Оглядевшись, он увидел, что на уровне второго этажа балки, перекрещиваясь, образовали небольшую площадку размером около двух квадратных футов. Джинго забрался туда и наспех привел себя в порядок. Конечно, можно было довести внешний вид до совершенства, но на это требовалось время, а его-то и не было. Тем не менее не мог же он появиться в гостях весь в пыли и клочьях сена. Кроме того, у него была ранена нога.

Юноша разделся, разорвал нижнюю рубашку, перевязал рану. Она уже почти затянулась и лишь слегка кровоточила. С внутренней стороны брючины появилось большое темное мокрое пятно. Но поскольку наш герой собирался нанести визит на закате солнца, то надеялся, что в сумерках пятно не заметят.

Прежде чем вновь одеться, он выбил пыль из одежды и очистил ее от сена.

Начало пути не представляло никаких трудностей. В крыше имелся люк, до него он добрался, вскарабкавшись по лестнице. Затем наполовину вылез из люка и уставился на багровый закат. Потом перевел взгляд вниз и увидел расхаживающих там людей. Они были повсюду, плотной цепочкой окружили амбары и сам дом, который оказался рядом именно с тем амбаром, в который выгрузили Джинго. Он заметил, как свет играет на стволах винтовок и дробовиков. Сейчас эти люди будут глядеть в оба, подумал Джинго, потому что как раз приближается час его объявленного визита к дочери судьи Тиррела.

Крыша амбара, приспособленного судьей под жилой дом, отличалась от остальных. В ней имелся точно такой же люк, как и тот, через который выглядывал Джинго, но вокруг него было сооружено нечто вроде капитанского мостика. В общем, это была площадка с флагштоком, на котором развевался американский флаг.

Молодой человек прикинул, что можно сделать. Добраться до дома по земле нельзя — его слишком хорошо охраняют. Вдобавок принесли фонари и окружили строение кольцом света. Но туда можно попытаться проникнуть по-другому.

Он спустился обратно в амбар, пробрался к вилам, отрезал от них длинный кусок каната и, смотав его, повесил на плечо. Затем вернулся к люку, завязал скользящий узел, сделал петлю и вылез на крышу.

Это было нелегко. Крыша оказалась такой крутой, что на ней трудно было стоять и еще труднее размахнуться, чтобы набросить петлю на «капитанский мостик» дома. Вдобавок ко всему его освещало заходящее солнце. Сейчас Джинго был отличной мишенью для опытных стрелков, что находились внизу. Невзирая на это, он сделал петлю пошире, раскрутил ее над головой и со всей силы метнул, как лассо. Бросок оказался таким резким, что юноша не удержался на ногах, упал и заскользил вниз по крыше. Но, зацепившись пальцами за дождевой желоб, не упал на землю.

Подняв голову, он увидел, что его петля легла точно на флагшток. Ему показалось, что он крепко связал себя с домом судьи Тиррела.

И вдруг снизу раздались голоса:

— Откуда взялся этот канат?

— Я его раньше не видел.

— Пойду поднимусь и посмотрю.

— В амбаре слишком темно. Сломаешь себе шею.

— Тогда поищу Тома Фаррелла. Он-то уж знает, должен там висеть этот канат или нет.

— Ладно, иди справа, а я слева, тогда мы наверняка найдем Тома Фаррелла.

В этот момент Джинго уже карабкался вверх по крыше. Он натянул канат, привязал его к балке под люком. После этого прополз до конца крыши и, перехватывая канат руками, начал карабкаться к дому.

Канат раскачивался из стороны в сторону, вибрировал, будто хотел избавиться от груза. Кроме того, он был потертым, растрепанным, пряди торчали из него во все стороны, резали ладони. Каждую секунду наш герой ждал, что снизу раздастся крик, который будет означать, что его засекли.

Но все когда-нибудь кончается. И вот Джинго зацепился ногами за противоположную крышу, а спустя мгновение уже очутился на «капитанском мостике». Мало того, обнаружил перед собой открытую дверь, которая, казалось, так и приглашала войти!

Юноша на минутку присел, тяжело дыша. Он проделал немалый путь и вроде бы был уже вне досягаемости стрелков, однако в безопасности себя не чувствовал. Ему еще оставалось немало пройти, а сумерки сгущались быстро. Джинго посмотрел на заходящее солнце и заметил при этом, что на небосклоне засияла вечерняя звезда Арктур.

Что ж, солнце еще село не до конца, а ночь зовется ночью только тогда, когда на небосклоне сияют все звезды. Интересно, где окажется девушка, спросил себя Джинго. В своей комнате или еще где-нибудь?

Он шагнул в открытую дверь и очутился в кромешной тьме. Было жарко и душно. Вниз вела длинная лестница, преодолев которую парень оказался в просторном помещении, где нащупал еще одну дверь. Открыв ее, он шагнул на узкий балкончик, расположенный над просторным холлом — центральной частью жилого дома судьи Тиррела. В холле по углам горели светильники. Был накрыт длинный стол. И по причине холодного вечера горел камин — такой громадный, какого наш герой в жизни не видел.

Он рассмотрел судью, сидящего у камина, и удивился тому, как просто тот одет. Тем не менее Джинго сразу его узнал по фотографиям, часто появляющимся на страницах газет. Высокий лоб, задумчиво склоненная голова…

Потом заметил Уилера Бента, разговаривающего с девушкой, которая сидела, облокотившись спиной на самый большой столб в холле. Этот столб держал всю крышу, и для него, наверное, было срублено самое высокое дерево в лесу. Фактически он был похож на корабельную мачту.

«Черт возьми, — подумал Джинго, — это же надо было ей устроиться в самом центре! Как же до нее добраться? Может, просто окликнуть с балкончика?»

Нет, у него был совсем другой план. Ему хотелось внезапно предстать перед ней до наступления сумерек и приветствовать в самой непринужденной манере.

Однако не хватало времени не только потому, что солнце быстро садилось, а еще и потому, что в любой момент могли найти Тома Фаррелла, а тот сразу обратит внимание на странный канат, протянувшийся от амбара к дому. Надо было обрубить канат у флагштока! Нет, все равно его обнаружили бы лежащим на земле, и это вызвало бы еще большие подозрения, решил Джинго.

В отчаянии юноша огляделся. Он мог бы перелезть на одну из балок, а потом, перебравшись на другую, приблизиться, не привлекая внимания. Но как потом спуститься на пол?

Окидывая взором помещение, Джинго остановил взгляд на единственном цветном пятне — паре полосатых занавесок, закрывающих окна напротив входной двери. Они походили на одеяла, сделанные по индейскому образцу, а раз так — должны выдержать!

Он моментально принялся за работу. Снял сапоги, повесил их на шею и, как кот, начал красться по той балке, что проходила под балкончиком. Добравшись до середины, соскользнул на другую, пересекающую ее, прополз по ней к занавескам. В дрожащем свете камина он видел прочные металлические кольца, с помощью которых они крепились. Добравшись, для верности пощупал их и ощутил руками плотную шерстяную ткань. Что ж, похоже, он нашел лестницу, по которой сможет спуститься!

В это время судья говорил:

— Не грусти, Джинни. И присядь поближе к огню, а то простудишься.

— Я не двинусь с места, — отрезала она. — Отсюда через открытые двери хорошо наблюдать за заходом солнца.

— Все кончено! — возразил отец. — Твой дружок Джинго не собирается появляться. Что скажешь, Уилер?

Уилер Бент засмеялся:

— Он, конечно, отчаянный парень, но не полный же идиот. А сумерки сгущаются…

— Приглядись, Уилер, — не согласилась Джиния. — На небе еще можно увидеть зеленый отблеск. Это говорит о том, что ночь не наступила.

— Хорошо, дадим ему еще пять минут, — пожал плечами Бент.

— Я рада, что он не появился, — неожиданно произнесла девушка. — Если бы он пришел… Если бы кто-нибудь из этих людей посмел в него стрелять… Отец, ответь мне на один вопрос.

— Может, и отвечу, — откликнулся Тиррел.

— Ты ведь поставил людей на страже просто так, для острастки? Они не посмеют стрелять?

— На этот вопрос не стану отвечать, — решил судья. — Я не желаю, чтобы границы моих владений нарушали всякие молодчики.

Девушка приподнялась с кресла. В этот момент Джинго, соскользнув с балки, ухватился за занавеси и начал медленно по ним спускаться. Это была нелегкая работа. За ткань, плотную, как брезент, было трудно ухватиться, он держался исключительно благодаря своему весу и крепким пальцам.

И тут услышал, как Джиния громко заявила:

— Папа, я выйду и прикажу им не стрелять. Господи, разве ты не понимаешь, что этот дикарь собирается предпринять? Он дождется, когда окончательно стемнеет, а потом попробует прорваться в дом.

— В таком случае, — мрачно отреагировал Тиррел, — это будет его последняя попытка попасть куда бы то ни было. Мои люди расстреляют его в упор!

— Все это глупости, Джин! — вмешался Уилер. — Ты хочешь сделать героя из бродяги-ковбоя. Но он слишком умен, чтобы идти напролом только ради твой улыбки, дорогая.

— Вы ничего не понимаете, — закричала девушка. — Он сказал, что придет, значит — придет. Даже если вы выставите против него целую армию, Джинго все равно будет здесь! Папа, ты должен, ты обязан выйти и остановить своих людей, потому что сейчас он уже в пути!

Видимо, слова дочери как-то тронули судью. Он встал и подошел к камину. А Джинго уже стоял на полу, укрывшись за занавесями. Пламя в камине колебалось и отбрасывало дрожащие блики на стены. Огонь отражался на тарелках и бокалах, казалось, стекло горит.

Джинго натянул сапоги, бесшумно вышел из своего укромного места и направился к центральному столбу, стараясь держаться так, чтобы свет от камина на него не падал. Осторожно ступая по узкой дрожащей полоске тени, отбрасываемой столбом, он продвигался вперед, а в этот момент Тиррел говорил:

— Джиния, когда мужчина противопоставляет свою волю моей, ему приходится преодолевать трудности, какие я ему создаю, и рассчитывать только на свою удачу. Если твой друг Джинго, или Джингль, или как его там зовут, сможет пробраться в этот дом, я от всей души буду рад приветствовать его как дорогого гостя, по крайней мере на этот вечер. Но если мои люди смогут остановить его, то с ним расправятся как с нарушителем границ моих владений. Закон на их стороне. Жилище каждого человека неприкосновенно!

Звеня шпорами, в гостиную стремительно вошел высокий мужчина.

— Судья Тиррел, — обратился он, — мы должны подняться наверх и осмотреть крышу. С соседнего амбара к вашему дому протянут какой-то канат.

— Какого черта! — воскликнул хозяин. — Кто же его туда повесил?

— Это сделал я, — произнес Джинго, выходя из-за столба. — Добрый вечер, Джин! По-моему, я вовремя.