Ветер стих, по глазам царапнул электрический свет, и опять стало холодно. Никита шлепнулся за парту у окна, поежился: дует, пересел на свое место сзади, не занято, и никаких сквозняков. Кабинет математики нисколько не изменился за…дцать лет, даже математичка Грымза – все та же. Помоложе, конечно, и может быть, даже еще не Грымза, а Елена Михайловна.

Ребята сидели тихо, уткнувшись в тетради, доска исписана – контрольная. Никита высматривал мать в колоннах горбатых спин, девчонок было больше, чем парней, плюс – при свете он ее раньше не видел. Попробуй найди! Очкастого Славика и парня с синяком он увидел сразу. Славик сидел справа от Никиты, тоже на последней парте, рассеянно поглядывая то в тетрадь, то по сторонам. Не готов, что ли? А с виду тянет на ботаника.

– Как тебе Грымза? – Ярик возник перед Никитой прямо на парте и самодовольно оглядывал класс, как будто это он тут резко всех омолодил и устроил Никите экскурсию.

– Уже заценил. Лучше покажи, где мать, а то при свете ни черта не поймешь.

Ярик хихикнул, как будто это шутки у Никиты такие, и пообещал:

– Сейчас сам увидишь. Только не пугайся. Они нас, конечно, не слышат и не видят, но если завопить слишком громко или что-нибудь сломать, заметят обязательно.

– Чего не пугайся-то?

– Смотри.

Очкастый Славик вырвал листок, накалякал записку и бросил девчонке, сидящей впереди Никиты.

– Я все вижу, – буркнула Грымза, не поднимая глаз.

Девчонка развернула записку, Никита сунулся подсмотреть, и перед носом его тут же возник Ярик. Нет, Ярик сидел рядом на парте, а этот второй был точно такой же, только более толстый и склочный. Маленькой ладошкой он мазнул Никиту по носу, проворчал:

– Нечего подглядывать! Займись своим делом! – И сам деловито уставился в записку.

Но это не все. Стоило появиться Ярику-2, как на всех партах, даже на столе математички, возникли такие же чудики. Кто-то был похож на Ярика, кто-то на Гамигина, кто-то вообще ни на кого не был похож. Чудики сидели рядом с ребятами (и рядом с математичкой – тоже), заглядывали в тетради и громко шептались между собой.

– Кто это, Ярик?

– Демоны. Они всегда рядом, просто ты не видишь. А сейчас вот… – Он помялся, подыскивая формулировку, должно быть, не хотел напоминать Никите, что он умер. – Сейчас ты по нашу сторону мира, поэтому видишь все, как есть.

– Погоди! Только что, в сквере…

– Они чужих стесняются поначалу, вот и не показывались. Теперь привыкли к тебе. Мать-то узнал?

Гадать больше не приходилось: мать та, у которой на парте Ярик-2. А что? У Никиты с ней и глаза похожи… и, как видно, демоны.

Ярик-2 между тем прочел записку и негодующе шептал что-то матери, нервно поглядывая то на Никиту, то на очкастого Славика. На парте у Славика тоже был демон, он явился в виде змеи и так же шипел что-то Славику на ухо. Похоже, шипел что-то очень ядовитое, потому что Славик выглядел странно. От него отделился прозрачный двойник и сел рядом в такой же позе. Славик теперь двоился, как изображение в телевизоре. Никита даже протер глаза: ладно демоны, но это…

– Что с ним?

– Печать смерти, – спокойно ответил Ярик, как будто ничего особенного не происходит.

– Печать чего?

– Смерти, глухая тетеря! Обычно она раньше появляется, за несколько месяцев, а у этого все не как у людей.

– Так это он? Он, да? Ну «Не от ее руки, но по ее вине»?!

– Не ори. Я думал, ты догадался уже.

– Я не… Что делать-то, Ярик? Раз она уже появилась? Надо же исправлять…

– Сиди тихо! Всему свое время.

Вот уж чего не хотелось, так это сидеть и спокойно смотреть, как двоится живой пока человек.

– Это что: душа отходит от тела? Я думал, эта печать по-другому выглядит.

– Уймись! – Демон злился. – Пока не отходит, хотя показывает готовность удрать. Не знаю, что ты там думал, но у нас эта печать выглядит так. В кино, может, и по-другому. Еще вопросы есть?

Никита притих, но не успокоился. А Славик… Славик поглядывал на мать и нервно выдергивал из тетради листы, один за другим. Из рабочей тетради: минуту назад он сам что-то там писал. Листки с цифрами разлетались по всей парте и падали в проход. Ученики косились на этого придурка, но не так он был интересен, чтобы отвлекаться от контрольной. Грымза подняла голову, кивнула на листки в проходе, сказала: «Подними», – и все. Славик проигнорировал. Дорвав тетрадь, он принялся за учебник: рвал страницы по листочку, медленно, кажется, стараясь побольше нашуметь. Двойник тоже рвал. У него не было второго учебника, как у отражения в зеркале. Он просто сидел рядом и делал такие же движения руками над пустым местом. Иногда изображение сливалось с оригиналом – душа возвращалась в тело, но тут же снова из него выныривала. Это нервировало еще больше.

Мать дернула за рубашку парня с синяком, который сидел впереди нее, кивнула на дверь и сама первая пошла к выходу. Она прошла мимо учительского стола, сдала тетрадь, дождалась, пока Грымза эту тетрадь пролистнет, увидит:

– Уже все решила? Иди, не мешай остальным. – И вышла.

– За ней! – шепнул Ярик. – Эти сами подтянутся.

Никита встал и под тяжелым взглядом Славиковой змеи вышел из класса.

Мать прошла по коридору, сбежала по лестнице и потянула дверь темной комнатки, где уборщица хранит швабры. Каморка была маленькая, но когда надо, там помещалось полкласса. Зимой Никита с ребятами сами любили там отсиживаться, если, например, контрольная или просто на урок идти неохота. Учителя, конечно, знали и частенько гоняли прогульщиков, но кто не рискует…

Никита нырнул следом.

За ними по лестнице уже спускались Леха и Ленка. Должно быть, учатся в параллельном классе. А вообще странная синхронность: штаб у них там, что ли? Леху и Ленку тоже сопровождал демон. Маленький, мельче Ярика, с копытцами и странным змеиным хвостом.

– Они что, родственники?

– Брат и сестра… А как ты догадался?

– Демон один.

– Ну и что? Погоди, ты решил, что у каждого свой, что ли? Нет, брат, демона своего собственного ни у кого нет. Который рядом окажется в данный момент, тот и твой, иначе такое начнется!

– Какое?

– Какая тебе разница, давай, не держи дверь!

Маленькое окошечко было нараспашку. Мать и Ленка дымили, уместившись вдвоем на подоконнике, Леха устроился на перевернутом ведре. Демоны сидели отдельно на полу стайкой и шептались.

– Списать, говоришь, просил?

– Угу. – Мать шумно выдохнула, поморщилась и замахала рукой, выгоняя дым в окно. – Вон глянь, целое письмо. «Совсем забросил эту учебу»; «Меня оставят на второй год». Сперва зазнался, а как с работы выгнали да контрольную дали, сразу «выручай, Татьяна!».

– А ты что?

– А ничего. Справлялся без меня и дальше справится.

– Правильно, – поддержала Ленка. – Так с ними и надо.

– Да ну вас, девки. – Вошел парень с синяком и включился в беседу. – Человека с работы уволили, а вы…

– Пока не уволили, я небось не нужна была! Он у Варшавского все контрольные покупал с готовыми решениями.

– Дорого? – заинтересовался Леха.

– Не приценивалась… Пусть сам теперь обходится, ничего не знаю.

Несколько секунд курили молча.

– Вообще он зазнался, – повторил парень с синяком. И тут вошел Славик.

Вид у него был такой, как будто Грымза его избивала весь урок: потрепанный, но решительный. Неумолимый двойник плелся за ним. Славик ворвался, как на пожар, и выпалил:

– Выйдите, ребят. Мне с Танюхой поговорить надо. – Сказал и растерялся, как будто сам себе не поверил.

Демоны зашевелились. До поры сидящие смирно, они заходили вокруг ребят, шепча каждый свое. В ровном гуле слов было не разобрать. Ярик тоже шепнул Никите: «Внимание». Парни слушали демонов, а сами вопросительно смотрели на Никитину мать.

– У меня от друзей секретов нет, – отчеканила она, испепеляя взглядом этого Славика. Никита сам привычно поежился. Под этим взглядом он начинал извиняться, даже когда считал себя правым, вот что значат годы тренировок.

– Ну, Тань…

– Ты слышал, что тебе девушка сказала? У нее секретов нет. – Парень с синяком, который минуту назад защищал Славика, глянул в его сторону так, что стало ясно: драки не избежать. А этот лопух продолжал усугублять ситуацию:

– Вышли все, я сказал!

Девчонки захихикали. Жалкая, смешная бычка. Даже если мать и хотела с ним поговорить, теперь было уже просто западло. Не поняли бы.

Парень с синяком без затей сделал Славику подсечку и посоветовал:

– Ползи отсюда. Видишь, не хотят с тобой разговаривать.

– Да я тебе!..

«Он первый начал, – подумал Никита, глядя, как подбородок Славика проходит сквозь его Никитины ступни и ударяется об пол. Все-таки первый».

Парень с синяком месил Славика в одиночку. Лениво, даже без ног. Тот смешно размахивал всеми четырьмя конечностями, но ни разу не попал. Демоны хихикали. Ну, кроме змеи, конечно, и почему-то Ярика. Он стоял и смотрел как-то странно-грустно. И двойник… Двойник отошел от тела и встал в стороне, скрестив руки. Неужели сейчас?!

– Ярик, смотри! Пора вмешиваться!

– Рано.

Прозвенел звонок, но дерущихся это не остановило. Славик нападал со злостью, пыхтел и краснел. Даже жалко его было. Парень с синяком лениво отмахивался.

– Что происходит? – Вошла Грымза, и тут случилось непредвиденное. Парень с синяком отвлекся на нее, неловко повернулся и подставил ножку Славику. Тот растянулся на полу, и что-то тяжелое шмякнулось рядом с ним. Пистолет!

Никита вытянул ногу и осторожненько подтянул ствол к себе. Вроде газовик… Но Грымзе хватит, чтобы поднять на уши всю школу.

Девчонки и Леха странно уставились на Славика, не с уважением, а так, как будто хомячок зарычал тигром. Демоны хихикали (ну кроме Ярика и кобры) и хлопали в ладоши. Люди же несколько долгих секунд изображали немую сцену. Наконец, Грымза ожила:

– К директору! Со мной! Быстро! Это возьми! Осторожно…

Славик поднял с пола пистолет. Аккуратно сунул за полу пиджака (кобура у него там, что ли?) и пошел за Грымзой. Двойник тоже пошел, и Никита немного успокоился: не в этот раз. А когда? И что сделать, чтобы…

– Нам по дороге. – Ярик встал и потянул Никиту за штанину.

Они вышли в коридор первого этажа, Славик с Грымзой пошли в кабинет директора, и Никита тоже хотел, но демон остановил:

– Нам туда не надо, мы ему не поможем.

– Как не поможем?

– Парень, у него оружие! Он принес его в класс! Даже по тем временам этого достаточно, чтобы из школы вылететь. Тут уж ничего не поможет. Что мы с тобой сделаем-то?

– Но…

– Вообще, мы тут не за этим. Пошли в учительскую.

– Зачем?

– Мать твою избавлять от гордыни. Задание-то помнишь?

– А парень?

– А парень сам виноват. Вообще забудь о нем.

Проворчав это все, Ярик первым ворвался в учительскую, накинулся на стопку тетрадей на математичкином столе. Нашел тетрадь матери с контрольной. Открыл.

– Давай своей рукой исправь здесь и здесь. Единицу на четверку, тройку на пятерку… Хватит, чтобы двойку получить. Да не смотри так! Лучшее средство от гордыни – получить двойку за то, за что пятерки ждал. Отрезвляет.

– А парень?

– А про парня забудь. Поверь, даже если б он списал эту работу, ствол бы все равно выпал на глазах у Грымзы, и…

– Его бы выгнали из школы.

– Да. У нас мало времени, поэтому я тебе подсказываю. Гамигину ни слова, понял?

Никита без лишних вопросов исправил цифры.