Через два дня после возвращения Кити с Бали Камилла позвала ее в гостиную поздним утром.

Кити очень удивилась. Обычно в субботу она вела малышей на детскую площадку, в то время как Руперт с женой обедали в местном кафе после еженедельной пробежки по Риджентс-парку.

Гостиная напоминала скорее больничную палату — настолько в ней все было стерильно. Темно-синие стены, вычурная мебель и несколько безобразных портретов каких-то наиболее прославленных предков Руперта. Каждый раз, когда Кити входила в эту комнату, она чувствовала себя слоном в посудной лавке. Камилла, одетая в одно из своих аккуратных платьиц, сидела на диване, обитом шифоном, поджав колени. Она не пригласила ее сесть, как делала обычно, что было особенно странно.

Атмосфера в доме стала очень напряженной с тех пор, как они вернулись с Бали. Всякий раз при виде Кити Камилла презрительно фыркала и отводила взгляд. Поэтому Кити потихоньку просматривала газеты с вакансиями для нянь, но пока не находила ничего подходящего.

— Нет смысла ходить вокруг да около, — начала Камилла, перебирая свои жемчужные бусы. — Я всего лишь хочу сказать, что ты свободна.

— Свободна? — безучастно повторила Кити.

Камилла вздохнула.

— Мне жаль, но ничего нельзя изменить. Мы хотим, чтобы ты как можно скорее собрала вещи и покинула дом.

Кити чувствовала бешеное сердцебиение. И все же она по-прежнему с недоверием смотрела на Камиллу.

Она пыталась мыслить здраво. И хотя бы что-то сказать.

— Но… почему? — спросила она, тут же пожалев о своем вопросе.

— Почему? — спросила Камилла. — Я думаю, мы обе знаем почему! Ты действительно считаешь себя достойной няней для Хэтти и Гарри? Я не хочу, чтобы мои дети видели, как их няня ночами крадется к себе в комнату после… ты поняла.

Кити взяла себя в руки и уверенно произнесла:

— Вы думаете, я не имею права на личную жизнь?

— Нет. Потому что твоя личная жизнь сказывается на нашей семье. Полагаю, когда Руперт не проглотил наживку, ты решила поискать приключений в другом месте?

Глаза Кити расширились от удивления.

— Что, простите?

— О, пожалуйста, не смотри на меня таким невинным взглядом. Руперт рассказал мне, как ты приставала к нему у меня за спиной. И как дефилировала перед ним в купальнике всякий раз, как только появлялась возможность.

Это обвинение было так похоже на бред, что Кити едва не рассмеялась. Но как она могла сказать Камилле, что ее муж был самым настоящим подонком, от сального взгляда которого у нее всякий раз по спине пробегали мурашки. Стоило ли разоблачать его ложь, если Камилла все равно ей не поверит?

Кити кивнула, понимая, что, что бы ни случилось, нужно сохранять достоинство. Этому она научилась в далеком детстве.

— Если вы так хотите, я уйду. — Она моргнула, чувствуя, как слезы наполняются слезами. И все же она не заплакала. — Только попрощаюсь с детьми.

— Боюсь, это невозможно, — спокойно сказала Камилла. — Детей не будет до конца дня. Новая няня приедет как раз к их возвращению.

Теперь Кити осталась и без работы, и без жилья. На сердце у нее было тяжело, когда она катила небольшой чемодан на колесиках, вмещавший все ее «богатства», к автобусной остановке.

Что теперь делать? Даже если ей именно сегодня удастся попасть в кадровое агентство, вряд ли она сразу найдет работу няни.

Вдруг новая волна страха пронзила Кити: а что с рекомендациями? Вряд ли теперь Камилла даст ей положительные характеристики.

Она подумала о нескольких друзьях, которые у нее были в Лондоне. Например, Люси — няня, с которой она познакомилась, когда только приехала. Люси предложила ей небольшой диван в своей квартире — на время, пока она будет искать работу.

Пару дней спустя Кити устроилась в паб «Веселый пахарь». Он находился недалеко от одной из самых знаменитых лондонских трасс. Владельцы, Джеральд и Эклин, были очень любезны. Кити жила в комнате размером чуть больше спичечного коробка, но работать в пабе ей жутко не нравилось. Правда, Кити до сих пор вспоминала доброту владельцев.

* * *

— Входи, дорогая, — сказала миссис Флэнаган. — И позволь мне сделать тебе чашку чая.

Пожилая пара заставила ее почувствовать себя желанной гостьей. Перед Кити тут же поставили дымящийся ароматный напиток. Она вдруг вспомнила Эллен, подругу отца О'Брэйди.

Впервые за долгое время Кити позволила себе поддаться ностальгическому порыву.

Но ностальгии не было места в той жизни, которой Кити жила теперь. Она вновь устроилась в бар, и все ее мысли были о том, как правильно разлить пиво и подать пироги с гороховым пюре. Спортивные каналы в зале ревели на бешеной громкости. После того как она провела там неделю, ей показалось, что прошел целый год.

Кити падала от усталости в конце каждого долгого дня. Но какой бы измученной себя ни чувствовала, она не могла избежать ярких фантазий, в которых фигурировал человек с золотистой оливковой кожей и глазами, черными, как беззвездная ночь.

Сантьяго Тэвес.

Ее воспоминания об аргентинском любовнике были крайне противоречивыми. Он был самым горячим мужчиной, которого она когда-либо встречала. Сантьяго заставил ее раскрепоститься и вести себя так смело! Он лишил ее девственности одним сладким толчком, и это казалось таким правильным! Словно она всю жизнь ждала только его.

Но потом он повел себя так высокомерно. Конечно, Кити успокаивала себя тем, что вокруг него всегда много женщин, он избалован их вниманием. И все же его предположение, что она провела с ним ночь только из-за его статуса, сильно ранило до сих пор.

Кити уставилась на дешевый абажур над своей кроватью: боже, какой же дурой она тогда была! Но, впрочем, любому человеку позволено хотя бы раз в жизни совершать глупости, разве нет?

Она больше никогда не увидит Сантьяго. Со временем она научится блокировать все мысли о нем, и он навсегда исчезнет из ее головы. Эту ошибку она будет использовать как опыт и вскоре снова станет той Кити, какой была до встречи с Сантьяго — сорванцом, предпочитающим спорт трясине человеческих эмоций. Так проще жить. И в будущем обязательно выберет себе мужчину из своего круга. Возможно, какого-нибудь офисного работника…

Но внезапно случилось то, во что Кити просто не могла поверить. Неужели судьба может быть настолько жестокой? Неужели одна оплошность могла обернуться такими непоправимыми последствиями?

Кити сделала уже три теста и теперь растерянно смотрела на четкую вторую полоску; ее руки дрожали.

Она была беременна.

В один миг все изменилось. Запах пива в пабе вызывал рвотный рефлекс.

Так много мыслей было в голове: Кити думала о своей родной матери. О том, как однажды холодной промозглой осенью та бросила ее у дома священника — двадцать четыре года назад. Вероятно, она была очень напугана, раз решилась на такой кардинальный шаг. И похоже, сейчас Кити находилась в таком же положении. Она тоже сильно напугана и теперь уже не так критично воспринимала поступок матери, казавшийся когда-то непростительным.

Так что же делать?

Да, у нее была работа, но Кити не собиралась оставаться здесь навсегда. Она не сказала владельцам заведения о своей беременности. Правда, скоро все будет заметно. И что тогда?

У нее не было родственников, к которым она могла бы обратиться за помощью, и Эллен Мерфи и отца О'Брэйди давно уже нет в живых.

Скорее всего, она скоро окажется на улице в полном отчаянии.

Вообще-то все женщины в ее окружении раньше говорили, что мужчина имеет право знать о том, что скоро станет отцом. И теоретически Кити соглашалась с этим мнением.

Но на практике каждый случай нужно было рассматривать индивидуально, так ей казалось.

Она знала, что не похожа на других женщин. У нее были и биологические родители, и приемные, так что свое мнение она основывала на личном опыте. Какое право имеет женщина навязывать мужчине ребенка, если он категорически не хотел этого малыша?

И все же Кити мучили угрызения совести. Ведь Сантьяго не мог знать наверняка, подходит ли ему роль отца, детей у него никогда не было. К тому же она толком не знала этого мужчину. Так что, возможно, Кити стоит сообщить эту новость Сантьяго. И даже если он вдруг скажет, что это только ее проблемы, Кити сделает это исключительно ради будущего малыша.

К тому же Сантьяго мог ей помочь.

Кити погладила пока еще плоский живот. Похоже, у нее просто действительно нет другого выбора. Не дав себе возможности передумать, Кити села в постели и схватила телефон.

Здесь, в Лондоне, час ночи. Значит, на Бали уже восемь утра. Может быть, звонить Сантьяго еще рано?

Нет. Он показался Кити ответственным человеком. Наверняка Сантьяго уже приехал на работу. Ее палец завис над кнопками мобильного. Что, если он лежит на той же террасе с другой женщиной? Стрела жуткой ненависти пронзила ее. Кити вздрогнула и все же решилась набрать номер.

— Сеньор Тэвес, на линии женщина, которая хочет обсудить с вами личное дело.

Сантьяго подозрительно прищурился:

— Она назвала свое имя?

— Да. Это Кити. Кити О'Хэнлон.

Сантьяго неожиданно напрягся. Его член вдруг стал твердым. Сантьяго на мгновение вновь погрузился в эротические воспоминания. Он вдруг вспомнил ту рыжую с подтянутым спортивным телом, оставившую неизгладимый след в его душе.

Первые несколько дней после того, как Кити ушла, он не мог выкинуть ее из головы, и это раздражало. Потому что она не подходила ему по многим пунктам. Она была бесхитростной. Наивной. Работала няней в стране, находящейся за много миль от его основной базы на Бали.

К тому же Кити была девственницей и даже не удосужилась сказать ему об этом! Эта девушка лишила его самоконтроля, без которого он не мыслил себя. Понятно, что они занимались сексом лишь однажды. Но страсть, возникшая тогда между ними, не давала Сантьяго покоя.

С безжалостностью, которая была его отличительной чертой в ведении бизнеса, Сантьяго стер ее из своих мыслей, прочно оставив ее в прошлом, к которому он никогда не возвращался.

Но теперь Кити сама позвонила ему. Несмотря на его слова предостережения, она присоединилась к тому легиону женщин, которые не хотели его отпускать. Он горько улыбнулся. Когда же его бесконечные поклонницы наконец поймут, что его совершенно не нужно выслеживать! Эта слежка приводит к обратному эффекту.

Сантьяго хотел попросить свою помощницу сказать о том, что он занят. Но что если Кити, как и все другие его женщины, начнет навязываться и звонить ему в офис постоянно? Лучше разрушить все ее иллюзии прямо сейчас и поставить точку в их короткой интрижке — так будет лучше самой же Кити.

— Хорошо, соединяйте, — резко произнес он.

Он слышал дыхание Кити на другом конце провода и не говорил ни слова. И все же молчание затягивалось, и ему пришлось заговорить первым.

— Кити, — произнес он почти грубо. — Вот так сюрприз.

— Я… я понимаю… надеюсь, я тебя не побеспокоила.

— Если бы это было так, я бы не взял трубку. Но времени у меня действительно не так много, — спокойно пояснил Сантьяго.

— Да-да. Я понимаю.

Сантьяго показалось, что он слышит дрожь в ее голосе, но быстро взял себя в руки, отбросив всякие намеки на ее уязвимость. «Ты не годишься для такой, как она», — напомнил он себе. Сантьяго сказал Кити правду: ей действительно без него будет гораздо лучше. Но вслух он не произнес ничего, лишь смотрел на лазурный блеск океана из своего кабинета.

— Я хотела сказать тебе, что меня уволили.

Сантьяго тут же напрягся, отвлекшись от живописного вида за окном:

— Почему?

— Потому что мои работодатели поймали меня в тот момент, когда я пробиралась на виллу в то утро.

— Так ведь у тебя был выходной, не так ли?

— Даже если так! Им сразу стало понятно, чем я занималась.

— Не уверен, что понимаю тебя, Кити, — произнес он с нетерпением. Странно, Сантьяго почему-то решил, что Кити обладает несгибаемым внутренним стержнем и очень стойкая. — Ты подписывала договор об отказе от секса на время работы?

— Мне не очень смешно…

— Я тоже абсолютно серьезен. Уверен, тебя уволили несправедливо. Я бы мог попросить одного из своих юристов посмотреть твой договор.

— Я звоню тебе по другой причине.

Сантьяго вдруг показалось, что Кити на грани отчаяния. Он не понимал, чем вызвана эта буря эмоций.

— Тогда почему же ты звонишь мне?

Еще одна пауза. На этот раз очень длинная.

— Потому что я хочу, чтобы ты дал мне работу. В яслях Лангит Биру. Ты ведь владелец курорта, тебе это ничего не стоит, — произнесла Кити так быстро, словно боялась забыть заученный текст. — А я хорошая няня, Сантьяго, что бы Камилла и Руперт ни говорили.

— Но почему ты хочешь работать именно здесь?

— Подумай сам. — Кити попыталась говорить расслабленно и даже с юмором. — Ясли на прекрасном Бали у моря или толпы пьяных футбольных фанатов в лондонском пабе? Даже не знаю, что же выбрать.

Больше всего сейчас Сантьяго думал только о ее жарком, мягком и податливом теле. Думал о ее глазах, сиявших от удивления, в тот самый момент, когда он впервые вошел в нее. Это был умопомрачительный секс, несмотря на ее неопытность. Или же, может, из-за этого, мрачно подумал он. Сантьяго почувствовал эрекцию, когда его разум выдал серию дразнящих эротических картинок.

— Если ты рассчитываешь на продолжение нашей связи, — холодно сказал он, — то спешу тебя разочаровать. Между нами ничего не может быть.

Сантьяго услышал горестный вздох Кити:

— Не верю, что эти слова говоришь мне именно ты.

— Я просто максимально честен с тобой. Ты хотела, чтобы я солгал?

Неужели я так сильно тебе надоела, что ты считаешь меня какой-то преследовательницей?

— Я понятия не имею, кто ты, Кити. Я действительно мало о тебе знаю, разве не так?

— Да. Как и я о тебе.

Сантьяго был уверен, что Кити передумает и откажется от своей просьбы по работе.

— Отлично, — резко и холодно сказала она. — Если тебе все равно, то я бы предпочла приступить к своим обязанностям как можно раньше.

Сантьяго собирался сказать, что не в ее компетенции устанавливать график, но Кити уже отключилась. Он нахмурился: ни одна из его бывших девушек не вешала трубку раньше, чем он. Здесь точно крылась какая-то ошибка.