Всегда разборчива, правдива,

Нигде и никому не льстива,

О! строгого Кунгдзея Муза,

Которая его вдыхала

Играть на нежном, звонком кине

И трогать поученьем сердце!

Приди и, зря текущи годы,

Обратность вечную природы,

Что всходит и заходит солнце,

Что лето, осень придут паки,

А только к нам не возвратятся

Дела, содеянные нами, —

Вождя при памятнике дивном

Воссядь и в пении унывном

Вещай: сей столп повергнет время,

Разрушит. — Кто ж был полководец?

Куда его прошли победы?

Где меч его? где шлем? где образ?

Увы! и честь сия героев,

Присту́пов монументы, бо́ев —

Не суть ли знаки их свирепства?

Развалины, могилы, пепел,

Черепья, кости им подобных —

Не суть ли их венец и слава?

Ах, нет! средь всех народов, веков,

Друзья герои человеков

Суть соль земли, во мраке звезды;

Чрез них известна добродетель;

Они великие зерцалы

Богоподобных слабых смертных.

Прямой герой страстьми не движим,

Он строг к себе и благ ко ближним;

К богатствам, титлам, власти, славе

Внутри он сердца не привержен;

Сокровище его любезно —

Спокойный дух и чиста совесть.

В терпеньи тверд и мудр в напасти,

Не рабствует блестящей части;

Считает тем себя довольным,

Коль общих благ где был споспешник;

Блажен, блажен еще стократно,

Что страсти мог свои умерить!

Весами ль где, мечом ли правит

Ни там, ни тут он не лукавит.

Его царь — долг; его бог — правда;

Лишь им он жертвует собою;

Искусен, осторожен, точен,

Рачителен, не быстр ко славе.

Делами — исполнитель веры,

Великодушия примеры

Его все мысли наполняют;

И бог его благословляет

Победою почти без крови,

Которой мир дарует царствам.

Такого мужа обелиски

Не тем славны, что к небу близки,

Не мрамором, не медью тверды;

Пускай их разрушает время,

Но вовсе истребить не может:

Живет в преданьях добродетель.

Строй, Муза, памятник герою,

Кто мужествен и щедр душою,

Кто больше разумом, чем силой,

Разбил Юсуфа за Дунаем,

Дал малой тратой много пользы. —

Благословись, Репнин, потомством!