Миссис Везерби возвращалась с почты домой, и походка ее была удивительно бойкой для тяжко больного человека.

Но, войдя в дом, она, уже едва волоча ноги, с трудом доплелась до гостиной и рухнула на диван.

Под рукой был звонок, и она нажала на кнопку.

Ничего не произошло, и она позвонила снова, на сей раз не торопясь убирать палец с кнопки.

Вскоре появилась Мод Вильямс. На ней был цветастый комбинезон, в руке она держала щетку для пыли.

– Вы звонили, мадам?

– Звонила, и дважды. Когда я звоню, я жду, что на мой зов откликнутся немедленно. А вдруг у меня опасный приступ?

– Извините, мадам. Я была наверху.

– Знаю. Вы были в моей комнате. Я слышала ваши шаги над головой. Вы выдвигали и задвигали ящики. Интересно знать – зачем? Совать нос в мои вещи – это в ваши обязанности не входит.

– Я и не думала совать нос. Просто убрала в ящики то, что лежало не на месте, навела порядок.

– Вздор. Вы все только и делаете, что шпионите. Я этого не потерплю. Я едва на ногах держусь. Мисс Дейрдре дома?

– Она выгуливает собаку.

– Что за недомыслие! Могла сообразить, что может мне понадобиться. Принесите мне взбитое яйцо с молоком, добавьте немного бренди. Бренди стоит в столовой, на буфете.

– В доме осталось только три яйца на завтрак.

– Значит, кто-то обойдется без яйца. Извольте поторопиться. Что вы стоите и пялитесь на меня? На вас слишком много косметики. Здесь она неуместна.

В холле раздался собачий лай, и в гостиную, пропустив выходившую Мод, вместе с силихем-терьером вошла Дейрдре.

– Я услышала твой голос, – запыхавшись, проговорила Дейрдре. – Ты ее за что-то отчитала?

– Ничего особенного.

– Она была прямо как фурия.

– Я просто поставила ее на место. Будет знать, как дерзить.

– Мамуля, дорогая, ну зачем? Ведь так трудно кого-нибудь найти. А готовит она хорошо.

– А что она со мной нагличает, так это пускай? Ладно, мне уже недолго осталось вас мучить. – Миссис Везерби закатила глаза и несколько раз прерывисто вздохнула. – Ну и находилась же я, – пробормотала она.

– Зачем, дорогая мамочка? Почему не сказала мне, что тебе куда-то надо?

– Решила, что прогулка по свежему воздуху мне не помешает. Тут прямо дышать нечем. Впрочем, какая разница? Если ты для людей обуза, то и жить не хочется.

– Никакая ты не обуза, мамочка. Я без тебя просто умру.

– Ты у меня хорошая, но я же вижу, как я изматываю тебя, как действую тебе на нервы.

– Не говори так... это неправда, – пылко возразила Дейрдре.

Миссис Везерби вздохнула, и веки ее опустились.

– Мне трудно много разговаривать, – пробормотала она. – Надо полежать спокойно.

– Пойду потороплю Мод, что она там запропастилась с напитком?

Дейрдре выбежала из комнаты. В спешке она задела локтем за стол, и бронзовый божок бухнулся на пол.

– До чего неловкая, – буркнула миссис Везерби, чуть нахмурившись.

Открылась дверь, и вошел мистер Везерби. Минутку постоял молча. Миссис Везерби открыла глаза.

– О, это ты, Роджер.

– Что у вас за шум стоит? В доме невозможно спокойно почитать.

– Это всего лишь Дейрдре, дорогой. Вернулась с собакой.

Мистер Везерби наклонился и поднял с пола бронзовое чудовище.

– До каких пор Дейрдре, как малое дитя, будет все сметать на своем пути?

– Просто она немножко неловкая.

– В ее возрасте быть неловкой – это ни в какие ворота не лезет. И неужели она не может унять эту собаку? Псина все время лает.

– Я поговорю с ней, Роджер.

– Раз уж она живет здесь, пусть считается с нашими желаниями, а то ведет себя, будто она здесь одна.

– Ты, наверное, предпочел бы, чтобы она с нами не жила? – пробормотала миссис Везерби. Сквозь полуприкрытые веки она наблюдала за мужем.

– Нет, вовсе нет. Конечно, нет. Пусть живет с нами, я не против. Только не мешало бы ей иметь чуть больше здравого смысла и чуть больше заботиться об окружающих. – Потом добавил: – Ты куда-то выходила, Эдит?

– Да. Прошлась до почты.

– Насчет этой бедняги, миссис Апворд, ничего нового?

– Убийцу полиция пока не нашла.

– Похоже, что и не найдет. А мотив какой? Кому достанутся ее деньги?

– Сыну, наверное.

– Да... тогда, скорее всего, это и вправду какой-нибудь бродяга. Скажи этой девице, пусть следит, чтобы входная дверь была всегда заперта. А ближе к сумеркам если будет ее для кого-то открывать, то только через цепочку. С разными бродягами надо ухо востро держать, такое наглое отребье!

– У миссис Апворд как будто ничего не пропало.

– Странно.

– Не то что у миссис МакГинти, – добавила миссис Везерби.

– Миссис МакГинти? А-а! Поденщица. Но что общего между миссис МакГинти и миссис Апворд?

– Она у нее работала, Роджер.

– Не говори ерунды, Эдит.

Миссис Везерби снова закрыла глаза. Когда мистер Везерби вышел из комнаты, миссис Везерби улыбнулась каким-то своим мыслям.

Потом в испуге открыла глаза – перед ней стояла Мод со стаканом в руках.

– Ваш напиток, мадам, – сказала Мод.

Голос ее звучал громко и четко. Для могильной тишины дома эхо было очень гулким.

Миссис Везерби с неосознанным чувством тревоги подняла голову.

Какая она высокая, эта девушка, как распрямлена ее спина. Она стояла над миссис Везерби, как... как страшный судия... Миссис Везерби стало не по себе, что вдруг ей в голову пришло такое жуткое сравнение.

Она приподнялась на локте и взяла стакан.

– Спасибо, Мод, – поблагодарила она.

Мод повернулась и вышла из комнаты.

Ощущение смутной тревоги все не покидало миссис Везерби.