грандиозный бал покинуть,

постаралась незаметно

от веселья ускользнуть;

сидя в садике, грустила.

Вдруг послышалось ей сверху,

будто там рожок играет,

нарушая тишину.

113

"Это принц опять на яхте

выплывает на прогулку…

Принц, который мне дороже,

чем родные и друзья!

Всё отдам я не жалея,

чтоб любви его добиться!

Чтоб душа была бессмертной,

всё отдать готова я!

114

А пока мои сестрицы

во дворце отца танцуют –

я, тем временем, отправлюсь

к ведьме, в ад её морской;

к той, которую боялась,

я наведаюсь – быть может,

мне помочь она сумеет

и найдёт рецепт какой?!"

115

И к стене водоворотов

путь направила принцесса,

ибо знала: за стеною

ведьма страшная жила.

И, хотя известно было:

плавать в этом направленье

исключительно опасно,

но принцесса поплыла.

116

Не встречалось по дороге

никаких цветов подводных,

ни травы морской – лишь серый

и безжизненный песок.

У стены водоворотов,

всё захватывая, струи

прямиком на дно тянули,

словно мельниц колесо.

117

За стеной водоворотов

нужно было пробираться

сквозь завесу: поднималась

грязь густая, как смола,

вверх со дна, и эту жижу

ведьма топью называла,

а за нею – чаща леса,

там-то ведьма и жила.

118

Лес тот был не просто лесом:

не деревья, а полипы

в том лесу росли повсюду,

змеям гибкостью под стать.

Те полипы колыхались,

густо щупальца раскинув,

всё вокруг себя хватали,

что могли они достать.

119

Тут принцесса задержалась:

сердце так заколотилось,

что она была готова,

повернув, рвануться прочь.

Только вспомнила о принце,

о душе своей не вечной –

и явилась в ней решимость

этот ужас превозмочь.

120

И волос прекрасных пряди

(чтоб они не развевались)

к животу рукой прижала,

а другой рукой – к груди,

и, как рыбка, проскользнула

через заросли полипов –

тщетно щупальца смыкались,

оставаясь позади.

121

В гуще зарослей коварных

тут и там виднелись жертвы,

ведь спастись не удавалось

никому, попавшись раз:

были то людей скелеты

и животных разных кости,

и куски судов разбитых –

вид ужасным был для глаз!

122

Наконец она пробилась

сквозь чащобу на поляну,

на которой слизь вздымалась

так, что сжалось всё внутри –

то огромные мурены

непрерывно копошились –

настоящая трясина,

жутко – что ни говори!

123

Посреди кишащей массы

ведьмы хижина белела –

из скелетов человечьих

эта хижина была.

На скамейке низкой ведьма

перед хижиной сидела,

словно в этот час принцессу

с нетерпением ждала.

124

"Знаю я, с чем ты явилась! –

ведьма молвить поспешила. –

И, хотя всё это глупость, –

пожелав, получишь ты

средство, но учти лишь сразу,

о, прекрасная принцесса,

что заложницею будешь

у несбыточной мечты.

125

Хочешь ты хвоста лишиться,

получив взамен ходули,

две, которые ногами

люди склонны величать.

Грезишь принцу приглянуться,

и душа чтоб стала вечной?! –

с наслаждением съязвила

ведьма, громко хохоча. –

126

Повезло тебе, однако, –

продолжала дальше ведьма, –

если б завтра ты явилась,

ждать пришлось бы целый год.

Зелье я сварю, и выпьешь

ты его, прибыв на берег –

хвост твой в ноги превратится,

лишь приблизится восход.

127

Но при этом будет больно,

будто бы тебя разрежут,

словно плоть твою живую

рассечёт клинок меча.

Люди станут восхищаться

красотой твоей походки

и божественность движений

в танцах станут отмечать.

128

А тебе страдать придётся:

боль испытывать такую,

словно каждый раз ступаешь

ты по лезвию ножа.

Хочешь выстрадать всё это,

помогу тогда – решайся!" –

"Да!" – промолвила принцесса,

только голос задрожал.

129

"Знай, – предупредила ведьма, –

обретя черты иные

и переселившись к людям,

будешь ты страдать вдвойне,

ведь не сможешь стать русалкой

вновь и к сёстрам возвратиться

и, на дно опять спустившись,

с ними жить на глубине!

130

Ну, а если сердце принца

переполнить не удастся,

так, чтоб стала ты дороже,

чем родители, ему;

если помыслами всеми,

как и всей своей любовью,

принц с тобою не сроднится

и, вдобавок ко всему,

131

обвенчаться не захочет,

как положено, с тобою

и не даст тебе пред БОГОМ

вечной верности обет, –

то души для жизни вечной,

о которой ты мечтаешь

и к которой так стремишься,

не достанется тебе!

132

Если ж свадьбу он сыграет,

взяв себе другую в жёны,

этот принц достопочтенный –

тут тебе совсем беда:

у тебя наутро сердце

разорвётся – белой пеной,

что по морю носят волны,

станешь раз и навсегда!" –

133

"Я желаю неотступно!" –

ей ответила принцесса,

только девочка при этом

стала бледная как смерть. –

"Но учти: тебе придётся

оплатить мою услугу –

о цене я не торгуюсь,

попрошу уразуметь!

134

У тебя чудесный голос –

он настолько необычен,

что, владея им, и принца

ты б легко пленить смогла.

Но тебе придётся голос

мне отдать в обмен на зелье:

чтоб подействовал напиток,

нужно, чтоб я кровь дала!" –

135

"Если голос заберёшь ты, –

тут воскликнула принцесса, –

что ж тогда я буду делать?

С чем тогда останусь я?" –

"Есть ещё твоя фигура, –

возразила бойко ведьма, –

и парящая походка,

и глаза – не устоять!

136

Говорить твой взгляд сумеет

и без слов, коль будет надо!

Или, может быть, решиться

не готова ты пока?!

Выбирай сама, принцесса:

я язык тебе отрежу,

но за это ты получишь

зелья крепкого бокал!"

137

"Быть по-твоему!" – сказала

ей отважная принцесса.

Ведьма сразу же достала

подходящий котелок

и начистила до блеска,

взяв клубок мурен ползучих;

грудь ножом себе проткнула –

и пошёл в посуду сок,

138

чёрный-чёрный и тягучий.

Сок забулькал, нагреваясь,

и причудливые тени

заклубились над котлом.

Ведьма ложкой всё мешала

и чего-то добавляла,

постоянно колдовала…

Время между тем текло.

139

Час прошёл – напиток крепкий

для русалочки сварился.

Зелье выглядело, словно

это чистая вода.

"Получай!" – сказала ведьма

и отрезала принцессе

вслед за тем язык – бедняжка

замолчала навсегда.

140

"Если вдруг тебя полипы

на пути обратном схватят –

ты же будешь пробираться

через мой подводный лес –

сбрызни зельем окаянных:

и одной довольно капли,

чтобы щупальца обмякли

и никто к тебе не лез."

141

Но ни капли по дороге

не пришлось терять принцессе,

ведь шарахались полипы,

расступаясь перед ней –

так пугал подводных чудищ

тот магический напиток,

что в руке её светился,

словно звёзды в вышине.

142

И принцесса миновала

лес и топь без приключений,

и водоворотов стену –

на дыхании одном,

но, дворец отца завидев,

от предчувствий горьких сжалась:

он лежал во тьме кромешной –

бал закончился давно.

143

Все уснуть уже успели.

Никого будить не стала,

лишь пробравшись в сад тихонько,

по цветочку сорвала

с клумб сестёр своих принцесса –

поцелуи разослала

всем своим родным и близким –

и от дома поплыла.

144

Путь знакомый одолела,

успевая до рассвета,

и, на мраморных ступенях

примостившись под луной,

обжигающие капли

залпом выпила принцесса…

И в глазах её от боли

стало вмиг черным-черно!

145

Словно меч, как бритва острый,

плоть её рассёк на части –

и принцесса чувств лишилась

и забылась, как во сне.

А когда она очнулась –

в небесах сияло солнце

и, с улыбкой, изумлённый,

наклонился принц над ней!

146

Тут русалочка смутилась,

не выдерживая взгляда,

и в смущении от принца

отвела глаза тогда.

Боль пронизывала тело,

но заметила принцесса:

хвост её исчез – и ноги

вместо рыбьего хвоста!

147

Были ноги так изящны,

как бывают у красавиц –

"как точёные" обычно

про такие говорят.

Наготу она прикрыла

поскорее волосами –

скрыли волосы принцессу,

как лучистый водопад.

148

"Кто же ты? Откуда родом?" –

принц спросил её, – ответом

был ему очей бездонных

взгляд, наполненный мольбой.

Протянув принцессе руку,

принц повёл её в покои,

и плыла она как лебедь,

хороша была собой.

149

Только каждый шаг принцессы

острой болью отзывался –

как ей ведьма предсказала,

так на деле и сбылось.

Как по иглам, как по стёклам,

каждый раз она ступала –

выносить страданья эти

сердце, лишь любя, могло.

150

И в роскошные наряды

из муара и муслина

во дворце её одели,

восхищеньям повод дав.

Но немой была принцесса –

никогда уж не вернутся

больше к ней ни петь способность,

ни обычной речи дар.

151

Спели вечером певицы

королевскому семейству

и всеобщим одобреньем

песнь была награждена.

Пригорюнилась принцесса,

ибо ясно понимала,

что куда прекрасней голос

отдала, увы, она.

152

Танцовщицы вышли следом

и под музыку пустились

перед публикой почтенной

грациозно танцевать.

Тут русалочка взмахнула,

словно крыльями, руками

и, на цыпочки поднявшись

и любовь свою призвав,

153

поплыла легко над сценой

так, что ахнули невольно

все, кому принцессы танец

тот увидеть довелось;

а глаза её сияли

и при этом говорили

больше, чем в словах напева

уместиться бы смогло.

154

Все пришли в восторг от танца.

Принц настолько восхитился,

что, охвачен чувством нежным,

вслед за этим повелел,

чтоб она всё время рядом

с ним была, и МОЙ НАЙДЁНЫШ

он прозвал её – и очень

бессловесную жалел.

155

Принц ещё распорядился,

чтоб на бархатных подушках

постелили бы принцессе

по соседству за стеной;

и мужской костюм ей сшили,

чтоб на конные прогулки

выезжать ей вместе с принцем,

а не ждать его одной.

156

И они скакали часто

и полями, и лесами,

а повсюду пели птицы,

и кругом была весна.

И в заоблачные выси,

в горы вместе забирались –

боль в ногах превозмогая ,

всюду с ним была она.

157

После длительных прогулок

ноги пламенем горели,

и по мраморным ступеням

шла тайком она к воде:

там воды морской прохлада

постепенно боль снимала –

так принцесса проводила

ночь за ночью, без людей.

158

Не могла она не думать

о своих родных и близких,

что печалятся, наверно,

там, в далёкой глубине.

Но однажды ночью сёстры,

увидав её, подплыли

и принцессе рассказали,

как они грустят о ней.

159

Сёстры после этой встречи

приплывали каждой ночью,

проводили с нею время –

как же их она ждала!

Раз отец ей показался

вдалеке, блеснув короной –

с ним, нетрудно догадаться,

рядом бабушка плыла.

160

Но они не приближались,

оставаясь в отдаленье,

простирали руки к небу,

а потом с мольбою – к ней,

и смотрели на принцессу,

а она – на них смотрела

неотрывно – только вздохи

раздавались в тишине.

161

Время шло, и постепенно

становилась всё милее

незнакомка сердцу принца –

как прелестное дитя

полюбил её, но мысли

у него не возникало

взять себе принцессу в жёны,

дни и месяцы спустя.

162

Но женой его принцессе

надлежало стать сначала,

и о большем было рано

думать, что ни говори,

ведь, коль выберет другую –

после свадьбы принца – пеной

вмиг принцесса обернётся,

увидав лучи зари.

163

"Разве ты меня не любишь

больше всех родных и близких?" –

словно спрашивали принца

беспокойные глаза.

Как-то раз он взял принцессу,

как ребёнка, на колени

и при этом, обнимая,

он русалочке сказал:

164

"Ты милее всех на свете,

я других таких не знаю,

ибо нету в мире сердца

лучезарней, чем твоё.

Ты на девушку похожа,

ту что раз я в жизни видел –

никогда уже, наверно,

не увидеть мне её!

165

Мы попали в шторм великий,

потонуло наше судно,

очутился я наутро

на далёком берегу.

В храме девушки служили,

и одна, увидев тело,

не смутившись, подбежала.

Позабыть я не могу

166

взгляд её, когда очнулся

я, так счастливо спасённый…

Полюбить, наверно, смог бы

я без памяти её.

Но она во власти храма –

мне ж судьба ТЕБЯ послала.

Быть с тобою неразлучным –

утешение моё!" –

167

"Как мне жаль, что он не знает,