Из глины тридцать чаш, дочь пастуха седого,

Наполнить вечером ты молоком готова,

Но красно-бурой все ж телицы[240] берегись,

Что любит, хмурая, особняком пастись.

Неволи невзлюбя, прочь рвется бунтовщица.

К тугому вымени тебе не подступиться,

Доколе с ловкостью ремнем из мягких кож

Одну из ног ее, связав, не подогнешь.