Стихосложению научит нас искусство,

А для поэзии живое нужно чувство.

Не сердце ли поэт? Когда оно горит,

Огонь его в груди не остается скрыт,

Невольно явится тогда стихотворенье,

Неискаженное души отображенье.

Учитель чудный наш, диктует сердце нам,[309]

Достаточно к простым прислушаться словам.

Коль юного ничто не мучает поэта,

10 И жизнь его светла, любовию согрета,

Лик блещет радостью и красками весны, —

Стихи его, свежи, амброзии полны,

Уверить нас хотят, бодры, неутомимы,

Что жить — так сладостно, стареть — необходимо.

А если беден он и вынужден страдать,

Не в силах ничего несчастному подать,

А та, которая как будто и любила,

Так быстро и легко с другим про все забыла;

Коль недра истерзал сжигающий недуг,[310]

20 Тогда его стихи — плоды различных мук,

В одеждах траурных, ступая скорбным шагом,

Повсюду видят зло и смерть считают благом.

Правдива речь его, хотя и не стройна,[311]

И радость, и печаль, все выразит она.

Пусть ускользает мысль крылатая, готово,

Ее в последний миг настичь поэта слово.

Мгновенью хрупкому не суждено истлеть;

Он любит прошлое в стихах запечатлеть,

И познавать себя стремится неустанно,

30 Листая жизнь свою и душу непрестанно.