Конечно, я тоже не толерантен. Моя нетолерантность – к курильщикам.

За 13 лет жизни в Москве я видел 1,5 публичного проявления гомосексуальности. И миллион окурков, миллиард кубометров дыма, пять лет перекуров, на которые уходили мои коллеги.

Курение реально убивает. Да, каждый вправе совать в рот что хочет. Но курильщик сует в рот себе, а курите вы вместе. Погуглите, что такое пассивное курение. Или просто вдохните воздух, когда ваши соседи дымят на балконе. Курильщик курит, а окурок кидает всем, дым – всем, перекур – тратит ваше время.

Но самый кринж – это кассы магазинов. Два здоровых мужика в очереди просят сигареты. Один – одни, а другой – другие. Я не знаю, какие именно, потому что в наушниках у меня Лера Ауэрбах. Я только по движению губ могу догадываться, что они привередничают, два кабана. И вот их сигарет нет на кассе. Что делать продавщице? Она, конечно, встает и идет на другую – там их тоже нет. На третью – нет. На четвертую… Продавщица исчезает в чащобе магазина.

[Проклятье!]

Мне хочется крикнуть: мужики, не все ли равно, какое говно курить? Вы, мужики, должны курить веники! Ты куришь «Винстон» синий? Да мне насрать – заказывай по интернету и кури дома. Не тяни очередь. Вы, курильщики, создаете в магазине очереди длинней, чем все гей-парады, вместе взятые.

Реально надоели.

Курильщики – это рассеянная по всему миру нация людей, которым срать на окружающих. Они каждый день выдувают смоляное облако, накидывают гору окурков, озеро плевков, километры очередей.

Курить сегодня – это как разговаривать по громкой связи. Мне плевать, что у вас за разговор. Изобретите наушники для курения. Вы ведь никогда не узнаете, что у меня в наушниках – Валерия Ауэрбах или Валерия Пригожина. Вам это должно быть просто – неизвестно. Вам – что я слушаю. Мне – что вы курите.

А если вы не прекратите, то в следующий раз я включу на кассе Sogno di Stabat Mater. «Вы не могли бы выключить?»

«Нет».

Слушайте, как моя душа превращается в пепел.