Наконец-то Яна зажила счастливо и спокойно, словно женщина, за отдых которой готов платить любые деньги ее состоятельный поклонник. Мартин очень похож был на этого поклонника и вполне мог обеспечить Яне роскошное существование. Вот они и расслабились. Жили уже неделю в одном номере, спали вместе, завтракали вместе, гуляли по набережной и городу вместе, выходили в море на яхте, катались в горах на мотоцикле и прыгнули бы вместе с парашютом, если бы Яна согласилась. Но ей и так хватало экстрима. Иногда Мартин начинал говорить о Еве, давая понять Яне, что он тоже знает, что она его дочь. Он целовал ей руки и говорил, что именно она сделала его самым счастливым человеком на свете.

«Наверное, именно так и должен выглядеть рай», — подумала Яна, встав с утра раньше Мартина и налив себе чашечку кофе.

Она понимала, что когда-нибудь это должно было закончиться, да и действительно отпуск скоро подойдет к концу. Из приятных мыслей ее вывел телефонный звонок. Яна надела удобные белоснежные сабо на высокой платформе, яркого малинового цвета топик из шелка, белую юбку-миди, расчесала длинные густые волосы, взяла большую пляжную сумку и незаметно вышла из дома.

— Здравствуйте. Вас не смущает, что я назначила встречу в этой кафешке на отшибе? — улыбнулась Яне девушка в соломенной шляпке и длинном льняном сарафане на тонких лямках.

— Нет, нисколько! Прекрасный вид на море, — ответила ей Яна, усаживаясь на пластиковый стул напротив нее.

— Спасибо вам. А то я подвернула ногу в море и не могу далеко передвигаться, — пояснила девушка.

— Городок небольшой, здесь, в принципе, все рядом. Позавтракаем? Я не успела, — предложила Яна.

— С удовольствием. Я с утра не ем, кофе вот заказала.

— Я в последнее время постоянно забываю поесть, поэтому закажу полноценный завтрак, — улыбнулась Яна и обратилась к официантке: — Можно мне яичницу с беконом, кофейный кекс с шоколадом, йогурт со свежими ягодами и большой черный кофе без сахара.

— Спасибо за заказ, — удалилась официантка.

Яна улыбнулась своей собеседнице.

— Значит, вы сестра Глории?

— Да, меня зовут Влада, у нас разные отцы, а мама одна, — ответила девушка. — Глория — моя старшая сестра. Она всегда была свободолюбива, у нее всегда было много парней. Мама за нее переживала… и как вот в воду глядела. И погибла от рук мужчины, — вздохнула Влада.

В кафе завалилась шумная компания из трех парней и девушки.

— Эй, девушка, пива нам принесите! — крикнул один из парней.

— Не рановато ли? — фыркнула официантка.

— Так мы на отдыхе! Еще и не ложились! — ответил парень.

— Я поблагодарить вас хотела, что вы помогли найти убийцу моей сестры, — обратилась к Яне Влада.

— Да пожалуйста. Скажи, Влада, а я очень старо выгляжу? — вдруг спросила ее Яна, снимая с принесенного ей йогурта чернику и отправляя ее в рот.

— Да вы что? Я не понимаю ваш вопрос. Вы выглядите потрясающе… в такой форме! Какое там старо! — ответила Влада.

— Очень хорошо, а то уж я испугалась, что можно подумать, что я плохо вижу, плохо соображаю. Прямо вот как президент одной большой страны… Что за мной уже пора присматривать. Так ведь, Алиса? Ой, извините, Влада. Я, знаешь, в молодости была очень творческой личностью. Даже не знаю, зачем я тебе все это рассказываю за таким вкусным завтраком. Но двенадцать лет рисовать пейзажи, натюрморты, портреты… Вот портреты и двенадцать лет… — задумалась Яна. — Алиса, не сопоставляешь? Ой, извини, сегодня ты попросила называть тебя Владой. Видишь, все время забываю. Наверное, все-таки возраст. Ну мы же должны, как творческие личности, понимать друг друга? Ты реально думала, что солнечные очки, шляпа — все это замаскирует тебя? Нет, сестра Глории, конечно, может быть стюардессой. Такое вот совпадение, но в самолете ты была Алисой, и я тебя запомнила. Да ты же знаешь, там такое случилось! Катастрофа! Я в таких ситуациях вообще все фотографирую в памяти навечно. Потом, меня очень волновала судьба всех, кто летел. Пассажиры-то вместе держались, то есть мы. И просто чудом выжили.

А вот экипаж! — закатила глаза Яна, отправляя кусок яичницы в рот. — Я переживала за всех, честно тебе скажу. Одного летчика нашли сильно пораненным, второй объявился сам, но почему-то опять выступил против нас. Да и потом мужик какой-то добил раненого в больнице. Я все думала и переживала, а где же стюардесса? Алиса — спасительница наша! Правда, и в горах на нас нападала банда с женщиной, и в больнице убила пилота женщина… И кто же она могла быть? Все же из одной компашки! Ты не повредилась умом, что Владой-то захотела быть? Я по старинке Алисой тебя называть буду, — заключила Яна весьма миролюбиво.

Девушка сняла зеркальные большие солнцезащитные очки.

— Узнала, значит. Ну хорошо, и мне прикидываться больше не надо, — мрачно сказала Алиса.

— Это же так хорошо! Быть собой! Я освободила тебя от такого бремени! — обрадовалась Яна.

— Я так ненавижу таких, как ты, — все также спокойно и устало сказала Алиса.

— Тю! А чего? В смысле — что я тебе сделала? — удивилась Яна, продолжая уплетать яичницу.

— Лично ты ничего. Другие — такие, как ты. Я росла в детском доме, у меня вообще ничего не было за душой, мне всего в жизни приходилось добиваться самой. И все это было нелегко, если не сказать тяжело. Да, добилась, выучилась, попала в команду частного самолета с потрясающей зарплатой. Думала, что буду терпеть шлепки по заднице от шефа и обслуживать его, а то и его важных клиентов и друзей. Ты понимаешь, да? Я когда увидела своего шефа, то и сама с радостью бы выполняла все эти функции. Красивый, умный богатый. Я от него просто голову потеряла. Предложила себя. Он отказался. Причем с улыбкой, не уволил. Навела справки. Что не женат, что есть женщина из Москвы, но какие-то сложные отношения. Навела справки про тебя. Старше меня, четыре раза была замужем, двое детей, третью девочку пытаешься удочерить. Это все так странно. Чего тебе еще надо? Еще ломается.

— Мартин — порядочный человек, тебе не повезло, — облизала свой палец Яна. — У меня и ребенок есть от него. Ничего я подсуетилась?

— Ага, только сама не была уверена, что от него. У нас же «шуры-муры» с чешским князем были? — злобно сузила глаза Алиса.

Тонкие брови Яны соединились на переносице.

— Ого! А ты копнула глубже, чем я предполагала.

— Тем более, что у Мартина есть сын, но что-то он не женился на его матери! Почему ты думаешь, что твой ребенок поможет тебе охомутать его? — взвизгнула Алиса.

— Ничего я не жду. А ты серьезно думаешь, что он с тобой будет? — удивилась Яна. — В этом даже я не уверена была многие годы.

— Смешно, — мрачно посмотрела на нее Алиса. — Нет, я об этом даже не думаю. Он несколько раз недвусмысленно дал мне понять, что отношения со мной исключены. Я тогда очень хотела узнать, кто ты? Ну, вот кто?! Увидела тебя. Все такие… Яна! Яна! Вы тогда летели с ним из Питера в Сочи, ты даже не помнишь. Вы весь полет миловались, целовались, смеялись. А я изучала. Нет, обычной бабой тебя, конечно, не назовешь.

Яна даже перестала жевать.

— Не знаю, как реагировать. Это хорошо или плохо?

— Это факт. Ты — яркая, красивая, но у Мартина и покрасивее были. Не знаю, что он в тебе нашел. Я же смотрела на тебя и понимала, что ты просто купаешься в деньгах. Поклонники сплошь миллиардеры, князья… И так все легко, словно так и надо.

— Я специально к этому не стремилась, — ответила ей Яна. — По молодости была замужем за нищебродом, жили на чердаке. Может, я научилась в мужчинах видеть ум и надежность? А это определяет его состоятельность?

— Ты знаешь, я тоже захотела стать такой же богатой и независимой. И не за спиной мужчины, а сама! Хотя, не без помощи мужчин, без них никак, — вздохнула Алиса.

— Неплохое желание, если без криминала, конечно, — поддержала ее Яна. — А ты зря не ешь, завтрак-то отличный. Девушка! Повторите мне кофе! Такой же!

— У меня вот тоже поклонник был, — продолжила Алиса. — Егор Тонев. Мы же, детдомовские, в обычной школе учились, он запал на меня. Я стала его первой любовью. Но он-то из обычной, весьма зажиточной семьи был, а я… Мама его, конечно, сразу же против стала. Даже в институт его погнали в Москву, в другой город, чтобы от меня подальше.

Разлучить удалось, да я и не переживала особо, сильной любви я к нему не испытывала. Я последнее время крутила любовь с летчиком из своей команды. А тут арендовала наш самолет одна частная компания по разработке новых военных технологий. Мартин Романович иногда разрешал такие услуги, сам ведь из бывших военных. У него и шрамы есть.

— Я в курсе, — кивнула Яна, почему-то подумав о том, что сильно ли испортился бы образ Алисы, если бы вместо ее наглых глаз торчали две оливки, которые перекатывались в тарелке Цветковой.

— Что? Напряглась? У нас одна молоденькая стюардесса случайно перевернула на него апельсиновый сок. Мартин Романович совсем не ругался, не возмущался, снял свой свитер, обнажив торс, и надел сухую кофту. Так я и увидела шрамы у него на теле. Ты-то их и трогаешь, наверное?

— Это уже частная жизнь, — улыбнулась Яна, склоняясь к идеям авангардистов, чтобы один глаз у Алисы был оливкой, а другой — маслиной или помидоркой-черри.

— Так вот, загрузились к нам в самолет мужчины в костюмах и с портфелями, важные такие. Один из них смотрит на меня, аж рот открыл. Пригляделась, Егорка! Ну надо же, важным таким стал! Он-то ко мне в ноги, дескать, всю жизнь себя корит, что мать послушал, что молодой был и идиот. Что так и не смог меня забыть, не смог найти, и вдруг — тут я такая вся иду в небе, воздушная и красивая. Ну и поплыл мальчик. Я, конечно, своему не сказала, что встретила своего старого знакомого. А Егорка мне в постели-то разболтал, что секретные проекты у них в организации разрабатываются. Я сначала внимания не обратила, а Егор сказал, что такие сведения миллионы долларов стоят. Тут-то я и напряглась.

— Это понятно, — поддержала ее Яна, — я при такой сумме тоже бы задумалась.

— Егор понял: чтобы обрести счастье со мной, мы должны этими миллионами обеспечить себе жизнь. И он пошел на это, выкрал очень секретные сведения стоимостью сто миллионов долларов и отдал их мне. Это разработки секретного оружия, я в этом ничего не понимаю, меня интересовала только цена вопроса. А цена была лакомая. На всю мою оставшуюся жизнь. Чтобы так же, как ты, вот так вот в мехах, в золоте, с шампанским всю оставшуюся жизнь.

— Ничего себе, у тебя представление о моей жизни. Я, конечно, не в детском доме выросла, но до многого доходила своим умом и упорным трудом, — сказала Яна.

— Но мужичок-то богатый присутствовал в твоей жизни всегда. Я наизнанку вывернулась, чтобы уговорить моего летчика пойти на преступление. Он должен был в воздухе как-то сломать самолет, не знаю точно, что конкретно сделать, я в этом не разбираюсь, но самолет должен был рухнуть в море. Аквалангист-водолаз из Турции должен был получить секретную флешку и вернуться в НАТО. Ну, а мы бы просто пережили крушение. Ох, ах! Никто бы и не понял, что в этом крушении была еще проведена и секретная сделка на много миллионов.

— И ты уговорила своего любовника грохнуть самолет? — округлила глаза Яна. — Так это тобой надо восторгаться! Что такое ты делаешь с мужчинами, если один при встрече с тобой, вспомнив первую любовь, отдает секретную флешку, за которую ему грозит внушительный срок как за государственную измену. Другой мужчина к твоим ногам роняет самолет. Такого даже в женских романах не прочитаешь.

Алиса подозрительно буравила Яну холодным взглядом:

— Не язви. Да, все бы было хорошо, если бы ты не встретилась на моем пути. Сначала я даже обрадовалась, что именно ты попадешь в этот переплет. Не нравишься ты мне. Мы ждали первого же рейса на юг, там у Мартина имение, и он часто туда летал. А тут такой подарок — еще и от тебя избавиться одним махом! Но кто же знал…

— Что я сойду с самолета с твоей секретной флешкой, то есть твоими миллионами? — улыбнулась Цветкова.

— Как это ты умудрилась оторвать от стола подголовники? — спросила Алиса.

— Девочка, самолет падал! Ты действительно думаешь, что я соображала, что делала? Да где меня застало, там меня и оторвало вместе с куском этого массажного стола. А потом я радовалась, что он у меня есть. Он не тонул в море, и я могла дрейфовать. А мужчины, которые меня сопровождали, могли держаться за меня. А почему ты флешку спрятала туда? — спросила Яна.

— По той же причине. Я хотела вытолкнуть массажный стол в океан, и он бы не утонул.

Как можно было из огромного самолета вырвать именно то, что было нужно мне? — не понимала Алиса, сверля Яну злым взглядом.

Яна вздохнула.

— Да, есть во мне такая черта. Мне много кто задавал такой вопрос. «Заноза в заднице» это называется. Но я не виновата, я влипаю во все это совершенно случайно. А ты, Алиса, ничего не чувствуешь? Я имею в виду, мук совести? Что люди погибли? Ты с кем хотела остаться? С Егором или со своим летчиком? Кстати, извини, если что, Егора убила ударом копыта моя лошадь, вернее не моя, но она как бы заступилась за меня, — подмигнула ей Яна. — Надеюсь, ты не сильно переживаешь?

— Ты издеваешься? Мне на них обоих наплевать, кто выжил бы в этой заварушке, с тем бы осталась… какое-то время.

— Кстати, а ведь твой кавалер на твоих глазах хотел меня изнасиловать, — вспомнила Цветкова. — Думаю, что это не очень приятно осознавать.

— Да у него крышу сорвало.

— А Егорка-то, как я понимаю, в больнице на нас набросился? В то время, как ты второго пилота убивала? — спросила Яна.

— Да, его надо было убрать, он догадался, что авария самолета возникла не на пустом месте. Всех свидетелей надо было зачистить.

— Но вы же не получили флешку, остались без миллионов долларов, — заметила Яна.

— Свою шкуру от тюрьмы спасать надо было, — хмуро отозвалась Алиса.

— Вот и поговорили. Все встало на свои места, — Яна вытерла рот бумажной салфеткой. — Я пойду?

— Издеваешься? — прошипела Алиса. — Посмотри вниз.

Яна слегка нагнулась и увидела дуло пистолета, направленное прямо на нее. В животе снова возникло какое-то чувство, но в этот момент оно было совсем не приятным.

— Ты будешь стрелять? — удивилась Яна.

— А ты думаешь, что я тебя вызвала кофе попить? Совсем блондинки тупые. Я же только что сказала, что всех свидетелей надо убирать.

— Так тут толпа, — покосилась на шумную компанию Яна. — Тебе не кажется, что устранение свидетелей растет просто в геометрической прогрессии? Такими темпами тебе весь городок зачистить придется, ты ведь осталась одна.

Неприятные, конечно, для тебя итоги, но ты и сама знаешь: летчик твой погиб, а Егорка, ну, как сказать… потерял память, а так ему ставят тяжелое психическое расстройство. Кукушнулся он! Осталась ты без женихов. Да и зачем они тебе в тюрьме? Ты же отправишься туда надолго. Радуйся, что смертную казнь отменили.

— Я и радуюсь. И тебя тогда заодно заберу, все равно больше двадцатки не схлопочу, — ответила ей зло Алиса, на минуту теряя контроль и допуская ошибку. Она не заметила, как к ней подобрались сзади и скрутили, вывернули руки и отняли пистолет.

— Отпустите! Сволочи! А-а! — заголосила она, не сразу даже поняв, что набросились на нее и обезвредили мужчины из соседней компании.

А там был и Анатолий Анатольевич, и частный сыщик Лаврентий.

— Все записали? — Яну несколько потряхивало.

— Все. Надеюсь, что Мартин нас не убьет, опять ты рисковала своей жизнью, — ответил ей Анатолий.

— Я сделала все, чтобы он ничего не заподозрил, — ответила Яна.

— Мы все-таки правильно предположили, что она выйдет на тебя, — сказал Лавр. — Гениальная операция!

— Ничего не докажете! Это все бред! Я потерпела крушение и, как Егор, сошла с ума! — извивалась Алиса.

— Почему? Самое главное доказательство даже не для полиции, а для служб покруче у меня есть! — ответила ей Цветкова, доставая из своей большой холщовой сумки изголовье от массажного кресла. — Вы его искали? А оно все время было со мной, только недавно я его выкинула. Но потом мы нашли его на свалке, спасибо Мартину, не побрезговал, искал его со мной несколько дней. Он, конечно, не был рад, выйдя из изолятора, провести еще несколько дней на свалке, но идею он поддержал. Навел на мысль искать именно эту часть массажного кресла. И вот мы нашли, а внутри обнаружили маленькую флешку. Ее исследуют и, уверена, найдут то, что позволит обвинить вас в государственной измене. А как иначе? Теперь все сложилось в единую картину! Ваш коварный замысел и невинные жертвы, начиная с Мартина — владельца самолета, и заканчивая нами — случайными пассажирами. И даже обычный местный мужчина, катающий туристов в карете с лошадью, тоже чуть не погиб от пуль. И все это из-за твоих миллионов. — Яна оглянулась по сторонам и понизила голос. — Алиса, если честно, я несколько обеспокоена, не сказать — расстроена.

Я-то думала, что найду в этом чертовом подголовнике алмазы, на худой конец, какие-нибудь рубины. Это было бы красиво, понятно. А там всего лишь какая-то техническая хрень. Скучно! — заключила Яна и отвернулась от Алисы, словно теряя к ней всякий интерес.

Девушку увели. Напротив Яны сел улыбающийся Лаврентий.

— Ты бы утонула с камнями-то…

— Чего? — не поняла Яна.

— Сидушка… Тьфу, то есть подголовник, начиненный алмазами, не держал бы тебя на воде, — пояснил он.

— А… ты об этом. Но всё равно, я как-то не так себе все это представляла. В государственных делах я еще не участвовала. И к технике у меня нет интереса. Для меня маленькая флешка не может стоить человеческих жизней.

— А алмазы могут? — прищурился частный детектив.

— Мне это было бы понятнее, — нахмурилась Яна. — Или, например, какой-нибудь новый, безумно дорогой наркотик.

— И ты бы так плыла в нем? А если бы он начал действовать?

— Я бы плыла веселая, — вздохнула Яна, вздрогнув от телефонного звонка. — О, нет! Алло, Мартин? Да, я решила тебя не будить. Пошла прогуляться. Нет, ничего не случилось. Голос? Абсолютно нормальный голос. Да никто рядом не смеется! Тебе кажется! Нет, ты что хочешь от меня услышать? Да! Я изменяю тебе с клоуном!