Так что чем закончился деревенский праздник я не в курсе. Но сделав некоторые выводы для себя, уезжая на выходные, молча не объявляя намерений, пригребла с собой примерно все необходимые для написания акта документы и, тихо свалила.

В понедельник утром я немного пожаловалась на свои нервы, и добрый шеф, картинно повозмущавшийся негодяями, отметив что сумеет защитить любого из своих дорогих сотрудников, сказал:

– Ну, тебе что осталось? Сам акт сформировать? Сиди тут и пиши.

Я сидела в уютном, родном кабинете областной управы МВД и тихо "сводила" акт. С*. такого безобразного поворота не ожидал.

Дорогие коллеги, зная мою психологическую проблему, честно предупреждали, когда где-то на горизонте города/здания замечали этот С*. Тогда я быстренько ныряла в сумочку, пила припасённый феназепам, и появляющийся в дверном проёме С*, очевидно сильно удивлялся моему спокойному равнодушию. Знай наших!

А строго – рецептурный "феник" у меня был добыт самым честным образом, ещё с тех пор, как я в ГСБЭП чуть не "чёкнулась" и открыто поведала единственному врачу, к которому в ведомственной поликлинике не бывает очередей, о своей тяжёлой проблеме. Добрая старушка – Ольга Федоровна сказала: "Не допустим чтоб дошла да такого состояния!" – и поставила меня на учёт со словами: "У нас тут своя картотека. Никто ничего и знать не будет!"

Вернёмся к акту. Когда "черновик" был сформирован и отдан руководителю группы, то все мои проблемы ушли. Больше мне и "феник" не понадобился. Замечательная формулировка: "Все вопросы – к шефу!" рулит. Как там уже шеф крутился с этим С* -

это целиком его дипломатический вопрос.

Короче, я своему шефу, который – напоминаю – в нашей группе незримо был старшим, акт отдала. Он с ним прошёлся к начальнику УМВД, а им в то время был на взлёте карьеры будущий министр. Других характеристик я думаю вам не потребуется.

И потом легенда гласит как этот С. ехал к начальнику УМВД на встречу, и в лифте здания УИН при всех у него открылся чемодан – дипломат, замки не выдерживали переполняющей нагрузки ))) Ну, и немного денег почти рассыпалось под сочувствие попутчиков.

Могу сказать с уверенностью, что чистовик акта я никогда не видела и не читала, я этого просто после начальников никогда не делала. Но в нашем случае это уже было всё равно. Зло обязательно было наказано.

Через несколько месяцев меня опять в этот колхоз запёрли, но уже с двумя другими ревизорами. Эту колонию закрыли потому что по нормам подобное учреждение не может находится в непосредственной близости от границы страны (25 км).

На этот раз мы уже жили в этом детском садике и гоняли там крыс/ мышей втроём.

Могу добавить, что в этой деревеньке мне объяснили, что коровы в нашей стране практически все больные – лейкозные. Что мужиков и доселе посылают в деревнях в огород по древнему языческому обычаю, для совершения действа, способствующего повышению урожая. Что злоба во мне сильнее страха. И что мне очень нравится жизнь в патриархальной деревне, её запахи, звуки, простая еда. И что тот год я из двенадцати месяцев три провела в тюрьмах /зонах.

=============

=Экстремальное вождение в ГАИ (рассказ кассира)=

У кого – нибудь может возникнуть мысль что сотрудник ГАИ – парень в форме не умеет водить автомобиль? Наверное, такая мысль несколько странная. Но мне подобную историю в девяностые годы рассказали в бухгалтерии.

Чтоб ехать за получением наличных для выдачи зарплаты на сумму свыше одного мешка тугриков положено было брать с собой вооружённое сопровождение. Этот факт проверялся в банке – иначе не выдадут и не выпустят. Даже надо было привозить с собой письмо с печатью о том что сопровождение имеется.

Зарплата сотрудников ГАИ составляла примерно два мешка из под матрацев (в карбованцах). Областная контора госавтоинспекции располагалась почти на выезде из города по главной улице, примерно в десяти километрах от центра, из которых – всё по прямой, но очень оживлённой трассе.

За руль сел начальник финчасти – очень крученый, занятой по бизнесу молодой человек, которого редко можно было застать в кабинете. С ним поехали три бухгалтера "считать деньги" и прихватили из дежурной части автоматчика Андрюшу, позаимствовав его на часик "с тумбочки" для порядка: "Чтоб в банке не приставали".

Приехали в банк, загрузили в мешки свою макулатуру, собрались отъезжать, а тут за начфином срочно подъехала другая машина по абсолютно срочному делу. Размахивая руками и что-то жарко объясняя начфин повернулся к Андрюше со словами: "Сам женщин отвезёшь", и как-то моментально умотал решать свои вопросы.

Повисла некоторая пауза. Женщины занервничали – денег полный багажник: "Андрюша, быстрее пересаживайся за руль". Андрюша пересел. Женщины торопили: "Поехали, поехали уже отсюда! Трогай!". Андрюша потянул рычаг, нажал на педаль и автомобиль очень плавно отъехал.

Дальше мне рассказывала бухгалтер:

– Я смотрю, а у него затылок закаменелый и едем мы как-то … тихо, на "второй" через весь город.

Спокойным ровным ходом автомобиль закатил в подворье ГАИ. Женщины выгрузились, позвали пацанов тащить мешки в кассу. А Андрюша тихим шёпотом, не отпуская руля, глядя прямо в лобовое стекло, известил: "Я первый раз в жизни за рулём". Холодный пот у действующих лиц: "А шо ж ты не сказал?". Ему стыдно было признаваться в невероятном: "Он не умеет водить автомобиль", а остальным такое и на ум не могло прийти.

Попасть в аварию в центре города с переполненной деньгами машиной и водителем в первый раз за рулём, было бы по милицейски круто. И вообще перфоманс на годы! Но "не случилось".

В чём же виноват начфин? Ему тоже никогда- никогда- никогда не могло прийти в голову что этот гаишник в мундире с автоматом может не уметь водить автомобиль. Тут ехать по прямой десять минут, а реальные дела горят в другой части города и не терпят отлагательства.

До мобильных телефонов оставалось буквально пару лет. У особо крученых пацанов пока только звенели пейджеры.

==========

=Танкисты на связи=

Один раз вообще весело получилось.

Слово “Подстава” если никогда и не было признано словом года, то в светлые девяностые в пятёрку лидеров регулярно точно входило.

Вокруг всё подряд государственное очень энергично то ликвидировали, то расформировывали, то передислоцировали. Постоянно появлялся вопрос о гос. имуществе, которое на балансе числится, и “с ним надо что-то решать”. Имущество то уже явно утратило все “ознаки придатности”, но пригодность – пригодностью, а балансовую стоимость никто не отменял. Поэтому материально – ответственным лицам тут надо было оставаться осторожными до конца, а то и показательно загреметь можно было туда, где заботливо выдают тёплый кисель без сахара , ведь показатели в работе ГСБЭП тоже никто не отменял, а кого же ловить, как не зазевавшихся философов “кому оно нужно, оно же – никакое”.

Близлежащую танковую часть расформировали и куда-то перенаправили. Сами понимаете, что военные люди на каждой местности между собой как минимум знакомы. И отношения между ними запутано – дружеские. То армия солдат выделит тяжёлое перенести/ закопать/ откопать, то менты отмажут “залетевшего” пьяного вояку (да, такое бывает). Короче, дружба и взаимная выручка всех цветов мундиров.

Прибываю я на ревизию в одно милицейское подразделение, и нахожу что им по доверенности безвозмездно передали пару десятков каких -то раций. К слову, по всем параметрам абсолютно не подходящих. Но безвозмездно же, в порядке помощи, по письму. Хрен знает что там с ними на самом деле было, но пошла проверять наличие. Рации всегда проверялись сплошным порядком, сверяя номера. Кажется, так было в инструкции, и боялись “подлететь”. В наличии было полное отсутствие. Затерялись в пути? Все были неисправны и вам не понадобились?

Нахожу паспорт на изделие, читаю состав. И говорю:

– Я приму любой ваш выбор. Вот паспорт изделия и сегодня пятница. В понедельник вы предъявляете мне или эти рации, или справку, что сдали в соответствующую контору выпаянные из тех раций золотые запчасти, а рации списали и уничтожили. У меня есть принцип: “После моей проверки по её следам нарушения не отражённые в акте отсутствуют”.

К понедельнику накладную поменяли на другой тип раций, в которых запчасти были немного меньше прекрасные, и принесли справку, что утилизацию выполнили.

Перенервничали конечно. Где они тех танкистов передислоцированных нашли чтоб накладную менять я не знаю. Но после меня был порядок – бумажки сшиты правильно.

Они потом мне рассказали, что сначала решили, что я над ними “прикалываюсь”, “беру на понт”, “ставлю на счётчик” и другие недостойные благородства погон действия. Бросились изучать инструкции, методички и паспорта изделий и, в холодном поту, убедились, что я очень добрая, а танкисты – козлы.

=======

=Касса взаимо – помощи и нерадивые пешеходы=

У ГАИшников работа хоть и нервная, но всё равно их от дороги не оттянуть. Все эти сборы штрафов на месте, меняясь по форме, в поисках совершенного варианта, не меняют свою суть – деньги мелькают перед носом сотрудника, уходя в бездну государственного бюджета. Прямо стриптиз какой-то по ощущениям (так понятно?).

Казалось бы проверять ГАИ занятие более приятное, чем тащиться в колонию, которая невесть где в полях, тем более что ГАИшники в быту люди очень понятливые и сговорчивые. Но – нет. ГАИ досталось тоже мне. Потому что: во первых у них велась огромная для государственной организации стройка, бардак в учёте превосходил масштабы “лёгкого беспокойства” у ревизора за свою судьбу увязнуть тут навсегда. Я про всё это узнала уже в процессе полного погружения.

Для начала: начфины там с некоторых пор стали меняться раз в полтора года. Я даже их хорошо запомнила по ярким высказываниям и красивым поступкам.

Первую, после выделения этой структуры из общей бухгалтерии в самостоятельное юридическое лицо, я помню даже в лицо и по фамилии! Для меня это – Эверест!

Девушку назначили стараниями одного из заместителей начальника УМВД, что давало ей некоторые индульгенции. До этого она трудилась инспектором в хозяйственной части. Так вот, принеся рулон макулатуры, исписанный какими-то цифрами, который она пыталась выдать за сводный отчёт подразделений ГАИ области, она шумно возмущалась поведению принимающей стороны, утверждая о заместителе начфина по учёту и отчётности – полковнике милиции с тридцатилетним стажем, женщине с полной семьёй (муж, дети, внуки, дом, квартира, хороший кабинет и служебный автомобиль): “Она просто завидует что я такая молодая и красивая и на такой должности”. У других сотрудников к К. таких подозрений не вкрадывалось, они при замечаниях терпеливо исправляли арифметику.

Следующая партия специалистов по учёту в ГАИ была уже не такая красивая и молодая, но тоже “козырная” и выдержала период на пару месяцев дольше.

У них в бухгалтерии кроме красивых оказались ещё и рукодельники. Например, выдав всем сотрудникам часть премии, они “откатали” на цветном принтере эти подписи и забабхали под них вторую часть выплат. Но как – то произошла нестыковка. Слухи о том, что ГАИшники не ведают счёт зарплатам в огромной степени несколько преувеличены. И вот сотрудники тормошили “за доплату” начальника, а начальник начфина, а та отчиталась: “Как же? Вот же!” Рукодельниц уволили. Как вы понимаете, в системе это является самым страшным наказанием.

Но всё это было без меня. Я завидовала молча.

Потом все три десятка районных самостоятельных бухгалтерий ГАИ решили слить в единую централизованную, и это тоже как-то пережили. Правда история утверждает, что карточки на зарплату уволенных сотрудников, те самые, которые положено хранить в архиве семьдесят пять лет, украшали собой близлежащие помойки. Но врать не будем, да- украшали, но не все, половину всё же сдали кто куда: в архив, в районную милицию, в областное ГАИ, в областное УМВД (там – централизованный архив системы, в котором хранились даже карточки зарплаты надсмотрщиков сталинских лагерей с тридцатых годов. Да, довоенные карточки о зарплате сохранились, пережив войну и оккупацию, а “перестроечные девяностых” – нет). Тут надо было находить старого сотрудника, который помнил где можно искать так чтоб найти, если их не выкинули.

Но вернёмся к моей скромной персоне, действовавшей для начала в полном тумане неведения. “Познания” начались с периферии.

В некоем подразделении в поисках беспорядков я обратилась к штрафным книжкам. Это были книжки для выписывания квитанций нарушителям, которые пожелали оплатить на месте. Там вписывалась фамилия, пункт нарушения и сумма прописью. Как говорится в одном анекдоте: “Тут мне карта так и попёрла”. Если раскрыть эти книжки штрафных квитанций, то там на всех страницах будет написано “17 грн” пешеход Иванов. То есть минималка. На всех страницах всех книжек в 99, 999% случаев.

В какой-то деревне, где и пешеходов -то и переходов нет, штрафы за “в неположенном месте” согласно “книжек” поступали.

Однажды мне попала в руки “живая” квитанция – “хлопнули” моего свояка. Я по номеру нашла кто её выдал, пришла и проверила. Скажем так: “Разницу денег между корешком и квитанцией мне вернули”. Но у меня была только одна квитанция. Не давать же объявление, чтоб приплыл кирпич на голову.

Потом поменяли вид квитанций. На них стали типографски печатать сумму, так чтоб квитанция и корешок вынужденно совпадали. Подумать только, какое зверство.

Но и это ещё не всё. Прихожу проверять в подразделение, там где сотрудникам выдают и собирают эти самые книжки штрафов, и выясняю, что деньги уже несколько месяцев не отвозили сдавать “в область” в кассу. Зато есть тетрадка, в которой расписано кто и сколько взял в долг. Такая себе касса взаимопомощи.

Всё, что я сделала согласно своей стратегии, то сказала, что приду завтра к двум.