Елену некогда простой пастух пленил.[161]
Пастух, как и Парис, Елену я целую.
Как ценишь высоко ты милость препустую!
Все ж сладок поцелуй, и нам обоим мил.
Смотри, как с губ моих его смахну небрежно.
Другие поспешу запечатлеть прилежно.
Напрасен пламень твой, меня он не проймет.
Ты чтил бы девушку.
Ах, как гордишься ныне
Ты юностью своей! Но меру знай гордыне:
10 Как незаметный сон, ведь молодость пройдет.
И поздняя пора обильна благостыней:
Цвет облетит, вослед златой созреет плод.
В тени б маслины мы поговорить присели.
Нет, знаю: речь твоя опасна и вольна.
Вот здесь под вязами такая тишина;
Лишь сладкозвучное дыхание свирели
Нарушило б ее; ты выслушать должна
Те песни, коими долина вся полна.
Напевы томные твои мне надоели.
20 Как! ты Венере мнишь противиться одна?
Мила Диане[162] я; она хранит ей милых.
Но уз Венериных ты избежать не в силах.
К Диане обращусь: поможет мне она.
Ты волю дал рукам... Сердиться я готова...
Амура прогонять? Его не отвергай,
Красотка ни одна с ним не была сурова.
А мне он ни к чему... Ах, моего покрова
Не трогай... Видно, я тебе не дорога...
Когда-нибудь, увы! не будешь так строга
30 К не столь достойному, женою став другого.
Просили многие меня о том не раз,
Но благосклонного никто не слышал слова.
Подобно им, и я услышу твой отказ?
Гимену, говорят, покорствовать опасно.
Заботы, горести приносит он, увы!
Не слушай ветреной, обманчивой молвы:
Веселье дарит он. Тревожишься напрасно.
Жена — всегда раба.
Скажи: она всевластна.
Пред мужем трепетать, не ласковым совсем...
40 Да разве женщины трепещут перед кем?
В мученья тяжкие Луцина[163] нас ввергает.
Тогда-то милым ей Диана помогает.
А после красоты не будет и следа.
Нет, будешь обладать ты прелестью иною.
Детьми прекрасными одарена тогда,
Заблещешь, милая, ты красотой двойною.
А если соглашусь, каких мне ждать наград?
Знай, станет все твоим: зеленый луг и стадо,
И плодоносный сад, и дом, очей отрада,
50 Загоны ждут твоих овечек и ягнят.
Желаниям своим дашь полную свободу.
Клянусь, что будет все одной тебе в угоду.
Ведь прихотям твоим не может быть преград.
Отец мой...
О, поверь, сомненье неуместно.
Узнав, как звать меня, наш брак одобрит он.
Что ж, имени порой довольно, было б честно.
Так кто ты?
Дафнис я, отец мой — Палемон.
Да, ровня мы с тобой, твоя семья известна.
Союзу нашему теперь уж нет препон.
60 На рощи я твои взгляну с тобою вместе.
Вон кипарисов строй, и все они в цвету.
Овечки, ждите здесь, в тенистом этом месте.
Паситесь здесь, быки. Я покажу невесте
Всех будущих ее владений красоту.
Что делаешь, сатир? Как! ты дерзаешь снова...
О, этих сладостных позволь коснусь плодов...
Их нежной кожицы...
Ах, именем богов...
Пастух, я вся дрожу...
Не бойся, дал я слово.
Смелей.
Нет, подожди. Тебе-то все равно,
70 Мне ж платье каково испачкать влажным дерном?
Отец узнает все.
Движением проворным
Вот на земле стелю пушистое руно.
Мне пояс развязать твоя рука дерзнула!
Венере — этот дар; взошла ее звезда.
О, боги! что за шум? Вдруг кто придет сюда...
То роща листьями от радости плеснула.
Ты платье мне порвал! Ах, вижу со стыдом
Себя нагой, увы...
Другие одеянья
И лучше подарю, когда войдешь в мой дом.
80 Все обещаешь ты. Доверчивее стань я,
Покинешь ты меня одну в слезах потом.
Клянусь богами, нет! лишь были б мы вдвоем,
Охотно жизнь мою тебе принес бы в дань я.
Ах, Дафнис, пощади... Молю, свой гнев умерь,
Диана...
Не страшись. Амур за нас, поверь.
Что сделал ты, злодей?
Скрепил я обещанье.
Я девой в лес вошла, любезною Диане.
Супругой милою ты будешь мне теперь.