Пит Ленг приказал долго жить, и последнее свидетельство проделанной им работы лежало под его рукой. Шерри взял коробку и с чувством отвращения открыл ее. Но это чувство исчезло при первом же взгляде на содержимое. Небольшую коробку до краев заполнял перламутровый свет. Великан запустил в него пятерню и сквозь пальцы посыпался чарующий дождь. Разве не ради него погибли трое — Вилтон, Кеппер, Пит Ленг?

Возможно, сам он станет четвертым.

Неожиданно Шерри охватил какой-то суеверный ужас. Что бы. там ни случилось, нельзя это сокровище оставлять у себя. Он сунул коробку под мышку, надвинул на голову шляпу и прямиком стал спускаться с холма.

Выйдя из сада на улицу, расположенную внизу, Малыш столкнулся в Эустасом Лейманом, который шел ему навстречу бодрой, легкой походкой. Доктор радостно кивнул великану.

— Этот холм появился здесь за наши грехи, — заметил он.

— Как дела у мисс Вилтон? — в свою очередь поинтересовался Шерри.

— У нее? Как говорится, не лучше, чем можно было ожидать. Теперь она знает, чем это кончится.

— Дело решится не в ее пользу?

— К сожалению.

— Это после моих показаний. Конечно, сказанное мной склонило чашу весов.

— А что это изменило? — спросил Лейман. — Шериф отлично знал, что вы скажете. Суд при желании мог бы получить такие же показания от него самого. — И вдруг доктор воскликнул: — Боже милостивый, вы порезали себе руку?

Шерри взглянул на собственную ладонь и увидел темно-красные пятна на пальцах.

— Нет, руку я не порезал.

— Что же тогда случилось, Шерри?

— Феннел застрелил Ленга… когда тот нашел жемчуг!

— Святые Небеса! Ленг погиб?! Феннел? Вы сказали, Феннел? Вы это серьезно?

— Я видел его проклятую физиономию…

Доктор пришел в сильное возбуждение:

— Я хочу все понять как следует. Ленг убит Феннелом. Вы видели, как эта скотина сделал это! Ленг… после того, как он нашел жемчуг! Феннел пристрелил его, похитил жемчуг, и…

— Он его не похитил. Жемчуг в данный момент находится у меня под мышкой в коробке.

— Жемчужины?

— Да.

— У меня закружилась голова, Шерри. Ленг погиб… Феннел… Несчастный Ленг! Какой был смелый, честный человек! Немного ожесточенный, но мужественный, как никто другой, но понимаете ли вы, что это ужасное происшествие может означать для Беатрис?

— Для нее? — тупо уставился на Леймана Малыш.

— Это означает, что ее освободят! Разве вы не понимаете этого? Подарок судьбы! Второе убийство фактически доказывает, что Феннел совершил и первое. Разве это не ясно как день?

— Ах вот оно что, — вздохнул великан. — А я и не подумал об этом! Совсем не подумал! — Он поднял поникшую голову и простонал: — Судьба забрала жизнь несчастного Пита, чтобы спасти ее!

— Но даже если этого и не случится, у вас под мышкой настоящее сокровище, старина! — продолжил доктор. — Вы сможете спасти ее его сотой частью. Сможете нанять знаменитого адвоката, который моментально все так запутает, что ни окружной прокурор, ни предубежденный судья не смогут определить, что к чему!

— Использовать часть его? Да я не притронусь к этому жемчугу! Теперь же отдам его шерифу. Он мне ни к чему!

Удивленный и раздосадованный, Лейман отшатнулся от великана.

— Я вас не понял, — произнес он ожесточенно. — Я полагал, вы действительно хотите вытащить Беатрис из этой ямы!

— Вот как? — пробормотал Шерри. — И что же, для этого я должен украсть? Ленг погиб из-за нее. Думаю, этого довольно. Пролил за нее свою кровь. Мне пора, Лейман.

Он повернулся, прошел мимо доктора, торопливо направляясь в расположенные ниже жаркие улицы центральной части города. И вскоре подошел к тюрьме.

Но впустили его к шерифу не сразу, а во время разговора с Гербертом Муном за его спиной у двери стояли два вооруженных человека. Шерри взглянул на них с еле заметной улыбкой.

— Я не опасен, — съязвил он. — На сегодня мои клыки вытащили. Мун, может, вы выпроводите за дверь этих двух стражников?

Вместо ответа шериф уставился на запачканные кровью руки великана.

— Это кровь Пита Ленга, — объяснил ему Шерри. — Его сегодня убил Феннел.

Мун так и подпрыгнул в кресле.

— Опять Феннел! Он не посмел бы этого сделать!

— Пита Ленга застрелил Феннел. Я его видел собственными глазами! А убил он его вот из-за этого.

Он открыл крышку коробки с жемчугом. Шериф сунул руку в коробку, потом высыпал пригоршню жемчужин обратно и жестом удалил охранников из комнаты.

— Я принес это вам, — продолжал Шерри. — Думаю, этого будет достаточно, чтобы освободить Беатрис Вилтон.

Шериф открыл небольшой, стоящий в углу кабинета сейф и поставил туда коробку с сокровищем.

— Это несколько выходит за рамки моих полномочий, — пробормотал он. — Я ждал от вас чего угодно, но только не этого!

От волнения Герберт Мун побледнел.

— Она оправдана? — настойчиво спросил Шерри.

— Беатрис Вилтон?

— Да.

— В каком смысле? — нахмурился шериф.

— Я не специалист в таких делах. Но когда присяжные узнают, что видели, как Феннел совершил еще одно убийство, не будут ли они склонны возложить на него вину и за первое?

— Вы так считаете?

— Считаю.

— И ошибаетесь, — заявил шериф. — Не думаю, что остались хоть какие-то возможности защитить ее после сегодняшнего заседания суда. Может, я не имею права говорить это, но я всегда старался быть с вами откровенным, Шерри.

Малыш Лю залился краской.

— Вы хорошо знаете законы, — признал он, — но мне кажется, на этом свете понапрасну жизнью не рискуют. Ленг отдал жизнь за эту девушку, и, честное слово, погиб не зря.

— Вы знаете, откуда появился этот жемчуг? — вдруг поинтересовался шериф.

— Мне рассказывали, и скоро вы тоже услышите об этом.

— От кого?

— От двух моряков…

— Тех, которые просили показать им вещи Феннела?

— От них самых.

— Опять следователь по делам об убийствах, — бурчал себе под нос шериф. — Третий случай в одном и том же доме! Сначала оба Вилтона, теперь погонщик скота! Шерри, согласитесь ли вы съездить вместе со мной на холм? Если я не добьюсь правосудия в этом деле, то пришел конец моей карьере, я брошу эту работу! Я уже старик, молодой человек. Мой разум слабеет.

— Вы-то старик? — воскликнул Шерри. — Да никто на свете так не думает!

— Да будет вам! — свирепо огрызнулся Герберт Мун. — Хотите послушать меня? Если бы я поворачивался побыстрее, поступил бы по наитию, сделал бы все это с самого начала, то ваш друг Пит Ленг был бы жив.

Шерри продолжал непонимающе глазеть на шерифа.

— Что вам было известно? Что вы должны были бы сделать?

Шериф заколебался: отвечать или нет.

— Вы с самого начала видели, как заваривалась вся эта каша, — наконец произнес он.

— Я не присутствовал при смерти Эверетта Вилтона, — возразил Шерри.

— Это так, это верно! Но если даже вы чего-то не видели, разве не могли догадаться?

— О том, что причиной всего является Беатрис Вилтон?

— Причиной? Я никогда не называл ее причиной! Орудие нельзя назвать причиной. Инструмент не является причиной убийства! — Он неожиданно взял Шерри за руку и предложил: — Давайте уйдем из этого здания. Я ненавижу стены. Мне ненавистны сложенные штабелями кирпичи и камни. Иногда мне кажется, что сказанное в комнате остается там подобно парящим в воздухе мыслям и следующий человек, который туда войдет, может их уловить. Избави Боже, чтобы мои мысли оказались прочитанными. Это обречет на крах великое дело, молодой человек!

Шерри пришло на ум, что, в конце концов, есть доля истины в словах о его преклонном возрасте. Несомненно, разговаривал он очень странно.

Они вместе вышли на улицу.

— У вас друзья в Клейроке, — утвердительно заметил шериф.

— У меня? Никого!

— Вот как? Но они у вас есть. У вас здесь больше друзей, чем вы можете себе представить. Народ здесь восхищается Лю Шерри. Люди восторгаются вашим ростом и силой, меткостью вашей стрельбы. Наконец, они любуются человеком, который унизил Фенни Слейда. У вас здесь множество друзей, хотя они пока что не показывают этого, поскольку вы замешаны в эту историю с таинственным убийством. Но если не сегодня, то завтра вы почувствуете в Клейроке доброжелательное к себе отношение. Шерри, вы понимаете, о чем я говорю?

— Не понимаю, — честно признался тот. — Вы говорите что-то чудное, раньше я такого не слышал.

— Пожалуй, так оно и есть, — согласился Мун. — Но я буду с вами еще более откровенным. Однако хочу вас предупредить: если хоть одно слово из сказанного мною станет достоянием гласности, это подорвет большое дело, которое я затеял!

— Осуждение Беатрис Вилтон? — съязвил великан.

Шериф нетерпеливо посмотрел на него:

— Даю вам честное слово, в данный момент я совершенно об этом не думаю. Меня занимает гораздо более важное расследование!

— И что же вы хотите от меня?

— Дайте мне торжественное обещание, что вы ни словом не проговоритесь о том, что я вам сказал!

— Даю, — охотно пообещал Малыш Лю, — потому что я не понял ничего из того, что вы мне сказали.