Уилбур прибыл после полудня. Уэлдон, задремавший было после ленча, проснулся от звука мужских шагов в холле. Сначала он подумал, что это старый доктор, но потом понял, что Генри Уоттс не мог бы передвигаться так энергично.

Тетушка Мэгги подвела незнакомца к двери в библиотеку и отступила с видом сторожевой собаки, ожидающей решения хозяина. Она успокоилась лишь тогда, когда увидела, как Уэлдон пожимает приехавшему мужчине руку. Уилбур вошел в комнату, и дверь за ним затворилась.

Они уселись у окна, обмениваясь улыбками. Им многое пришлось пережить вместе. Настоящими друзьями они так и не стали, но питали друг к другу взаимное уважение. Им приходилось бывать в разных переделках.

— Игра стоит свеч, Лью? — поинтересовался Уилбур.

— Дружище, — упрекнул его Уэлдон, — это не игра. Это как тройное сальто под куполом цирка!

— А ты, значит, хочешь участвовать во всем представлении, от начала до конца?

— Приходится. Но все дело в том, что весь этот спектакль идет в кромешной тьме. Как ни пыжься — ни черта не разобрать! Я уже все глаза проглядел — толку никакого!

— А я здесь при чем?

— Ни при чем, — решительно отрубил юноша. — Твои таланты, дружище, здесь вряд ли пригодятся.

— Но ты же мне написал? — И Уилбур дотронулся до маленького чемоданчика из мягкой сафьяновой кожи.

— Через две комнаты отсюда лежит девушка, она больна чахоткой, — пояснил Уэлдон. — Прошу тебя, осмотри ее! Но учти — ты здесь просто с дружеским визитом, приехал навестить меня. Надеюсь, что тебе позволят осмотреть ее. Понимаешь? Она хрупкое существо.

— Насколько хрупкое?

— Настолько, что тронь, и сломается.

— И хорошенькая, разумеется? — улыбнулся Бен, сверкнув прекрасными белыми зубами.

Он был бы красив, если бы не очень высокий лоб, который делал его и без того длинное лицо еще длиннее.

— Я видел только одну женщину еще более красивую, — поделился Уэлдон.

— Значит, она не такая уж хрупкая, — со смехом возразил Уилбур. — Красота как свет, Лью. Перегоревшие лампочки светить не могут!

Уэлдон отмахнулся:

— Ты пересмотришь свои представления о женщинах, когда познакомишься с ней.

— Речь идет о богатом браке, Лью? — полюбопытствовал Уилбур, хладнокровно оценивая обстановку и картины в библиотеке.

— Она обречена, — угрюмо прошептал Уэлдон, немного подавшись вперед. — Старый доктор Генри, который печется о ней, считает, что ей не выкарабкаться. Но возможно, он на полвека отстал в своих медицинских воззрениях. Уилбур, если ты спасешь ее, я… — И умолк.

— Что, так сильно дорожишь ею? — осведомился Уилбур с циничной улыбкой.

— Гораздо сильнее, чем ты можешь вообразить!

Бен кивнул, глаза его сверкнули.

— Я сделаю для нее все, что смогу. И вообще был бы не прочь поменяться с тобой местами. Ты ж меня знаешь, я всегда был охотником за золотом!

Он беззаботно махнул рукой. Но Уэлдон прекрасно знал, что, по существу, за этим жестом скрывается истинная преданность.

— И для этого ты меня вызвал сюда, Лью?

— Прости, только для этого.

— Да-а, — протянул Уилбур. — Ну да Бог с тобой! Иди подготовь девушку, чтобы, увидев меня, она не упала в обморок.

Уэлдон отправился к больной, постучал в дверь. Сонный голос пригласил его войти. Приветливо поздоровавшись с Элен, он извинился за беспокойство. Так случилось, объяснил, что им выпал редкий шанс — его навестил старый друг, замечательный врач. Не позволит ли ему мисс О'Маллок осмотреть себя?

Глаза ее расширились, она явно растерялась.

— Вы считаете, мне нужен какой-нибудь другой врач, кроме нашего милого доктора Генри?

— Конечно, доктор Уоттс вылечит вас. Но мой друг, может быть, сделает это быстрее. И в конце концов, раз уж подвернулась такая возможность, почему не воспользоваться ею?

В раздумье Элен прикрыла глаза:

— Вы очень добры. Но не лучше ли сначала посоветоваться с доктором Уоттсом?

Юноша закусил губу. Этого-то он как раз не хотел.

— Ну что ж, — ответил, — но Уилбур пробудет у нас очень недолго…

— Тогда, по крайней мере, представьте его мне. А потом, если доктор Уоттс…

Уэлдон поспешно вернулся к приятелю:

— Тебе разрешено с ней немного посидеть. Но со старой калошей придется посоветоваться, прежде чем ты сможешь ее осмотреть. Пошли, Уилбур, веди себя прилично и постарайся ей понравиться. Прошу тебя, постарайся!

Он повел Уилбура в комнату Элен О'Маллок, которая лежала спокойно, доверчиво улыбаясь новому медику. Завязалась непринужденная беседа. Уилбур рассказывал о своих приключениях в горах Лас-Алтас, о причудливых звериных тропах, по которым ему приходилось взбираться на горные кручи. Уэлдон решил, что он очень хорошо справляется со своей задачей, и был удивлен и даже разочарован, когда по истечении получаса Бен заявил, что не должен больше утомлять пациентку.

Когда они ушли от девушки, Уэлдон с упреком заметил:

— Дружище, ты уже начал завоевывать ее доверие. Какого же черта прервал разговор на полуслове и ушел, даже не попытавшись…

Уилбур поднял руку, призывая к молчанию:

— Я пробыл там достаточно. И узнал то, что хотел узнать.

— Достаточно?

— Вполне.

— В таком случае ты знаешь, что с ней? Ты действительно знаешь это, Уилбур?

Вместо ответа, Уиилбур внимательно посмотрел на Уэлдона.

— А ты не знаешь? — спросил наконец отрывисто.

— Я? Я не врач. Откуда мне знать?

Уилбур отвернулся и в молчании стал мерить комнату быстрыми шагами.

— Все это, конечно, серьезно, — высказал предположение Уэлдон, обеспокоенно глядя на расхаживающего по комнате приятеля.

Тот только пожал плечами.

— Так что, это смертельно? — не отставал парень.

Доктор круто обернулся, сунул руки в карманы и смерил его взглядом.

— Я тебе не пациент, — раздраженно буркнул Уэлдон. — И нечего сверлить меня глазами, я не нуждаюсь в твоем диагнозе!

— Давай начистоту, — подошел к нему Уилбур. — Ты любишь эту девушку?

Уэлдон ответил не сразу:

— Я? Нет.

— Ясно, — бросил врач, возобновив ходьбу по комнате.

— Что тебе ясно?

— Но ты серьезно относишься к ней?

— В этом можешь не сомневаться! Слушай, не напускай туману! Скажи прямо: можно как-нибудь помочь этой бедной девушке?

Поразмыслив, Уилбур отрицательно покачал головой:

— Только не я. Я не смогу ей помочь.

— Это означает, что никто не сможет ей помочь?

— Вовсе нет.

— Бенджамен! — рявкнул Уэлдон. — Еще немного — и я вышвырну тебя в окно! Ты скажешь мне толком, в чем дело?

И безмерно удивился, услышав холодный ответ:

— Ничего я тебе не скажу. Я уже сказал все, что нужно.

— Да объясни же, наконец!

— Я не сэр Галахад и не король Артур. Однако я врач, и на свете существует такая вещь, как профессиональная этика.

Уилбур стиснул зубы. Рассерженный, сбитый с толку, он понял, что больше от приятеля ничего не добьется. Тогда заговорил о другом:

— Ладно. Оставим это. Скажи, трудно ли установить, отравлен человек или умер естественной смертью?

— Все зависит от того, чем отравлен и давно ли умер.

— Допустим, мышьяком. А умер год назад.

— Тогда очень просто.

— Ты уверен?

— Да.

— Прекрасно. Сейчас отправляйся в Джунипер, — распорядился Уэлдон, — и возвращайся после того, как стемнеет. И поменьше шума. Сделаешь?

— Собираешься исследовать труп?

— Ага.

— Погоди, Лью. Ты что, намерен вскрыть могилу?

— Именно это я и собираюсь сделать.

— Рискованное предприятие, — предупредил Уилбур.

— Послушай, если это рискованно для тебя, то для меня в десять раз опаснее!

— Это правда, — согласился врач.

— Так ты приедешь?

— Ни в чем не могу тебе отказать, Лью. Но я бы хотел спросить…

— Не спрашивай ни о чем!

— Ладно.

— Жду тебя примерно через час после захода солнца. Нет, давай лучше встретимся в одиннадцать часов.

Бенджамен Уилбур вздохнул.

— Друзья дороговато обходятся, — процедил сквозь зубы. — До встречи!

Он тут же пустил коня вскачь, направляясь в Джунипер, а Уэлдон наблюдал за тем, как всадник исчезает из виду. В последний момент готов был его вернуть, подумав, что склонил приятеля к действиям, которые им обоим могут стоить головы. Однако, щелкнув пальцами, решительно отвернулся. Он был на взводе.

Мысль о том, что же, в конце концов, увидел Уилбур, не оставляла его в покое. Побеседовал с Элен О'Маллок всего тридцать минут, а все-таки что-то выяснил! Что же это такое, о чем профессиональная этика врача запрещает даже упоминать?