Уэлдон поднял большой камень и, приблизив к стене ухо, стал ее простукивать, в надежде уловить глухой звук, который свидетельствовал бы о том, что внутри есть проход. Похоже, что эта парочка прошла сквозь стену, хотя такое предположение здорово смахивало на сказку из «Тысячи и одной ночи». Подумав так, он с сомнением покачал головой и отбросил камень.

Однако, проходя под окном библиотеки, все-таки внимательно всмотрелся в зеленые побеги виноградных лоз, взбиравшихся по стене. Ведь только цепляясь за них, эта отчаянная женщина могла спуститься из библиотеки. Но нет, и здесь не было никаких следов!

Между тем, можно считать, на его глазах уже дважды произошло таинственное исчезновение людей.

Уэлдон скрежетал зубами, ломая голову над этой загадкой. Может, они сверхъестественно быстры на ногу? Или с изумительным проворством и находчивостью изловчились нырнуть в кусты и таким образом уйти? Сомнительно. Кустарник был очень сухой. На земле валялось множество веток и опавших листьев, а эта парочка вряд ли умеет бесшумно ходить по лесу. По всем признакам они походили на обычных городских проходимцев, каких он знавал во множестве. Цинично ухмыляясь, Бенджамен Уилбур называл их «обычным сбродом».

Погруженный в такие размышления, Уэлдон поднялся по лестнице и вернулся в библиотеку, которую покинул совсем недавно. Там сидел доктор и с веселым видом просматривал газеты.

— Милая девочка! Она спокойно спит, — радостно сообщил он.

В ответ Уэлдон что-то пробормотал.

Груз проблем, с которыми ему предстояло разбираться, делали для него присутствие доктора совершенно нежелательным. Кивнув Генри Уоттсу, он собрался выйти из библиотеки и отправиться к себе в комнату, но доктор его остановил.

— Мне показалось, я слышал выстрел, — заметил с необычным для него хладнокровием.

— Я стрелял в белку, — бросил юноша на ходу.

У себя в комнате он сел на край постели и сжал руками голову, которая буквально шла кругом. Везде его обошли! Пошел на отчаянный шаг, решившись вынуть труп генерала из могилы и эксгумировать его. Но труп украли, причем в тот самый вечер, когда он собрался осуществить свой замысел. Кстати, косвенным доказательством тому служит появление этих двух молодчиков, которые пришли получить обещанную плату. Но кто должен им заплатить? Франческа, конечно! А это означает — либо она вообще не покидала этого дома, либо непременно должна в него вернуться.

Такой вывод поверг Уэлдона в отчаяние. Он решил, если когда-нибудь ему повезет и он снова схватит красавицу-преступницу, то едва ли ей удастся ускользнуть от него вторично. Ни за что не отпустит и использует все доступные ему средства, чтобы выведать ее секреты!

Вроде бы до сих пор во всех своих действиях он был достаточно осмотрителен, за исключением, может быть, попытки открыть свои подозрения Элен О'Маллок. Но ведь хотел сделать как лучше! Разве можно было предвидеть, что она так болезненно воспримет то, что уготовила ей судьба?

Он сидел, угрюмо уставившись в пол. Неожиданно его взгляд упал на маленькое круглое красное пятнышко величиной с ноготь. Пятно было очень ярким и резко выделялось на темных полированных досках. Это пятно возбудило любопытство Уэлдона до такой степени, что он наклонился и с отсутствующим видом, почти не сознавая, зачем это делает, дотронулся до него кончиком пальца. Когда же снова взглянул на пятно, то обнаружил, что половина его исчезла, а кончик его пальца стал кроваво-красным.

Это мгновенно вывело парня из прострации. Кроваво-красный цвет? Господи, да это же кровь! Чья же это кровь?

Он поспешил в библиотеку:

— Доктор Уоттс!

— Так, так, так, мой мальчик! — откликнулся этот достойный старый джентльмен, сдвигая очки с переносицы на кончик носа. — Вы напугали меня! Я как раз читал очень интересный отчет о новом открытии, сделанном на Капуа…

— Наплевать на Капуа! — рявкнул Уэлдон не очень-то учтиво. — Давно вы здесь сидите?

— Недавно. Примерно с полчаса.

— Фактически вы совсем недолго пробыли у нее?

— Она спала. А сон — наилучшее лекарство, как вам известно. И я всегда предполагал, если бы мы могли научиться полностью расслабляться, не было бы ни малейшей нужды…

Уэлдон, еще более невежливо, хлопнул дверью и, вернувшись к себе, занялся таинственным пятном. Он облазил всю комнату, исследуя каждый дюйм поверхности пола, обращая особое внимание на коврики, так как на один из них тоже могла упасть капля крови. Если найдет хотя бы еще одно пятнышко, это будет означать многое. Оно укажет, в каком направлении уходил раненый человек. У него не было ни малейших сомнений: это кровь того высокого типа, которого он только что подстрелил среди сосен.

И в конце концов нашел то, что искал! Второе пятно было еще больших размеров. Оно находилось на полу — как раз напротив комнаты Элен О'Маллок, прямо перед ее дверью!

Сердце у Уэлдона чуть не остановилось — найти такую улику! Но как кровь попала сюда? Может, бандит вбежал в комнату к беспомощной девушке? Может, даже придушил ее, прежде чем она смогла закричать, пока доктор сидел в библиотеке, забивая себе голову этим недавним открытием в Капуа?

Кстати, где это Капуа?

Он прислушался. Затем тихо, осторожно приоткрыл дверь в комнату Элен и изумился более чем когда-либо, обнаружив, что смотрит прямо в широко -раскрытые глаза девушки.

Очевидно, Элен страшно испугалась, хотя страх на ее лице тотчас сменился радостной улыбкой, когда она его узнала.

— Вас что-то напугало? — спросил Уэлдон, нетерпеливо оглядывая спальню.

— Я увидела, что дверь тихо приоткрывается. Стало страшно до смерти! — призналась девушка.

— Давно вы проснулись?

— Вероятно, за полминуты до того, как дверь начала открываться. Проснулась с бьющимся сердцем. Я так рада, что это оказались вы!

— А кого вы ожидали увидеть?

— Понимаете, есть люди, которые хотят изгнать меня из этого дома. Не могут дождаться, пока… — Тут Элен умолкла и опустила голову так, что широкие поля шляпы скрыли ее лицо. — Простите, — прошептала еле слышно. — Мне не следовало говорить этого…

Смягчившись, Уэлдон подошел к ней, взял ее руку в свои. Ладошка девушки была так мала и холодна, что его пронзила жалость.

— Вам следует рассказывать мне обо всем, что приходит вам на ум. Рассказывать мне обо всем, что вас тревожит. Я — ваша частица, ну, скажем, как еще одна рука, и вы должны пользоваться ею. Догадываюсь, на что вы намекнули. Ах, если бы я только мог увезти вас отсюда!

— И что бы вы сделали со мной?

— Сначала планировал остаться здесь и сторожить дом, но передумал. В этом доме нет ничего, чем стоило бы дорожить, за исключением вас. Обещаю вам, Элен, что увезу вас в такое место, куда не проберется ни один ваш недруг. А я буду спать, как пес, у ваших дверей. Буду жить в вашей тени. Я сохраню вам здоровье и, видит Бог, изыщу способ, как отдать вам часть моей силы, чтобы вы снова стали здоровой!

Нежная и странная улыбка играла на губах девушки. Отчасти ее как будто немного позабавил его мальчишеский энтузиазм, обещавший чудеса там, где наука отказывалась ей помочь. А отчасти она как бы смотрела издалека, словно уже не принадлежит этому миру и переходит в смутный мир теней.

Подойдя к двери и взявшись за дверную ручку, Уэлдон подумал: а не попросить ли ему у девушки позволения обыскать ее комнату? Но какой-то священный трепет помешал это сделать. Такое чувство он испытывал и прежде в присутствии Элен.

Он вышел и вернулся в библиотеку. Доктор очень прямо сидел на стуле и возбужденно тряс бородой. Очевидно, ознакомившись с какой-то статьей, страшно разволновался.

Когда до него наконец дошло, что пришел Уэлдон, воскликнул:

— Они нашли ее! Действительно нашли ее!

— Что нашли? — угрюмо спросил Уэлдон.

— Исчезнувшую руку, разумеется!

— Чью руку?

— Она вовсе не держала ребенка, — бодро сообщил доктор, покачивая головой. Взглянув на молодого человека, он одарил его лучезарнейшей из своих улыбок. — Она держала не ребенка. Она держала зеркало! — И разразился счастливым смехом. — Это была вовсе не Латона! Никоим образом. Я никогда не сомневался в том, что это не Латона! На самом деле это была Венера. Этот идиот мог бы давно догадаться, если бы обратил внимание на небольшую статейку, которую я опубликовал лет восемь тому назад в…

— Доктор Уоттс! — решительно перебил его юноша.

Доктор подскочил на стуле.

— Боже мой! — кипятился он. — Вы сотрясаете меня, как электрический ток, по нескольку раз в день! Нельзя ли разговаривать со мной так, чтобы у меня не замирало сердце?

— Я хочу встряхнуть вас, если мне это удастся.

— Ах, это верно, верно, — понурившись, забормотал доктор. — С годами я частенько впадаю в сомнамбулическое состояние, которое усиливается…

— Уоттс, на полу в моей спальне кровь!

— Господи! — в ужасе отпрянул доктор. — Уверяю вас, это не моя кровь!

Уэлдон стиснул зубы:

— Кто-то, выйдя от Элен О'Маллок, пролил кровь, проходя через мою комнату. Вам ясно?

— Клянусь! — Доктор задыхался от волнения. — Я ничего не понимаю!

— Попытайтесь понять. Вы слышали выстрел недавно?

— Да, слышал!

— Я сказал вам, что стрелял в белку. Однако это не так.

— Ага, в какую-нибудь птицу? Тут есть одна старая ворона, она часто садится на карниз…

— Этой птицей был высокий мужчина. Я выстрелил в него, когда он убегал, и слышал, как он вскрикнул. Очевидно, я его ранил. Вероятно, в руку. Там был еще и другой мужчина. Оба исчезли между кромкой леса и стеной дома — той восточной стеной, понимаете?

— Невероятно! — воскликнул доктор. — Исчезли? Мой дорогой, но есть определенные законы природы и науки, с ними приходится считаться…

— Успокойтесь, — устало произнес Уэлдон. — И выслушайте меня. В стене есть какой-то проход, который ведет в спальню Элен. Мы так тщательно охраняем ее комнату, но это бесполезно! Каждую минуту девушке грозит опасность попасть в руки врагов! А теперь вы сделаете то, о чем я вас попрошу.

— Я? — задыхаясь, переспросил доктор. — Я? Мой друг, вы потрясаете меня. Я просто не понимаю…

— От вас этого и не требуется! Я скажу вам, что нужно сделать, объясню в двух словах. Ступайте к Элен и заставьте ее сменить комнату. Уведите девушку из ее спальни и проследите, чтобы она туда не заходила. Мне необходимо осмотреть там стены и пол!

— Хотите, чтоб я силой выдворил ее оттуда? — почти прошептал доктор.

— Объясните ей, что там сквозняки, что пол слишком сырой, придумайте, наконец, что-нибудь. Это все, что я хотел сказать. Давайте, доктор, поворачивайтесь! Действуйте! Мы больше не можем терять времени!