вышел Гр. Воронцов, вскоре вернулся с бумагой. Минуты через две Воронцов опять вышел — Цесаревич подписал манифест о вступлении на престол. <… > Бедный Цесаревич не мог даже выплакаться у тела Отца. Он сделался Монархом, от Него все ждали распоряжений. Когда я выходил, вошел Цесаревич, т. е. Новый Государь, бледный, ни кровинки на лице, видно было, как Ему трудно было брать <sic!> на Себя, чтобы казаться спокойным.

В 472 часа была присяга новому Царю. Присягали в церкви в Ливадии, сначала все Великие Князья на верность Императорскому дому, затем мы, простые смертные. Певчие впервые пропели «Спаси Господи» новому Государю, раздались салюты и штандарт в знак траура спущен был до половины…

На другой день состоялось миропомазание Невесты Государя и присоединение Ее к Православию.

Присутствовали только члены Царской Семьи. В 1Щ ч. все были приглашены к молебну по случаю восшествия на престол Николая II. Все были в парадной форме, без траура; дамы в белых платьях. Состоялся выход в церковь. Вся Царская Семья была налицо, даже вдовствующая Императрица. Государь в последний раз одел парадную зимнюю свитскую форму. После молебствия диакон возгласил многолетие Императору Николаю II, раздался салют, все Высочайшие Особы прикладывались к Кресту, после чего подходили к Императрице Марии Феодоровне, Принцессе Алисе и Государю. У многих на глазах были слезы, молебен был грустный.

(ГА РФ. Ф. 826. Оп. 1.Д. 43. Л. 88–89.)

Царская семья возвращалась через Москву в Петербург с гробом Александра III на траурном поезде.

Дневник Николая II

30 октября. Москва^ Кремль. В 9.30 пересели в салон траурного поезда и так доехали в нем до Москвы. На платформе встретили дядя Сергей, Элла и дядя Миша. Мы вынесли гроб и поставили его на колесницу. По улицам стояли войска и тысячи народу — порядок был замечательный. Сколько светлых воспоминаний здесь, в Кремле, — и как тяжко мне теперь все проделывать вместо дорогого Папа! Читал, принимал и сидел между занятиями у милой моей Аликс.

1 ноября. Петербург. Пересели в траурный поезд на ст. Обухове и в 10 часов прибыли в Петербург. Горькое свидание с остальными родственниками. Шествие от вокзала до крепости продолжалось четыре часа, благодаря тому, что мосты на Неве были разведены. После панихиды приехали в Аничков. Каким он кажется опустевшим! Я больше всего боялся этой минуты для дорогой Мама. Тетя Аликс и дядя Берти[847] живут внизу. Моя Аликс временно у Эллы. Милая Аликс провела у меня часть вечера — так странно видеть ее здесь, — это напоминает 1889 год.

(Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 45.)

Из книги баронессы Софии Буксгевден[848]

Все члены императорской семьи собрались в Санкт-Петербурге, поджидая погребальный поезд. Так принцесса Аликс впервые въехала в свою будущую столицу, будучи участницей похоронной процессии. Это было огромным контрастом по сравнению с тем, как обычно проходил официальный въезд великокняжеских невест! Принцессу Аликс не покидали воспоминания о том, какой блестящей была в свое время процессия великой княгини Елизаветы Феодоровны. Обо всем этом принцесса думала, покачиваясь на рессорах своего экипажа, в течение четырех томительных часов пути. Окружавшая ее атмосфера скорби казалась ей дурным предзнаменованием, омрачающим ее будущее царствование…

В это время принцесса очень редко виделась с императором. <… > Двенадцать дней, предшествовавших ее свадьбе, провела вместе с великой княгиней Елизаветой Феодоровной.

(Буксгевден С., баронесса. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Феодоровны, императрицы Всероссийской. М., 2007. С. 76–77.)

Дневник вел. кн. Константина Константиновича

1 ноября. Петербург. Вчера я впервые увидал Ники с тех пор, как он вступил на престол. Это было на Николаевском вокзале в 10 часов утра, когда подошел печальный поезд с гробом усопшего царя. В том же поезде прибыли императрица со всеми детьми, Алексей, Сандро, Валлийские муж с женой[849] и Оля. Сергей с Эллой и дядя Миша приехали несколько ранее. Молодой Государь был в Преображенском мундире с полковничьими погонами на пальто; здороваясь, он выразительно, глубоко взглянул на меня своими прелестными, задумчивыми, а теперь и грустными глазами и поцеловал.

Тронулось печальное шествие. Мы шли за гробом по всему Невскому, Адмиралтейскому проспекту, мимо Синода и Сената, по Английской набережной, через Николаевский мост, по набережной Васильевского острова, на Мытнинский мост и Александровским парком. Перед Казанским собором служил литии сам митрополит Палладий[850].

Государь вышел в собор и приложился к иконе. День был теплый, темный, туманный. В крепости, когда открыли гроб, я увидал мертвое лицо покойного Государя; знакомые черты мало изменились; они спокойны, как у спящего.

(Мейлунас А. Мироненко С. Николай и Александра. Любовь и жизнь. М., 1998. С. 117.)

Архиерейская служба отпевания и погребения Александра III состоялась 7 ноября.

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

7 ноября

Дорогой Ники,

Не могу удержаться, чтоб в этот ужасный день не сказать тебе, как все мои мысли и молитвы с тобой! Если мне так страшно тяжело, то что же ты бедный должен испытывать! Хотя путь твой и тяжел, но, идя по стопам твоего чудного Отца, он будет и светел и чист — и верю я, благословение Господне будет над тобой, а Его молитвы тебя подкрепят. Прости мне эти строки, но душа так переполнена. Если найдешь возможным, поцелуй крепко от меня ручки дорогой Мама.

Христос с тобой!

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1340. Л. 89–90.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

10 ноября

Дорогой Ники, посылаю тебе образ от московских старообрядцев, принимающих священство. Очень прошу тебя указать мне час, когда я могу тебя видеть — на сих днях — мне нужно с тобой переговорить. Может быть, во время твоей прогулки? Через Alix укажи.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1340. Л. 91–92.)

14 ноября, в день рождения императрицы Марии Федоровны, в церкви Спаса Нерукотворного Образа в Зимнем дворце обвенчались император Николай II и благоверная великая княгиня Александра Феодоровна, ставшая в тот день императрицей.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

14 ноября.…кофе с Alix — благословил ее образом Ангела Хр. В ½ 12 ч. <нрзб.> подъехала к нашему дому — Ernie и я проводили ее до кареты и с женой кружным путем в Зимний. Одевание долго продолжалось — на ней была парчовая мантия — все очень к лицу. Ceremonie tres emouvante (церемония чрезвычайно волнующая — фр.) — Минни adorablement touchante (восхитительно трогательна — фр.). О Иоанн был в церкви. Вернувшись в Малахитовую, Минни и молодые уехали — мы завтракали там. Ники с женой прямо в Казанский. Толпа страшная все время перед Аничковым, кричит и поет «Боже, Царя храни». В 5 ч. мы и Irene с мужем[851] к молодым чай пить — они биваком в стар<ых> комн<атах> Ники — дивные подарки. Ники дал мне на память чарку. В 8 ч. на обед к Владимиру — оставались до 4 ч. — дома en trois (втроем — фр.) с Ernie пили чай. Господи благослови!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 30. Л. 322.)

Дневник Николая II

14 ноября. День моей свадьбы! После общего кофе пошли одеваться: я надел гусарскую форму и в 11 14 поехал с Мишей в Зимний. По всему Невскому стояли войска для проезда Мама с Аликс. Пока совершался ее туалет в Малахитовой, мы все ждали в Арабской комнате. В 10 мин. первого начался выход в большую церковь, откуда я вернулся женатым человеком! Шаферами у меня были: Миша[852], Джоржи[853], Кирилл[854] и Сергей[855]. В Малахитовой нам поднесли громадного серебряного лебедя от семейства. Переодевшись, Аликс села со мною в карету с русскою упряжью с форейтором, и мы поехали в Казанский собор. Народу на улицах было пропасть — едва могли проехать! По приезде в Аничков на дворе встретил почет<ный> кар<аул> от Ее л<ейб> гв<ардии> Уманского п<олка>. Мама ждала с хлебом-солью в наших комнатах. Сидели весь вечер и отвечали на телеграммы. Обедали в 8 ч. Завалились спать рано, т. к. у нее сильно разболелась голова!

(Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 48.)

Николай II — цесаревичу Георгию Александровичу[856]

19 ноября

… День свадьбы тоже был ужасным мучением для нее (имп. Марии Феодоровны. — Сост.) и меня. Мысль о том, что дорогого, беззаветного любимого нашего Папа не было между нами и что ты так далек от семьи и совсем один, не покидали меня во время венчания; нужно было напрячь все свои силы, чтобы не разреветься в церкви при всех…

(Боханов А. Н. Николай II. М., 2008. С. 431.)

Дневник Николая II

15 ноября. Итак, я женатый человек! Днем к счастью никто не лез мешать нам — спокойно отписывались от телеграмм! После кофе Мама посетила нас — ей понравилась отделка новых комнат. Нам обоим больше всего приятнее сидеть в угловой…

(Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 48.)

Имп. Александра Феодоровна — Английской королеве Виктории

16 ноября. Петербург

Моя дорогая бабушка,

Хочу отправить тебе эти строки с уезжающим сегодня вечером лордом Каррингтоном[857]. Как мне благодарить тебя за твое милое письмо с добрыми пожеланиями и благословениями и за прелестные подарки? Кулон с твоим дорогим портретом необыкновенно красив, и я высоко ценю его — прекрасное кольцо я надела на свадьбу и с тех пор ношу его, оно постоянно напоминает мне о той, кто его подарил. Ткани, шали и пелерина восхитительны и очень пригодятся — увы, я долго не смогу носить новые платья. Ты можешь представить себе, что мы чувствовали во время венчания — десять лет назад на свадьбе Эллы наши горячо любимые отцы были с нами — а теперь! Бедная тетя Минни совсем одна. Она — ангел доброты, так трогательна и так стойко держится, даже невозможно выразить словами. Какое утешение, что приехал ее отец, было кому идти рядом с ней. Мне несказанно не хватает милого Папа, а бедный дорогой Ники ужасно переживает потерю своего любимого отца. Но хорошо, что мы уже женаты, я могу больше бывать с ним, утешать и помогать ему во всем. Он так добр и мил ко мне, и я люблю его все сильнее и сильнее с каждым днем. Мы оба так рады, что ты поручила ему этот великолепный полк[858], и глубоко тронуты тем, что тебе пришла в голову мысль доставить ему это удовольствие. У нас здесь хорошенькие комнатки, пока наши апартаменты в Зимнем дворце не готовы, и мы не хотим сразу оставлять одну его дорогую Матушку…

Еще раз благодарю за добрые слова, которые ты нам написала и за подарки.

Остаюсь, дорогая, любимая бабушка, твое всегда глубоко преданное и покорное любящее дитя

Аликс.

Мы были страшно тронуты, что ты дала обед в день нашей свадьбы.

(Мейлунас А. Мироненко С. Николай и Александра. Любовь и жизнь. М., 1998. С. 126.)

Дневник Николая II

3 декабря. Царское Село. Завтракали: Элла, дядя Сергей и тетя Аликс (как всегда). В 3 часа пошел гулять. Выпало много снегу: опять начался санный путь. Каток уже устроен в саду. Поехал с Аликс к Элле; смотрели разные подробности устройства наших комнат.

(Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 51.)

Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна начинают служить новому государю. Великий князь, сколько можно, стремится сохранить прежний курс правления империей, влиять на то, чтобы рядом с Николаем II в управлении империей были люди, близкие по духу Александра III, что вызывает непонимание и сопротивление либерального общества.

Дневник В. Н. Ламздорфа[859]

11 декабря. Министр вызывает меня только в 5 часов. Он принимал у себя графа Олсуфьева[860] и выглядит очень утомленным. Олсуфьев рассказал ему о подстрекательствах и интригах двора великого князя Сергея с целью завоевать влияние на молодой императорский двор.

(Ламздорф В. Н. Дневник. 1894–1896. М., 1991. С. 103.)

6 декабря, на именины молодого царя, Сергей Александрович был назначен членом Государственного Совета.

В этот день, специально к тезоименитству государя, в Москве состоялось открытие общины сестер милосердия Российского общества Красного Креста в честь Иверской иконы Божией Матери. Она будет основана по предложению председательницы Московского Дамского Комитета Красного Креста Агафоклии Александровны Костанда. Вел. кн. Сергей Александрович и вел. кн. Елисавета Феодоровна, а также и вел. кн. Александра Иосифовна примут на себя звание попечителей, но уже через некоторое время Елисавета Феодоровна будет именовать Иверскую общину «своей». Не позднее 1901 г. она стала председательницей Московского Дамского Комитета Красного Креста, в непосредственном ведении которого находилась эта община.

Так, постепенно великая княгиня будет приобретать опыт, необходимый для устройства Марфо-Мариинской обители.

Вел. кн. Сергей Александрович — А. А. Костанда

6 декабря

Радуемся открытию нового учреждения на пользу страждущего человечества и с удовольствием Великая Княгиня и я принимаем звание попечителей Иверской Общины.

Сергий.

(Отчет о деятельности Московской Иверской общины сестер милосердия Российского Общества Красного Креста за 1896 год. М., 1897. С. 3.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

14 декабря. Москва — Петербург

Поздравляем сердечно с первым месяцем[861]. Дай Бог их без числа! Заседание понедельника было весьма торжественное. Вчера утром прибыли сюда. Погода теплая. Крепко обнимаем с Аликс.

Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1410. Л. 36.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

14 декабря. Царское Село — Москва

Сердечно благодарю за добрые пожелания. Наслаждаемся здесь свободою. Ксения провела с нами сутки на дежурстве Сандро. Крепко обнимаем Вас обоих.

Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 90. Л. 117.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

23 декабря. Москва

Благослови тебя Бог, милая Минни,

Да услышит Он наши молитвы, да придаст тебе силы, да поможет тебе нести тяжкий крест, который Он возложил на тебя. О, если бы только глубокая любовь и сердечная привязанность, которую мы все питаем к тебе, могли принести тебе хоть слабое утешение, облегчить непрестанную боль, которая терзает тебя. Вся страна сострадает тебе. Со всех сторон слышатся выражения сочувствия твоему горю; люди печалятся и скорбят вместе с тобою. Да поможет тебе твой дорогой своими молитвами ко Господу, моя бедная, бедная моя дорогая. Нам хочется, чтобы ты получила подарок, который мы приготовили ему к Рождеству. Как мы будем думать о вас всех. Храни тебя Бог за все и особенно за ту доброту, которую ты проявила к нам, за то, какая ты золотая самоотверженная душа. Позволь мне от всего сердца расцеловать тебя.

Искренне любящая тебя

сестра Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1582. Л. 11–12об. — на англ. яз.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

24 декабря. Москва — Петербург

Тронуты и благодарны за чудные вазы, и что Ты вспомнил о нас. Всеми мыслями с Вами. Нежно обнимаем.

Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1410. Л. 60.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II

Открытка

Поздравления с Рождеством, дорогой Ники!

Надеемся, тебе понравится наш подарок: крошечный цыпленок, прыгающий по блюдечку.

Москва.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1253. Л. 49–49 об. — на англ. яз.)

Имп. Александра Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу,

вел. кн. Елисавете Феодоровне

22 декабря. Петербург — Москва, Александрия

Тысячи благодарностей вам обоим за чудесные открытки и за ваши любезно приготовленную и присланную работу, посылаю вам фотографии и открытки. С наилучшими пожеланиями,

Старушка Аликс.

(ОР РГБ. Ф. 253. К. 16. Ед. хр. 4. Л. 3. — на англ. яз.)

Имп. Александра Феодоровна, Николай II — вел. кн. Сергею

Александровичу, вел. кн. Елисавете Феодоровне

24 декабря. Петербург — Александрия

Сердечно благодарим за прелестные подарки и тетеньку за Крисмас Кард (рождественскую открытку — англ.). Сегодня переехали из Царского. Крепко обнимаем.

Аликс, Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 90. Л. 126.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

29 декабря. Москва — Петербург

Приношу сердечную благодарность за рыбу и икру, которыми с великой благодарностью будем питаться. Крепко вас обнимаем.

Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1410. Л. 64.)