Уэлдон помолчал, обдумывая, как поступить. Он был полон свирепой решимости выложить ей все как на духу, но, сидя на стуле напротив больной, неожиданно заколебался. В этот момент ему почему-то вспомнилось брошенное вскользь замечание Уилбура, что ни одну женщину нельзя считать красивой, если в ней нет внутреннего огня.

Что касается Элен О'Маллок, то ее лицо светилось именно таким внутренним огнем, отражавшимся в странном румянце, который резко контрастировал с бледностью ее рук и болезненной хрупкостью. Это изменение в ней поразило парня. Ему захотелось задернуть шторы, чтобы убедиться, что ее румянец настоящий, а не игра солнечных лучей, пробивающихся сквозь поля соломенной шляпы.

Девушка и улыбалась сейчас по-другому. Ее обычная детская и застенчивая улыбка сменилась насмешливым удивлением, с которым она наблюдала за ним.

Это впечатление было таким сильным, что, надеясь прогнать его, Уэлдон угрюмо опустил голову и принялся разглядывать пол.

Элен, ожидая продолжения разговора, заметила, как он насупился.

— Вы сердитесь из-за чего-то и недовольны мной? — поинтересовалась негромко.

Уэлдон поднял голову. Ее губы были полураскрыты и слегка тревожно подрагивали, а большие темные глаза беспомощно смотрели на него. Все его сомнения мгновенно улетучились.

— Я только раздумывал, как бы мне получше начать наш разговор.

Девушка кивнула и улыбнулась, чтобы ободрить его, и он не мог удержаться от мысли: «Какая же у нее трогательная улыбка!» Если вдуматься, у Элен О'Маллок, такой юной, прекрасной и обеспеченной, должны были бы быть толпы поклонников и долгая, счастливая жизнь. Но вместо этого ее ограбили какие-то мерзавцы, лишив состояния, скоро ограбит и смерть, лишив жизни. А он лишится радости ее видеть!

Сейчас Уэлдон испытывал к Элен совершенно новые для него чувства. Нежность, жалость и доброта уступили место обожанию, преклонению, потребности к самопожертвованию и страстной готовности сделать для нее все, что в его силах.

— Пожалуй, я начну с того, что назову имя. Франческа Лагарди. Это имя вам знакомо? — мягко спросил он.

— Франческа Лагарди? Франческа Лагарди, — повторила она, оживившись. — Ну конечно, я знаю ее очень хорошо! Она ходила в ту же школу, что и я. И училась со мной в одном классе. Господи! Да я знаю о ней все!

У него екнуло сердце. Уперев локти в колени, он слегка подался вперед:

— Вы все знаете о ней?

— Конечно.

— В таком случае какой она была?

— Почему «была»? — воскликнула девушка, и ее мягкий, чуть хриплый голос прозвучал громче обычного. — Разве Франческа…

— Нет, нет, она жива! — поспешно успокоил ее Уэлдон. — Я не это имел в виду. Просто я хотел бы знать… ну, например, кто ее родители?

— Бедная Франческа! — вздохнула Элен. — Ее родители умерли, когда она была еще совсем юной. Она, в сущности, не знала их и росла сама по себе. Я хочу сказать — другие люди, большей частью совсем посторонние, помогли ей встать на ноги.

Уэлдон кивнул. Такое описание ранних лет ее жизни в точности совпадало с его собственными представлениями о прошлом Франчески. Он понимал, если бы у нее были другие возможности, если бы с детства она была окружена достойными людьми, то превратилась бы в чудесную девушку, не хуже, чем Элен О'Маллок!

Но сравнение оказалось убийственным, и он снова опустил голову.

Нет, из этого странного ночного цветка, из этой прелестной, но дикой кошки никогда не смогла бы получиться Элен О'Маллок!

Голос хозяйки прервал его раздумья.

— Из-за этого у вас плохое настроение? — поинтересовалась она.

— Нет, нет! — быстро отозвался он. — Нет!

Но в ее глазах затаился испуг.

— А вы знаете Франческу?

— Я не знаю ее. И уже почти было решил, что ее никто не знает, но вот вы утверждаете, что знаете…

— О да! — подтвердила она. — Мы жили с ней вместе, в одной комнате!

— Вот как? Именно тогда вы ее близко узнали? — спросил он, а так как Элен взглянула на него с некоторым удивлением, поспешно добавил: — Я вот что имею в виду. Бывает, люди лет десять живут бок о бок, но в действительности ничего не знают друг о друге!

— Разве так бывает? — удивилась она с самым невинным видом. — Я никогда с этим не сталкивалась…

Уэлдон закусил губу. Эту девушку не изменить. Но она и так хороша! И пусть остается такой, какая есть. Не следует менять ни единой линии в ее внешности, ни единой черточки в ее характере. Однако в данный момент неплохо было бы побольше узнать о Франческе от ее школьной подруги.

— Не сомневаюсь, что вы никогда с этим не сталкивались, — сказал он как можно мягче. — А вот мне приходилось. Элен, а как бы вы охарактеризовали Франческу?

Его вопрос, по-видимому, озадачил девушку. Она взглянула на него, а затем поверх него и мимо него.

— Не знаю, — проговорила наконец. — Трудно охарактеризовать человека одним словом.

— Но мы можем продвигаться постепенно, шаг за шагом. Ну, к примеру: хороша она была или некрасива?

— Люди уверяли, что хороша. Очень хороша. Так считали очень многие.

— А что вы сами об этом думали?

— Не знаю. Я никогда особенно не задумывалась над ее внешностью.

— Почему? Ведь внешность человека, с которым ты постоянно общаешься, производит сильное впечатление. Сколько вы прожили вместе?

— Два года.

— В одной комнате?

— Да. Мы всегда жили вместе и не захотели бы жить ни с кем другим.

— Однако у вас не сложилось определенного мнения о ее внешности?

— Нет. Разумеется, я считала ее хорошенькой. Каждый видел, что она привлекательна, что у нее правильные черты.

— Правильные черты! — фыркнул Уэлдон. — Правильные черты! Неужели вы не заметили, как она ослепительно хороша?

— Неужели? — удивилась Элен. — Никогда не думала об этом. Но похоже, и вы неплохо ее знаете!

— Нет, нет! — запротестовал он, вспоминая Франческу.

Он представлял себе ее лицо, увидел красоту ее дивного тела, его опасную грацию и силу, даже ощутил его аромат. Взволнованный, парень вскочил со стула и прошелся по комнате. Это помогло ему сохранить самообладание.

Элен не сводила с него глаз.

— Да, думаю, вы все-таки знаете ее хорошо! — медленно и спокойно заключила она.

Он жестом остановил девушку:

— Я не хочу говорить о себе и о ней. Хороша — нехороша, Бог ее знает! Но признайтесь, что еще вы думали о ней? Была ли Франческа, попросту говоря, хорошей девочкой?

— Полагаю, вы бы сочли ее очень хорошей девочкой.

Пораженный Уэлдон взглянул на Элен О'Маллок. Не смеется ли она над ним? Девушка и не скрывала легкой, насмешливой улыбки. Казалось, она догадалась, что с ним происходит, но хранила это знание при себе.

Он подошел поближе, слегка наклонился над ее креслом:

— Вы читаете мои сокровенные мысли. Правда, я их особенно и не прячу. Но уверяю вас, даже готов поклясться: то, что я думаю о ней, не имеет ничего общего с тем, о чем вас спрашиваю. Мне хочется знать, какого мнения о ней именно вы. Она была честным человеком?

Элен О'Маллок слегка повернула голову. На губах ее все еще блуждала улыбка, немного задумчивая, немного печальная.

— Не думаю, что могла бы назвать ее честной, — признала наконец.

— Вы считаете ее нечестной? Она когда-нибудь обманывала вас?

Ее лицо потемнело от гнева, а в голосе, когда заговорила, звучало раздражение:

— Да, да, да! Иногда я думаю, что обманывать меня было для нее главным наслаждением в жизни!

Уэлдон затаил дыхание. Очень опасное обвинение! Не в силах устоять на месте, он снова зашагал по комнате. Франческе с лихвой хватило бы одурачивать сильных и решительных мужчин. Но как можно было обманывать этого ангела? Это не укладывалось в его голове.

— Обманывала вас? — еще раз спросил он.

— Да.

— И ей это доставляло удовольствие?

— Да. Мне не хотелось бы огорчать вас…

— Забудьте обо мне! — отрезал юноша. Он сдерживался, но от мощи его голоса вся комната ходила ходуном. — Говорите о ней так, словно я никогда в жизни ее не видел!

— Хорошо, — кротко согласилась Элен. Откинувшись на спинку кресла, она следила за ним испуганными глазами.

— Как она обманывала вас?

— Мне трудно объяснить это, но я попытаюсь. Ну, ей, например, нравилось притворяться, что она желает всем только добра, ни на кого не таит зла. Даже притворялась, что мужчины ей безразличны. Но все это было неправдой, хотя я ей долгое время верила. Только позже начала понимать — она не может жить без того, чтобы мужчины ею не восхищались. Не сразу это поняла, постепенно!

— А разве это не естественно для любой девушки? — удивился он. — Разве… — И оборвал себя.

Он пришел сюда, чтобы узнать правду об этой неистовой, сумасбродной женщине, которую полюбил. А теперь пытается спрятаться от фактов, обмануть самого себя и доказать, что она не такая уж скверная.