Домой Саша возвращался с Гошкой. Они шли и разговаривали. У Гошки пальто было нараспашку, чтобы все-все встречные видели, что у него слева на груди краснеет звездочка октябренка.

А у Саши пальто было застегнуто на все пуговицы, его не приняли в октябрята. Он понимал, что, прежде чем его примут в октябрята, он должен сделать очень многое. Он понимал, но все равно у него было печально на сердце.

— Смотри-ка, идет снег, — сказал Гошка. — Значит, скоро зима.

— А на Камчатке уже зима, — ответил Саша. — А снег там соленый на вкус.

— Ловко ты придумал, — засмеялся Гошка. — Солёный снег. Опять врешь.

— Я так полюбил правду, — сказал Саша, — что теперь даже в шутку никогда не буду врать. А снег там солёный от морской воды. Ясно?

— Ясно, — неуверенно ответил Гошка.

Все в этом мире загадочно и неожиданно. Это теперь Гошка тоже понял. Соленый снег где-то на Камчатке или чудесные марки, которые ему принес сегодня Сашка. Или вот сам Сашка: еще вчера все думали, что он последний трусишка. А сегодня убедились, что он просто храбрец.

— Я прекрасно все понял, — сказал Гошка. — Прекрасно. Позволь, Саша, я пожму тебе руку.

— Ну что ты, — растерялся Саша.

— Нет, позволь, позволь. — Гошка схватил Сашину руку и начал ее трясти. — Позволь, позволь…

Потом они долго шли вместе и молчали. На них часто оглядывались взрослые, потому что они были очень серьезные и этим привлекали внимание. А один взрослый им даже подмигнул: «Мол, выше голову, ребята!»

И они ему улыбнулись.