Современный медиарынок в России начал формироваться одновременно с рынком как таковым. В январе 1992 г. Правительство РФ объявило о начале радикальных экономических реформ, вошедших в историю под названием «шоковая терапия». Суть реформ сводилась к следующим ключевым пунктам: отказу от регулирования цен, приватизации госсобственности, либерализации внешней торговли и сокращению социальных расходов бюджета. Переход к рыночным отношениям, безусловно, оказался болезненным процессом для широких масс населения страны, прежде всего, в силу гиперинфляции и роста безработицы в первой половине 1990-х гг. Консервативные экономисты традиционно критикуют кабинет министров, возглавляемый Е. Гайдаром (сторонников Чикагской экономической школы), за непродуманность действий и их экспериментаторский характер, либеральные сходятся во мнении, что авторы «шоковой терапии» фактически спасли страну от разрухи и голода после полного коллапса административно-командной системы хозяйствования.
Впрочем, необходимость экономических реформ на постсоветском пространстве как таковая не оспаривается никем. Сам Е. Гайдар давал такую формулу краха плановой социалистической экономики: «В 1985–1986 гг. цены на ресурсы, от которых зависел бюджет Советского Союза, его внешнеторговый баланс, стабильность потребительского рынка, возможность закупать десятки миллионов тонн зерна в год, способность обслуживать внешний долг, финансировать армию и ВПК, упали в несколько раз. Это не было причиной краха социалистической системы. Он был предопределен базовыми характеристиками советской экономико-политической системы: сформированные в конце 1920 – начале 1930-х годов институты были слишком ригидными, не позволяли стране адаптироваться к вызовам мирового развития конца XX в. Наследие социалистической индустриализации, аномальная оборонная нагрузка, тяжелый кризис сельского хозяйства, неконкурентоспособность обрабатывающих отраслей делали крушение режима неизбежным. В 1970 – начале 1980-х годов эти проблемы можно было регулировать за счет высоких нефтяных цен. Но это недостаточно надежный фундамент для того, чтобы сохранить последнюю империю»[30].
Путь экономических реформ в России в итоге оказался непредсказуемым и для государства, и для всех участников хозяйственных отношений. Демонтаж социалистической системы хозяйствования и насаждение капиталистической породили массу острых проблем. Сжатие реальной денежной массы, хаотичная приватизация, спад производства, криминализация бизнеса и падение уровня жизни населения в целом явились серьезными вызовами для развития страны. Первые позитивные результаты «перехода к рынку» стали ощутимы для экономики в целом только в 1999-2000 гг. Однако следует признать, что экономическая модель современной России так или иначе базируется на тех кардинальных изменениях, которые были осуществлены в первые годы существования нового государства. Критики, правда, отмечают, что нынешняя система является по своей сути не рыночной, а скорее «квазирыночной», поскольку сочетает монетаристские подходы с высоким удельным весом государства в экономике. Так называемая «сырьевая рента» – наследие советских времен – осталась главным залогом стабильности России и в настоящее время, что несет в себе высокие риски из-за волатильности мировых цен на экспортируемые энергоносители. При этом высокие технологии страной в основном импортируются, а коррупционная составляющая объективно мешает комплексной модернизации страны.
Практика показывает, что развитие медиаэкономики идет рука об руку с общим развитием экономики страны: чем выше уровень развития национального рынка в целом, тем выше уровень развития национального медиарынка. И де-юре и де-факто в начале 1990-х гг. российские СМИ становятся самостоятельной частью экономики. Характеризуя процесс их коммерциализации, С. М. Гуревич констатирует: «Отечественные средства массовой информации идут по тому же пути, который давно прошли зарубежные СМИ в экономически развитых странах Запада. Подавляющее большинство редакций наших СМИ стали предприятиями, деятельность которых определяется законами рынка и нацелена на получение прибыли и обеспечение экономической самостоятельности»[31]. Но резкий переход в новую реальность стал для СМИ тяжелым испытанием – «свобода оказалась голодной». Оказавшиеся в условиях самофинансирования редакционные коллективы были вынуждены с нуля осваивать неведомые правила медиабизнеса. А стихийно утвердившиеся с 1992 г. несовершенные, а порой просто парадоксальные правила отечественного капитализма во многом определили то, что в России сложился специфический – слабый и разбалансированный – медиарынок. По большому счету, в экономической истории российских СМИ можно выделить три периода: с 1992 по 1998 гг., с 1999 по 2008 гг., с 2009 г. по настоящее время.
Первый период (1992 – 1998 гг.) объективно оказался самым сложным. Главная проблема заключалась в том, что уже конкурирующие между собой СМИ в большинстве своем еще не могли выйти на самоокупаемость и тем более не были способны приносить прибыль. Формирование эффективной рыночной медиаиндустрии в новой России на начальном этапе затруднялось важнейшим обстоятельством – неразвитостью рекламной отрасли. Это объяснялось затяжным хроническим кризисом всей национальной экономики и, прежде всего, низким платежеспособным спросом на товары и услуги. Несмотря на формально положительную пятилетнюю динамику, абсолютные показатели рекламного рынка России были ничтожно малы (см. Рис. 2). Так, в пиковом 1997 г. он достиг отметки в 1 млрд 390 млн долл., что составляло на тот момент примерно 1/150 рекламного рынка США.
Рис. 2. Динамика развития медиарекламного рынка России в 1992–2000 гг. (млн долл.)[32]
Источник: АЦВИ.
В этом контексте В. Л. Иваницкий обращает внимание на негативную трансформацию российского медиарынка: «Примерно с 1992 г. подавляющее большинство фирм массмедиа начинают работать в оппортунистическом ключе. Их совокупность начинает формировать де-факто специфическую отрасль СМИ, основанную на идеологии оппортунизма, нацеленную на извлечение быстрых денег за счет введения в заблуждение как рекламодателя, так и своей аудитории»[33]. Речь, в частности, идет о сомнительных неформальных источниках дохода в виде адверториала («джинсы́»), «слива» компроматов и даже шантажа («гринмейла»). Вводимые государством с начала 1990-х гг. фискальные льготы для предприятий, выпускающих СМИ (в т. ч. минимальные таможенные пошлины на импорт оборудования и сырья), отчасти смягчали сложную ситуацию, но не могли изменить ее в корне, поскольку не решали проблему отсутствия оборотных средств. Бюджетные ассигнования официально предназначались только тем СМИ, которые находились в государственной собственности. А кризис августа 1998 г. (объявленный Правительством РФ дефолт), спровоцировавший обвал и без того неразвитого рекламного рынка, дополнительно усугубил экономическое положение всех коммерческих медиапредприятий.
Таким образом, с начала 1990-х гг. отечественным СМИ был необходим рыночный импульс для дальнейшего движения вперед. Этим импульсом могло стать только появление на медиарынке новых экономических агентов, готовых взять на себя роль собственников СМИ и тем самым укрепить всю национальную медиасистему своими инвестициями. Круг этих потенциальных инвесторов был довольно узок. Спонтанная и не всегда юридически бесспорная приватизация государственной собственности в период с 1992 по 1996 гг. привела к образованию немногочисленной группы крупных предпринимателей, взявших под контроль самые доходные сектора экономики (топливно-энергетический комплекс, металлургию, банковское дело). Эти агенты влияния сформировали в России такой экономический феномен как финансово-промышленная группа (ФПГ).
Новой реалии даже было дано юридическое определение: «ФПГ – это совокупность юридических лиц, действующих как основное и дочерние общества либо полностью или частично объединивших свои материальные и нематериальные активы (система участия) на основе договора о создании финансово-промышленной группы в целях технологической или экономической интеграции для реализации инвестиционных и иных проектов и программ, направленных на повышение конкурентоспособности и расширение рынков сбыта товаров и услуг, повышение эффективности производства, создание новых рабочих мест»[34]. Ограниченность числа экономических структур, имеющих возможность вести деятельность на медиарынке, привела к тому, что под их влияние попало множество нуждающихся в финансовой помощи медиапредприятий. Так были созданы все предпосылки для начала концентрации отечественных СМИ.
Концентрация СМИ в России оказалась весьма быстротечным явлением, поскольку диверсификация финансово-промышленного капитала во многих случаях являлась единственным шансом для выживания редакционных коллективов. И несправедливо было бы утверждать, что процесс закрепления ФПГ на медиарынке имел насильственный характер. Важно при этом отметить, что изначально медиабизнес рассматривался новыми собственниками не как самостоятельный, а скорее как дополнительный «инструмент» ведения К°-бизнеса – его информационное сопровождение. В целом зарождающаяся отечественная медиаиндустрия полностью отразила все особенности первоначальной стадии накопления капитала. Е. Л. Вартанова дает происходящему в то время такое определение: «В начале 1990-х влиятельные игроки национальной экономики ‹…› создали основу такого специфического постсоветского явления, как «медийно-индустриальный комплекс», сформированного несколькими влиятельными кланами, которые были интегрированы в новую политическую и бизнес-элиту».[35] Это сложное сочетание вскоре получит наименование российская олигархия[36]. Собственно на медиарынке России в первый период его развития наибольшую роль сыграли три «олигарха» – В. Гусинский («Группа Мост»[37]), Б. Березовский («ЛогоВАЗ»[38]) и В. Потанин («Интеррос»[39]).
Важно отметить, что владельцы крупных ФПГ по-разному осваивали новую сферу деятельности. Так, В. Гусинский практически все свои СМИ создавал с нуля, в то время как Б. Березовский и В. Потанин чаще предпочитали приобретать уже существующие. Кроме того, «Группа Мост» стала первой ФПГ новой России, объединившей контролируемые СМИ под эгидой специально созданной управляющей организации. Именно учреждение в 1997 г. ЗАО «Медиа-Мост» является формальной точкой отсчета в истории российских медиахолдингов. Тем же путем пошел «Интеррос»: в 1998 г. было учреждено ЗАО «ПрофМедиа». СМИ «ЛогоВАЗа», напротив, так и не были собраны в холдинг и всегда представляли собой сложноорганизованную медиагруппу, контролируемую Б. Березовским и его партнером Б. Патаркацишивили. Различия есть и в схемах привлечения средств для развития медиабизнеса: В. Гусинский брал для «Медиа-Моста» банковские кредиты, выдаваемые под гарантии государственной топливно-энергетической монополии «Газпром»; «ЛогоВАЗ» и «Интеррос», по большому счету, сами инвестировали в свои медиапроекты. При этом только Б. Березовский однажды организовал небольшой совместный проект с иностранным партнером – «News Corporation» Р. Мердока[40]. Ниже мы приведем список медиаактивов, находящихся в собственности трех ФПГ к концу 1990-х гг.:
• «Медиа-Мост» контролировал эфирные телеканалы НТВ (c международной версией «NTV International») и ТНТ, оператора спутникового телевидения «НТВ Плюс», имеющего собственный пакет неэфирных телеканалов («НТВ-Плюс. Футбол», «НТВ Плюс. Спорт», «НТВ-Плюс. Наше кино», «НТВ-Плюс. Детский мир» и пр.), газету «Сегодня», журналы «Итоги» (издавался совместно с «Newsweek»), «Семь дней» и «Караван историй», радиостанции «Эхо Москвы», «Деловая волна», «До-радио» и «Спорт-FM»[41], киностудии «НТВ-Кино» и «НТВ-Профит», кинотеатр «Октябрь», онлайновое издание «Ntv.ru»[42].
• Медиагруппа Б. Березовского контролировала эфирные телеканалы ОРТ[43] и ТВ-6 (МНВК)[44], газеты «Коммерсантъ» (с приложениями), «Коммерсантъ. Украина», «Независимая газета» и «Новые Известия», журналы «Коммерсантъ. Власть», «Коммерсантъ. Деньги», «Коммерсантъ. Weekend», «Коммерсантъ. Первый. Рейтинг», «Огонек», «Автопилот», «Домовой»[45], радиостанции «Наше радио» и «Ultra», рекординговую фирму «Real Records».
• «ПрофМедиа» контролировал газеты «Известия», «Комсомольская правда», «Советский спорт», «Экспресс-Газета», «Антенна», «Русский телеграф»[46], долю в журнале «Эксперт».
Безусловно, в 1990-е гг. на медиарынке России действовали и другие ФПГ. В частности, НК «Лукойл» В. Алекперова с 1995 г. выступала соинвестором «Русской Медиагруппы», АФК «Система» В. Евтушенкова в 1998 г. создала холдинг «Система Масс-Медиа», в том же году «Газпром» учредил «Газпром-Медиа». Формировались и первые независимые от ФПГ медиахолдинги: ИД «Московский Комсомолец», ИД «Издательский дом Родионова», ИД «За рулем», РБК и пр. Определенную роль на медиарынке играло государство в лице Правительства России. Его самым крупным медиаактивом являлась «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» (ВГТРК). Свою медиагруппу, включавшую и общероссийские СМИ[47], формировало Правительство Москвы, возглавляемое Ю. Лужковым.
В 1990-е гг. в России также появились первые иностранные медиаинвесторы. Так, еще в 1992 г. группа нидерландских бизнесменов во главе с Д. Сауэром основала ИД «Independent Media», а нидерландская «Trader Classified Media» – ИД «Пронто-Москва». В 1994 г. свое подразделение в России открыл германский «Heinrich Bauer Verlagsgruppe» (ИД «Бауэр Россия»), в 1995 г. – «Hubert Burda Media» (ИД «Бурда») и французский «Hachette Filipacchi Medias» (ИД «Ашетт Филипаки Шкулев»), в 1998 г. – американский «Conde Nast» (ИД «Конде Наст Россия»). Но высокие риски нестабильной экономики сильно тормозили экспансию зарубежного капитала на отечественный медиарынок, и в целом его присутствие не являлось здесь определяющим драйвером.
Второй период (1999 – 2008 гг.) оказался для СМИ наиболее успешным, чему поспособствовала благоприятная макроэкономическая конъюнктура. У национального дефолта 1998 г. был положительный эффект – в России началось «импортозамещение». Падение рубля повысило цены на ввозимые из-за рубежа товары, что стимулировало спрос на отечественную продукцию и, следовательно, ее производство. В целом, уже спустя год после финансового обвала его последствия ощущались мало: в экономике России начался этап стабилизации, а затем и уверенного развития (см. Рис. 3). Рост валового внутреннего продукта, дохода на душу населения и потребительских расходов в «нулевые-благословенные», безусловно, во многом объяснялся резким повышением мировых цен на энергоносители. Достаточно сказать, что если в 1998 г. баррель нефти марки Urals стоил 8 долл., то в 2008 г. его цена достигла 95 долл. А топливно-энергетический комплекс обеспечивает почти треть ВВП России и около 40 % всех поступлений в бюджет.
Рис. 3. Динамика роста ВВП России в 2001–2012 гг. (млрд руб., в текущих ценах)
Источник: Росстат.
Эффект «прилива, поднявшего все лодки» ощутили многие отрасли российской экономики, в том числе ключевая для СМИ индустрия рекламы. Опережая по темпам роста (до 30 % в год) ВВП страны, рекламный рынок России вышел по динамике развития в европейские лидеры (см. Рис. 4). Рост платежеспособного спроса населения, формирование среднего класса и «потребительский бум» 2000-х гг. создали для этого все необходимые условия. В пиковом 2008 г. рекламный рынок по сегментам ATL и BTL достиг отметки в 257,2 млрд руб. (около 10 млрд долл. по тогдашнему курсу). Таким образом, за десять лет он увеличился почти в десять раз, что вызывало обоснованный оптимизм у всех заинтересованных сторон.
Рис. 4. Динамика развития медиарекламного рынка России в 2001–2012 гг. (млрд руб., без учета НДС)
Источник: АКАР.
Собственники и менеджмент российских СМИ не могли не отреагировать на изменившиеся экономические условия. И принципиально важной стала трансформация самого отношения к медиабизнесу: в 2000-е он стал рассматриваться уже как самостоятельный. Развитие спонсорства, а также product placement (что особенно актуально в связи с отсутствием законодательного регулирования последнего) открыло новые возможности для монетизации контента. Возник новый императив – рентабельность медиаактивов. Отечественная медиаиндустрия в целом расширилась, активизировалось развитие каждого из ее сегментов, открылись и совсем неосвоенные рыночные ниши. Это, в свою очередь, простимулировало дальнейшее развитие концентрации СМИ. Создание новых крупных объединений, во-первых, отвечало целям аккумулирования и оптимизации распределения больших финансовых потоков, необходимых для реализации новых проектов. Во-вторых, более широкий охват аудитории повышал привлекательность СМИ для рекламодателей. В-третьих, делался расчет на достижение экономии от объединения функций производства и распространения медиапродукта. Определенную роль в развитии отрасли сыграли инвесторы, рассматривающие медиаактивы как инструмент вложения свободных средств (с перспективой дальнейшей перепродажи).
Между тем, бурное развитие отрасли не привело к сокращению удельного веса на медиарынке России финансово-промышленных групп. Претерпел изменение состав ФПГ, владеющих медиаактивами. Еще в 2001 г. СМИ, входящие в холдинг «Медиа-Мост» В. Гусинского, полностью перешли под контроль холдинга «Газпром-Медиа» в счет погашения кредиторской задолженности, а части медиагруппы Б. Березовского за 2001–2006 гг. по разным причинам рассредоточились между другими собственниками. Холдинг «ПрофМедиа» В. Потанина сохранился и, напротив, расширил свои позиции в отрасли. Кроме того, с 2005 г. началось формирование нового диверсифицированного холдинга «Национальная Медиа Группа» Ю. Ковальчука (АБ «Россия»[48]), а с 2006 г. – медиагруппы А. Усманова («USM Holdings»[49]).
Параллельно продолжилось развитие менее крупных медиахолдингов, контролируемых ФПГ («Система Масс-Медиа» – В. Евтушенков (АФК «Система), «Объединенные Медиа» – В. Лисин («Новолипецкий металлургический комбинат»), «Русская Медиагруппа» – Л. Федун, В. Алекперов (НК «Лукойл»), «Медиа3» – А. Ананьев, Д. Ананьев («Промсвязькапитал»), «Эксперт» – О. Дерипаска («Базовый элемент») и пр.), а также и медиахолдингов, напрямую не связанных с каким-либо иным бизнесом («Московский комсомолец», РБК, «Медиа Холд», «Актион Медиа», «Арнольд Прайс Групп», «РДВ-Медиа» и пр.).
Важно также отметить, что в 2000-е гг. на медиарынке России увеличилось количество иностранных собственников. Открывшиеся перспективы растущего, но еще не столь насыщенного медиарынка страны привлекли новую волну инвесторов из-за рубежа. Среди них оказались германские «Bertelsmann» («Медиахолдинг РЕН ТВ») и «Axel Springer Verlag» («Axel Springer Russia»), шведская «Modern Times Group» («СТС Media», «Viasat Russia», «Metro International»), финская «Sanoma WSOY» («Independent Media»), французская «Lagardere» («Европейская медиагруппа»), швейцарская «Edipresse Group» («Эдипресс-Конлига»), норвежская «Schibsted» («Региональные независимые газеты») и пр. Стратегия глокализации сработала: многие мировые медиабренды (прежде всего, журнальные) были успешно адаптированы в России. Приход иностранного инвестора, безусловно, стал индикатором позитивных перемен в экономике российских СМИ. Зарубежный капитал лег в основу формирования или дальнейшего развития медиахолдингов средней руки, хотя его совокупная доля в отрасли все же остается сравнительно невысокой.
На общем экономическом подъеме существенно укрепил свою роль на рынке и главный государственный медиахолдинг России – ВТГРК. Еще одним кластером государственных СМИ в 2000-е гг. стали РАМИ «РИА Новости» и учрежденный им телеканал «Russia Today». В случае с ВГТРК и «РИА Новости» следует обратить внимание, что крупные бюджетные медиапредприятия России, руководствуясь вполне коммерческой логикой, активно занялись заработком средств наряду со всеми частными игроками отрасли.
Третий период (2009 г. – н. в.) экономического развития российских СМИ начался с проблем – благополучное время закончилось в связи с мировым экономическим кризисом. Повальное сокращение маркетинговых бюджетов, как и ожидалось, сильно ударило по рекламной индустрии. В худшем за десятилетие 2009 г. совокупный объем рынка, починяясь закону «большого пальца», сократился на 36 %. Меньше всего пострадало телевидение (-26 %), в наибольшей степени – журналы (-44 %). Характеризуя случившееся, Г. Г. Щепилова отмечает: «Мировой экономический кризис, который в значительной степени затронул и российскую экономику, сказался также на рекламном и медийном бизнесе. Однако кризис одновременно доказал, что реклама оказывает значительное влияние на СМИ и в настоящее время рассматривать медиаотрасль отдельно от рекламы уже не представляется возможным»[50].
Конечно, рекламная отрасль как таковая в России осталась и сохранила свои функции. Падение было преодолено довольно быстро: уже в 2011 г. рынок формально восстановил докризисный объем, а в 2012 г. достиг исторической отметки в 297,8 млрд руб. (сегмент ATL). Подводя текущие итоги его развития, В. П. Коломиец подчеркивает: «Сухие цифры статистики показывают, что за двадцать лет своего существования рекламный рынок России рос высокими темпами и к своему двадцатилетнему юбилею ‹…› стал заметным явлением экономики и основным финансовым ресурсом СМИ»[51]. В то же время развитие рекламного рынка замедлилось, и после кризиса его рост уже не превышал 15 % в год. В абсолютных же показателях положительная динамика вообще не очевидна из-за падения курса рубля и инфляции. Скептики склонны видеть в этом стагнацию и даже рецессию, что вполне объясняется общим снижением темпов экономического развития России.
Прямая зависимость медиаиндустрии от динамики развития рекламного рынка неизбежна. А ухудшение общей ситуации в отрасли, равно как и ее улучшение, может повлечь за собой очередной виток концентрации СМИ – консолидацию слабых игроков под эгидой наиболее сильных, укрепление олигополистической структуры в рамках сегментов рынка, в каждом из которых сложился свой очевидный «рейтинг лидеров», по крайней мере, по медиаметрическим показателям (см. Табл. 4, 5, 6, 7). В целом же на данный момент принято считать, что ведущие позиции на медиарынке России занимает следующая «большая шестерка»:
• «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» (ВГТРК) контролирует эфирные телеканалы «Россия 1», «Россия 2», «Россия К», «Россия 24» и «Карусель» (50 %), неэфирные телеканалы «РТР-Планета», «Моя планета», «Наука 2.0», «Спорт», «Спорт 1», «Сарафан», «Русский бестселлер», «Бойцовский клуб» и «Русский роман», радиостанции «Радио России», «Маяк», «Вести FM», «Радио России – Культура» и ЮFM, интернет-ресурсы «Rutv.ru», «Vesti.ru», «Avto.Vesti.ru», «Strana.ru», «Live.Russia.ru», «VestiFinance.ru», «Hitech.Vesti.ru», «Filmpro.ru» и «Sportbox.ru». В структуру ВГТРК входят все региональные ГТРК субъектов федерации. Также ВГТРК принадлежит около 16 % акций (четвертая по размеру доля) панъевропейского информационного телеканала «Euronews».
• «Газпром-Медиа Холдинг» (ГМХ) контролирует эфирные телеканалы НТВ (с международной версией «NTV International») и ТНТ, оператора спутникового телевидения «НТВ Плюс», имеющего собственный пакет неэфирных телеканалов («НТВ-Плюс. Футбол», «НТВ Плюс. Спорт», «НТВ-Плюс. Новое кино», «НТВ-Плюс. Детский мир», «Закон ТВ» и пр.), газету «Трибуна», журналы «Итоги»[52], «Семь дней», «Караван историй», «Караван историй. Коллекция» и «Панорама ТВ», радиостанции «Эхо Москвы», «Сити FM», «Comedy Radio», «Relax-FM» и «Детское радио», киностудию «НТВ-Кино», кинотеатры «Октябрь» и «Кристалл Палас», интернет-порталы «RuTube.ru» и «Now.ru», медиаселлеров «Газпром-Медиа» и «Газпром-Медиа Digital».
• «Национальная Медиа Группа» (НМГ) контролирует эфирные телеканалы РЕН и «Пятый», газету «Известия», радиостанцию «Русская служба новостей». НМГ также принадлежат 25 % акций эфирного «Первого канала», который, в свою очередь, владеет пакетом неэфирных телеканалов – «Дом кино», «Музыка Первого», «Время» и «Телекафе», а также международной версией «Первый канал. Всемирная сеть». При этом другие дочерние и партнерские структуры АБ «Россия» частично контролируют ИД «Ньюс Медиа» (газеты «Жизнь» и «Твой день», «Маркер», журналы «Heat» и «Bubble», сайты «LifeNews.ru», «LifeSports.ru» и «Heat.ru»), газету «Спорт-экспресс», медиаселлера «Видео Интернешнл».
• «СТС Media» (CTCM) контролирует эфирные телеканалы СТС, «Домашний» и «Перец», ряд фирм-производителей телевизионного контента (в частности, «Story First Production»), а также казахстанский «31 Канал». Холдинг на 25 % также принадлежит структурам АБ «Россия», однако, самым большим (38,2 %) пакетом акций владеет шведская «Modern Times Group».
• Медиагруппа А. Усманова контролирует ИД «Коммерсантъ» (газеты «Коммерсантъ» (с приложениями) и «Коммерсантъ. Украина»[53], журналы «Коммерсантъ. Власть», «Коммерсантъ. Деньги», «Коммерсантъ.Weekend», «Коммерсантъ. Каталог», «Огонек», «Автопилот» и «Секрет фирмы», радиостанцию «Коммерсантъ FM», онлайновое издание «Kommersant.ru») и «ЮТВ Медиа» (эфирные телеканалы «Ю» и «Disney», неэфирный телеканал «Муз ТВ», онлайновый видеосервис «Clipyou.ru»). Также в ведении структуры А. Усманова находится «Mail.ru Group» (мультисервисный интернет-портал «Mail.ru», социальные сети «Odnoklassniki.ru» и «VKontakte.com», рекрутинговый сайт «HeadHunter.ru», сайт аукционов «Molotok.ru», мессенджер ICQ, платежный сервис «Qiwi» и мн. др.).
• «ПрофМедиа»[54] контролирует эфирные телеканалы ТВ3, MTV[55], 2×2, неэфирный телеканал VH1 RU, журналы «Афиша», «Афиша-Мир», «Афиша-Еда», радиостанции «Авторадио», «Юмор-FM», NRJ, «Romantika», киностудию «Централ Партнершип», интернет-порталы «Rambler.ru», «Afisha.ru», онлайновое издание «Lenta.ru»[56].
Таблица 3. Сферы деятельности участников «большой шестерки» в 2012 г.
Составлено по материалам СМИ и данным организаций.
К игрокам «второго эшелона», специализирующимся по отдельным сегментам рынка, сейчас можно отнести такие медиапредприятия, как «Axel Springer Russia» (журналы), «Арнольд Прайз Груп» (журналы, радио), «Актион Медиа» (журналы,), «Bauer Media Group» (газеты, журналы), «Burda» (журналы), «Conde Nast» (журналы), «Гудок» (газеты, журналы), «Деловой мир» (журналы), «Европейская медиа группа» (радио), «Медиагруппа “Звезда”» (телевидение, радио, газета), «Game Land» (журналы, Интернет), «Hearst Shkulev Media и ИнтерМедиа Груп» (журналы, Интернет), «Живи-Медиа» (журналы), «За рулем» (журналы), «Издательский дом Родионова» (журналы), «Интерфакс» (информационное агентство, Интернет), ИТАР-ТАСС (информационное агентство, Интернет), «Комсомольская правда» (газеты, радио, неэфирное телевидение, Интернет), «Крутой Медиа» (радио), «Look at Me Media» (Интернет), «Медиахолдинг “Дождь”» (неэфирное телевидение, радио, журналы, Интернет), «Московский комсомолец» (газеты, журналы), «Медиа3» (газеты, полиграфия, Интернет)[57], «Мультимедиахолдинг» (радио), «Пронто-Москва» (газеты), РБК (Интернет, эфирное телевидение, газеты, журналы), «РДВ-Медиа» (журналы, Интернет), «РИА Новости» (информационное агентство, Интернет, газеты)[58], «Российская газета» (газеты, журналы), «Румедиа» (радио, Интернет), «Русская медиагруппа» (радио), «Спид-Инфо» (газеты), «Sanoma Independent Media» (журналы, газеты), «Система Масс-Медиа» (неэфирное телевидение, телепроизводство, реклама), «Эдипресс-Конлига» (журналы), «Эксперт» (журналы), «Экстра М Медиа» (газеты), «Яндекс» (Интернет)[59].
Таблица 4. ТОР-5 телевизионных холдингов России по суммарной аудитории эфирных каналов в 2012 г.[60]
Источники: TNS Россия, сайты организаций.
Таблица 5. ТОР-5 радиохолдингов России по суммарной аудитории станций в 2012 г.
Источники: TNS Россия, сайты организаций.
Таблица 6. ТОР-5 издательских домов России по суммарной аудитории газет в 2012 г.
Источники: TNS Россия, сайты организаций.
Таблица 7. ТОР-5 издательских домов России по суммарной аудитории журналов в 2012 г.
Источники: TNS Россия, сайты организаций.
* * *
Российская медиаэкономика, несмотря на свою очевидную самобытность, тем не менее не стала феноменом, перевернувшим уже существующие представления об экономических отношениях в сфере СМИ. На функционирование современного отечественного медиарынка все большее влияние оказывают глобальные процессы транснационализации медиабизнеса и развития информационно-коммуникационных технологий. Появление в России «новых медиа», а также подразделений зарубежных медиапредприятий с международными брендами меняет структуру медиасистемы страны и вносит свой заметный вклад в развитие процесса концентрации СМИ. Во многом он стимулируется и растущей капиталоемкостью отечественной рекламной индустрии. Крупные предприятия расширяются путем проникновения в различные сегменты медиарынка страны и активно осваивают мировой опыт ведения бизнеса.